Вкус нашей жизни

- Реееен, а как ты нас различаешь? Конец весны, дом Тао, вечер. Парни быстро заглянули к нему домой, чтобы перекусить и переодеться, но, так и не найдя в себе сил встать с дивана, остались-таки тут. На улице было слишком жарко, чтобы тренироваться в парке, а ближе к вечеру их совсем разморило, клонило в сон, отчего Йо удобно пристроил свою голову на коленях Рена и блаженно прикрыл глаза. Как же хорошо, что не надо никуда подрываться, не надо думать об экзаменах, не надо ничего другого делать, наверное, только если подумать над отношениями братьев Асакур, но это тоже может подождать. На улице стемнело, в гостиной дома Тао работал телевизор, на кухне что-то готовила Джун, так как их родители опять куда-то уехали, а Лен еще не заявлялся после учебы. Рен перебирал длинные пряди своего парня, спокойно откинувшись спиной на спинку дивана и упрямо не сводя глаз с экрана телевизора, где опять шла какая-то юмористическая программа. Он мог себе сейчас позволить все, пока его сестра не видит, но не стал ничего делать, заставив телешоу занять все свое внимание. Он фыркнул. - Глупый вопрос, - Тао даже взгляд не опустил вниз, продолжая медленно накручивать прядь шоколадных волос себе на палец. - Но все-таки, - настоял на своем Йо. Ему было просто интересно, как он выкрутится. - Я тебя знаю больше, чем его, да и познакомился с тобой раньше. До дня, где мы встретились в скейт-парке, я вообще не знал Хао, - вздохнул Рен. – Да и не похожи вы. Наверное, если бы я знал вас с детства, постоянно видя вместе, может тогда бы и путал. Йо даже глаза открыл от такого ответа. Как не похожи? Ведь их всегда все путали, а Рен, как он успел заметить, практически всегда различает близнецов, когда они рядом. Конечно же, можно было догадаться, что за время их отношений Рен узнал о нем многое, даже больше, чем нужно. И запомнил его отличительную внешность, и жесты, и мимику, и привычки. Например, когда Йо смеется, он смешно морщит носик, но это выглядит очень мило, или его глаза переливаются золотыми прожилками на ярком солнце, а вот у Хао они наоборот темные, и не блестят так даже. И улыбки у них разные… Они отличаются, это Рен знал точно, и их легко различить даже по одному взгляду: Хао смотрит на него так, словно там, где он стоит, пустое место, и не замечает будто, а Йо с некой теплотой и радостью, что его тут же выдает с головой. Вот только как объяснить ему все это, когда в голове столько мыслей, а превратить их в связанную речь не получается? - Ну, а ты как нас различаешь? – почти без интереса задал вопрос Тао, чтобы просто хоть чем-то ответить парню. Йо засмеялся. - Так вы же совсем разные, как вас можно спутать? – по-доброму задал он риторический вопрос и перевернулся набок, утыкаясь носом в складки футболки на животе Рена, который после перемещения тяжело вздохнул. – Я просто знаю, что ты – это ты. Тао даже показалось, что у них вновь восцарила идиллия, но буквально пару дней назад это было не так. Как у каждой практически нормальной парочки их отношения не могли быть без ссор. Сначала это были всего лишь недопонимания, наподобие того, на какой фильм лучше сходить, а выбирали они каждый раз разный, или чем лучше отужинать, причем, если парни оставались дома одни, то готовили они всегда вместе. Рен не знал, как Йо разбирается со своим ревнивым братцем и родителями, которые уже привыкли думать, что их младший сын поздно вечером находится в доме Тао и скоро придет, или же совсем остается у него ночевать – за три месяца это уже стало привычным делом. Иногда Йо заваливался к нему каким-то нагруженным, при том, что на парах он улыбался и нежился на парте у окна на солнышке, а уже к вечеру ему кто-то портил настроение. Рен догадывался, кто бы это мог быть, и даже бывали моменты, когда не сдерживался и спрашивал, что опять натворил Хао, а Йо отвечал ему сначала грубо, а потом тихо просил прощения, но и Тао был не сахарный. Такие обычные, невинные вопросы превращались в перепалки и заканчивались в одном случае тем, что Йо уходил обратно домой, а в другом – крепко обнимал того со спины и получал в ответ после нескольких секунд раздумий такие же объятия. С одной стороны на некоторое мгновение просыпался вспыльчивый характер Тао, который ему было сложно контролировать, а с другой плохое настроение Йо, что появлялось после разговоров с братом. Когда-то они переживали это все, а когда-то доходило и до серьезных ссор. Правда, парни потом через некоторое время мирились, но тяжелый осадок на душе оставался. Младший Асакура плохо понимал, почему его брат так реагирует на постоянное времяпровождение в присутствии Рена и ночевки у него. Сначала долго думал над этим, догадка удушающей змеей закрадывалась в сердце и иногда кусала его, тем самым волнуя Йо, когда Хао видел парней вместе. В его глазах он читал все то, о чем успел догадаться, но губы не произнесли ни слова до того момента, когда близнецы остались дома вечером одни. - Опять к нему? – с какой-то горечью и обидой спросил Хао, сидя за столом и уткнувшись в учебник. Он слышал, как его брат собирался на ночь глядя, а вот куда, можно было догадаться. - И что с того? – вопросом ответил ему Йо, продолжая в рюкзак укладывать личные вещи. Старший сглотнул, проглотив быстрый, слишком необдуманный и резкий ответ, одновременно сжимая карандаш в руке так, что тот скрипнул. Он постарался спокойно выдохнуть. Нет, нельзя срываться, иначе отпугнет окончательно. Хао уже давно стал замечать, что их связь портилась. Они меньше стали проводить времени вместе, и не из-за того, что у них было домашней работы навалом, а из-за Йо, который вечно убегал ее делать к другу и оставался у него иногда с ночевками. И как только родители доверились ему? Отец, лишь услышав о том, чьим сыном является одногруппник младшего близнеца, сразу дал разрешение на все остальные походы к нему. Хао это возмутило до безумия, а Кейко только согласилась, должно быть, под напором мужа. И так с каждым разом, вот уже два месяца, старший переставал наблюдать своего брата в их комнате и на соседней постели, отчего внутренне бесился, но внешне был спокоен, всем говоря своим видом, что больше не привязан к нему. Однако это было не так. - Я знаю, что вы встречаетесь, - вдруг выдал он и с удивлением заметил, как на душе стало легче. Хранить в себе эту тайну было трудно, если учесть, что это вовсе и не тайна для них, ведь они оба играли в шпионов, но ничего не говорили друг другу. Йо внезапно остановился и замер, резко повернув голову в сторону брата, который каменным изваянием застыл на своем рабочем месте. Не только на столе, но и на подоконниках повсюду были расставлены какие-то колбы, склянки, его опыты, что нужно было сдать на какие-то предметы, названия которых младший не знал и даже не пытался запомнить. Но сейчас Хао как-то выбивался из своей атмосферы, будто делал вид, что корпит над домашней работой, а сам в своих далеких мыслях. – Ты думал, я этого не замечу? Старший Асакура вдруг быстро повернул голову к брату и посмотрел ему прямо в глаза, зная, что если Йо ему в чем-то соврет, то взгляд его выдаст. А тот не знал, что сказать. Он часто вдыхал воздух через рот, и с каждым выдохом пытался что-то произнести, но сил не хватало. Глаза как-то странно защипало. Ну, знает, и что дальше? Наверное, он бы не хотел, чтобы его брат знал обо всем, лучше бы Хао оставался в неведении и по-прежнему считал своего близнеца своим, вот только Йо ничего для этого не делал. Он как всегда при одной возможности уходил к Тао, гулял с ним, вместе тренировался на скейте, хотя раньше это делал только с Хао, и он сам дал ему повод об этом догадаться. Дурак. Какой же он дурак. - Прекрасно, - тихо ответил он и тут же принялся утрамбовывать все в рюкзаке с двойной скоростью, чтобы поскорее уйти отсюда. –Потратим меньше слов и нервов на объяснение. Йо сделал пару шагов к двери комнаты, но за спиной услышал звук ломающегося карандаша, скрип колесиков кресла и тяжелые шаги брата, который, как только он повернулся, резко прижал его к закрытой двери. Наверное, таким злым по отношению к нему младший Асакура еще не видел своего брата. Сдерживаться ему было сложно, он лишь замахнулся кулаком, но явно не для удара, и неожиданно медленно гулко ударил по дереву рядом с головой Йо, опустив взгляд вниз. Пряди волос закрыли его глаза, и младший не видел их выражение, но ясно ощущал, что его близнецу очень плохо. Он уже хотел предложить остаться этой ночью с ним, но Хао вдруг не спеша отошел от него, ни разу не посмотрев в его сторону, и сел обратно за стол, как бы молчаливо отпуская. Тогда Йо просто выбежал из дома, не сказав ни слова ни брату, ни самому Рену, который долго пытался выяснить, что же все-таки случилось, но ответа внятного не было. Опять Хао. Во всем опять виноват Хао. Рен стал давно подозревать, что причиной плохого настроения Йо был его близнец, а, следовательно, и их перепалок тоже. С этим он не мог ничего поделать, лишь сдерживать свой характер, чтобы вновь не вспылить и не поссориться. Нервы у младшего Асакуры шалили еще и из-за того, что соревнования были на носу, а он с Хао так и не потренировался толком, чтобы вернуть их бывалую синхронность в номер. То, что они прошли, можно было считать благом всевышним, поэтому налажать на самом выступлении они не имели права, но как же сложно о чем-то договориться, когда между близнецами недопонимание. Хорокей, что был столпом примирения между ними, пытался все это время вразумить их и найти подход к каждому, и у него это практически получилось, если бы не один из вечеров, где Хао признался брату, что все знает про его отношения с Реном. Первое время было сложно привыкнуть, Йо пытался не показывать виду и не наводить на ненужные мысли своего брата, когда он находился рядом с Тао, а старший в свою очередь наоборот хорошо общался с Леном, который стал отличным слушателем и очень понимающим человеком за эти два месяца. Нет, Хао не изливал всю свою душу ему, просто делился с ним мыслями, а тот принимал их и чем-то советовал, отчего на сердце сразу становилось легче. И когда они успели поменяться местами? Асакуры будто разделились: один ушел в старшему Тао, другой к младшему, хотя раньше всегда были вместе, даже несмотря на Хорокея, который очень уютно втеснился в их компанию. Естественно, многое поменялось и изменилось, и это осознавали все, вот только вслух высказывать это никто не стал и делал вид, что все идет своим чередом. - Парни, ужин готов! – позвала их из кухни Джун, которая сегодня была за главную в доме. Она не всегда присутствовала здесь по вечерам, но сегодня, так уж получилось, они все вместе смогли поужинать. Йо, еще несколько секунд полежав на удобных коленках Тао, лениво поднялся и потянулся, разминая затекшую шею и плечи. Рен также встал с дивана вслед за ним, выключив телевизор, и на развороте мимолетно коснулся любимых губ, после чего слабо улыбнулся, замечая про себя, что сегодняшний вечер у них прошел без размолвок. Сестра не могла их увидеть из кухни, потому что для этого ей надо было пройти через столовую, поэтому Йо тут же притянул парня к себе и вновь поцеловал, только уже намного глубже, с языком. Сжав его ладонь своими пальцами сильнее, Асакура попытался вытеснить образ брата из головы, потому что все его мысли постоянно занимал он. Младший боялся, что их отношения могут испортиться настолько, что ему будет страшно просто находиться рядом с ним в одной комнате, хотя раньше такого никогда не было. Рен зашипел в поцелуй и отстранился, растирая руку и непонятливо смотря в светло-карие глаза своего парня. Он без вопросов развернулся и направился в сторону кухни, где их уже давно ждала Джун, а Йо, вытерев губы тыльной стороной ладони, медленно последовал за ним. Ужин сопровождался милым и звонким лепетом старшей Тао, которая пыталась разрядить обстановку за столом, а парни ее внимательно слушали и иногда переглядывались между собой. Джун замолчала, а близнецы замерли только тогда, когда входная дверь неожиданно хлопнула и в холле кто-то зашумел. Это не могли быть родители, а в доме не было только одного члена семьи… - Ммм, как вкусно пахнет! – на кухню заглянул Лен, где по-домашнему ужинали его родственники и младший Асакура, который опять, как ему показалось, останется ночевать в их доме. Улыбка тут же сползла с его лица, когда вслед за Тао в проеме показался Хао, и Йо выронил из руки палочки, что со звонким звуком упали на стол. – Мы не вовремя… - Нет, что вы?! – перебила, улыбаясь, Джун, которая совершенно была не в курсе всех отношений между двумя близнецами. Она была только рада, что собственными глазами увидит не только своих братьев вместе, но и их друзей, которые так были похожи друг на друга, как две капли воды. Если честно, Лен решился впервые привести Хао домой, так как точно был уверен, что его брата тут нет. Просто не должно было быть, но откуда он знал, что Рен и Йо изменят свое решение практически за одну минуту? – Присаживайтесь, я много приготовила, хватит на всех, - мило прихлопнула в ладоши она и быстро подошла к плите, где у нее стояло несколько кастрюлек. Хао слишком безэмоционально смотрел на своего брата, внутренне пытаясь сдержаться от того, чтобы при всех не закатить тут скандал. Рен кидал злые взгляды то на своего близнеца, то на старшего Асакуру, причем, по его мнению, оба были виноваты в том, что помешали им. А ведь так все хорошо начиналось… - Нет, спасибо, мы уже уходим, - быстро среагировал Хао, не отрывая взгляда от своего брата и не замечая того, как Джун на него удивленно посмотрела. - Да, сестра, мы не голодны, - тут же подхватил его Лен и поспешил замять ситуацию, медленно удаляясь из кухни. Парни, что сидели за столом, так ничего и не сказали, а девушка сразу расстроилась, потому что не успела насмотреться на близнецов и сравнить их. - Пойдем, - следом уже встал Рен и за руку вывел Йо в столовую, направляясь уже в сторону входной двери, а не своей комнаты. Краем глаза он успел заметить, что его брат и Асакура успели скрыться в комнате на втором этаже. Ну что ж, значит, они не будут этим вечером сидеть дома, все же придется выйти и прогуляться. А Йо двигался лишь на автомате, понимая, что даже в его отдельную жизнь брат все-таки смог вмешаться и стать еще ближе, одновременно с этим находясь так далеко от него. POV Йо. Никогда не думал, что могу так ошибаться. Наше детство было беззаботным настолько, что мы не замечали проблем вокруг нас, которые мы решали вместе, сложные отношения, что были только с окружающими нас людьми, но никак не между собой. Сейчас все так быстро изменилось, что я не узнаю ни себя, ни Хао – мы стали, будто враги друг другу, но никак не друзьями, братьями и близнецами. Какие-то намеки на теплые и семейные отношения были, но после того, как я все чаще стал проводить время с Реном, они становились все хуже и хуже. Я даже не успел подумать, насколько же далеко все дошло, когда одной ночью не осознал, что действительно оставил Хао одного. Первую неделю мая, в которой я все семь дней ночевал у себя дома, я вдруг резко понял, что забыл о кошмарах брата. Услышав только один его судорожный вздох, я тут же проснулся и перевел взгляд на его кровать, по которой он не метался, но сильно сжимал в руках простыни. Все-таки, какой же я дурак, что забыл про это. Кошмары Хао мучали в последнее время не так часто, в детстве чуть ли не два раза месяц, а сейчас практически прекратились. Раньше я думал, что это может быть вызвано на нервной почве или из-за каких-то проблем, но врачи не давали точного ответа, да и я убеждался, что то, что ему снится, совершенно не из-за этого. Темные сны ему просто снятся, и с этим ничего нельзя было поделать: таблетки, травы, какие-то упражнения – ничего не помогало. Мы уже даже смирились с этим, поэтому я привык раз в месяц или полтора просыпаться, будить брата и успокаивать его, но только не сейчас. Хао дышал шумно, и мне казалось, это заглушает мои собственные мысли. О чем я думал? Я сам не знаю, потому что в моей голове все попуталось: я чувствовал волнение, страх, обиду, грусть. Мне хотелось плакать от этого двоякого чувства: встречаюсь-то я с Реном, кажется, люблю его, но и Хао я не могу оставить в покое, не могу забыть его, а особенно то, как он мягко и нежно целует, когда все-таки просыпается после кошмара. Я не мог этого сделать. Я почти что кричал, не боясь разбудить родителей, чтобы брат проснулся, но я же знаю, что, если я не дам ему почувствовать свое тепло, то он так и не вынырнет из своего кошмара. Я все медлил и ждал какого-то чуда, будто он сам проснется, но когда Хао уже забился подо мной, я резко склонился и отчаянно поцеловал, опять-таки только губами. Почти сразу ощутил ответ, как его губы дрогнули, а сам он открыл глаза, но я тут же отстранился и влажными глазами посмотрел на него. В темноте я мало что видел, а еще какая-то белена застелила глаза, мне показалось, что это слезы, и я отвел взгляд. Хао молчал и пытался привести дыхание в порядок, но ни я, ни он так и не сдвинулись с места. Наверное, он мне вновь хотел предложить лечь с ним, но я быстро встал и лег в свою кровать, сразу укрываясь одеялом с головой. Нет, не говори ничего, мне нужно успокоиться и понять себя, а то я совсем запутался… Сколько уже прошло времени с того момента, как мы встретились в доме Тао? Недели две? Не ожидал, что соревнования наступят так скоро. Вот мы уже стоим на спортивной площадке – самой крупной в этом городе, вокруг много зрителей, телекамеры, даже журналистов пару найдется, которые пришли запечатлеть этот момент. Толпа на трибунах ликует, вся в ожидании шоу, а мы взволнованно переглядываемся между собой, потому что совсем не уверены в хорошем выступлении. Да, мы нашли в себе силы потренироваться вместе и, вроде как, синхронность вернулась, но все равно я ощущаю себя неполноценным внутри. Неужели я все-таки потерял нашу связь? Хоро смеется, радуется тому, что мы снова на соревнованиях, здоровается со всеми, разговаривает с другими участниками, а мне все равно не по себе. Сильно сжимаю подвеску скейта в руке и взглядом пытаюсь найти Рена, чтобы хоть как-то успокоиться, но начинаю нервничать еще больше, потому что в том ряду, где он должен по идее сидеть, его не было видно. Может, я ошибся? - Ты в порядке? – слышу голос Хао за спиной. Такой родной, любимый, глубокий, но почему он чересчур спокойный? Поворачиваюсь и встречаюсь с его мертвыми глазами, которые смотрят на меня без привычной любви, и даже без интереса к соревнованию. А сам-то в порядке? - Да, волнуюсь как всегда, - легко улыбнулся ему, чтобы хоть как-то оживить, но брат только удовлетворительно кивает и принимается поправлять перчатки и напульсники на руках. Почему между нами пропало то, чем мы раньше жили? Смех, улыбки, добрые взгляды? Хао отговаривается тем, что устает на учебе – в конце июня экзамены, он усердно готовится к ним, но и не только это сказывается на нем, и я знаю, что именно ему мешает не только спать, но и разумно мыслить. Пропускаю начало соревнований. Шум, музыка, голос ведущего, шелест колес на площадке… Я наблюдаю за каждым выступлением, а внутри селится какой-то волнительный страх от того, что вот сейчас мы выступим, покажем все, на что мы способны, выложимся на полную, а потом будем ждать результатов, и будь что будет. Все что могли, мы сделали, остальное зависит не от нас. Мы поменяли немного программу своего выступления, но оставили одну изюминку, от которой все сходили с ума: наши синхронные и одинаковые движения, и это смотрелось еще эффектнее, когда все видели, что мы близнецы. И вроде бы все как обычно: шум колес, ветер в лицо, что раздувает волосы, собранные в хвост, быстрый спуск, громкая музыка, овации зрителей. Нам всегда это нравилось, атмосфера была захватывающая, вызывающая улыбку и кучу положительных эмоций, но не сейчас. Я не получал удовольствия от соревнований, потому что на душе была буря, что запутала нити всех отношений, а я теперь не могу это исправить, как бы ни старался. Хоро несколько мгновений назад закончил свое выступление, мы с братом ровно преодолевали трамплины, без сучка, без задоринки исполняли трюки, я даже удивился тому, что при моем шатком внутреннем мире, я все-таки смог удержать равновесие на длинном выступе, к слову, как и Хао. Он повторял все мои движения, ровно, как и я его, и когда настал момент подхода к круглообразному трамплину, где мы должны были сделать мертвую петлю, мое сердце замерло. Я плавно скатился вниз, выполнив трюк, но сквозь оглушающую музыку и крики толпы я четко услышал треск доски и чье-то падение, которое звонким шлепком эхом отозвалось в моем пустом сердце. Я даже не успел далеко отъехать, как тут же развернулся и увидел лежащего на дорожке Хао, который, видимо, не смог достаточно разогнаться и преодолеть круг. Несколько секунд ожидания не принесли результата, потому что он не двигался, а музыка вдруг оборвалась, и послышались удивленные вздохи зрителей. Я медленно подошел к брату, все также не замечая движения с его стороны, но увидел, как он медленно дышит. И во мне на миг все замирает…