Вкус нашей жизни

POV Йо. - Йо, осторожно! – я слышу только отчаянный крик брата за спиной, но не успеваю даже повернуться, как тут же падаю вместе с ним на землю, потому что он в меня врезался. Тут нам двенадцать лет, и мы впервые встали на скейты. Мы с братом тренировались всего второй час, научились лишь кое-как держать равновесие и медленно катиться по ровной дороге, но Хао, похоже, слишком разогнался и не смог затормозить, из-за чего налетел на меня. Вместе с ним смачно приземляюсь, слышу деревянный звук удара наших досок, которые были самыми дешевыми и чуть не раскололись от такого падения. Попутно успеваю содрать о сухой асфальт кожу на коленке и локте, а Хао лежит на моей спине, даже не пытаясь встать. - Ты тяжелый, Хао, - жалобно стону из-под него, после чего он сам медленно встает и подает мне руку в помощь. – Ну, и что ты сделал? Морщусь также как и он, правда, я растирал ушибленный локоть, а он руку, где красовалась красная ссадина, которая позже посинеет. - Не удержался, - пробормотал он, виновато опустив взгляд. - Как вы? – на ВМХ к нам тут же подъехал Хорокей, что катался неподалеку, и взволнованным взглядом осмотрел нас. - Думаю, на сегодня хватит, - начинаю чувствовать, как все тело от жесткого падения начинает ломить. Это наш первый раз, еще успеется. - Пойдем, пока родители не пришли, а то еще будут вопросы задавать, типа: «Зачем вам понадобилась аптечка?», - Хао подхватил свою доску, соглашаясь со мной, и, кивнув на прощание Хорокею, пошел на выход из парка. Я поспешил за ним, немного прихрамывая на одну ногу. Коленка-то болит! - Совсем неисправим, - качаю головой, прижимая к внезапной ссадине ватку с перекисью на ладонь брата, который насупился и терпел жжение. Только первый раз встали на скейтборды, а уже несем потери. Я улыбнулся своей мысли. - А сам-то, - по-доброму усмехнулся Хао, мимолетно касаясь пальцами моего счесанного локтя. – Давай, обработаю. Вот так мы и сидели, обрабатывая друг другу раны, и смеялись собственной нелепости, потому что знали, что в дальнейшем ссадин и синяков нам не избежать, ведь мы будем тренироваться и совершенствоваться все больше и больше. - Погоди, что это? – прищурившись, он приблизился ко мне и отодвинул в сторону длинную прядь волос, чтобы открыть щеку. – Когда тут-то успел? Я повернул голову и в зеркале увидел на своей скуле царапину, которая может остаться только от падения, причем такого скользящего, чтобы осталась такая длинная неровная красная полоска. - Наверное, когда ты на меня упал, - предположил я, даже не помня того момента, чтобы мне было больно от приземления. Хао без вопросов подсел еще ближе и, отобрав у меня ватку, повернул мою голову в сторону за подбородок, чтобы обработать ссадину. Он держал меня, потому что я дергался от него из-за чесавшегося жжения на щеке, но эта ситуация только рассмешила меня, из-за чего я улыбнулся. - Готово, - Хао мягко поцеловал меня в то место, которое только что касался ваткой, даже немного задержал губы, отчего я почувствовал их жар. Даже приятно стало… - Спасибо, - я в ответ его обнял, прижимаясь подбородком к его плечу, но тут же нахмурился, когда увидел еще один синяк на лопатке. – Похоже, сегодня мы перестарались. Я заставил брата повернуться ко мне спиной и достал из аптечки йод, чтобы нанести сетку, а иначе все наши ушибы пройдут не скоро и родители это заметят. - Здравствуй, Рен, - открыв дверь, моя мама улыбнулась и пропустила на порог Тао, который также с ответной полуулыбкой вошел в дом, а после него и я. Два месяца назад, когда Хао уехал со своей группой в какую-то лабораторию на весь день и обещал вернуться поздно вечером, я решил познакомить Рена со своими родителями. Они и сами настаивали на этом, потому что я слишком часто ночевал в его доме, и они хотели побольше узнать о носителе такой известной фамилии. Тао же старался выглядеть дружелюбным, им же надо понравиться, хотя он никогда не умел по нормальному улыбаться. - Значит, вы учитесь в одной группе, - отец не спрашивал, а утверждал. Они знали о нем все с моих слов, но хотели сами расспросить его обо всем, видите ли, а вдруг что-то из моего рассказа не сойдется с его ответами. Мы уже заранее обо всем договорились, так что волноваться мне нечего было. Наверное. Мама как всегда накрыла большой стол, наготовила всего-всего и даже не знала, что Рен гурман и что он не всеядный. Улыбка на ее лице была постоянно, и она даже становилась яснее, когда Рен рассказывал им все больше и больше. Родители смеялись над его историями, где я иногда попадал в неловкую ситуацию, и я краснел из-за этого, но терпел. - Как хорошо, что у Йо появился такой друг, - выдохнула, наконец, мама, когда уже и спрашивать было нечего. Мы с Реном переглянулись. Друг, а как же… - А что, раньше у него его не было? Тао не словил мой укоризненный взгляд, потому что я не хотел поднимать эту тему, но уже была его очередь спрашивать. - Ой, это долгая история, - немного посмеялся папа. Рен посмотрел на электронные часы на микроволновке. - Мы вроде никуда и не спешим, - пожал он плечами, и родители почему-то сразу согласились. Было только семь часов вечера. И почему так время медленно летит? - Все дело в Хао, - призналась мама, а я уже готов был под стол съехать, лишь бы не слышать ее рассказа о нашем детстве. Рен демонстративно вопросительно выгнул тонкую бровь. - Он всегда ревновал Йо к другим, никого не подпускал к себе и брату, ну, кроме Хорокея, конечно, - мама облокотилась о стол, собираясь начать рассказ. Я прижал ладонь к губам, также поставив локоть на столешницу, но отвел взгляд в сторону, на плиту. – В детстве он воспринял мои слова слишком всерьез, что они братья-близнецы и должны всегда держаться вместе. Ребенком был, что с него взять, - тихо посмеялась мама, а Рен все-таки посмотрел на меня. Мы не стали говорить, что у него тоже есть брат-близнец, иначе мама бы позвала его к нам еще раз, но уже с Леном, и долго бы любовалась ими. Будто своих не хватает… - Мы рады, что Йо завел себе в университете новых друзей, - отец поддержал маму, отчего Рен немного смутился, но в принципе выглядел как обычно. Пока они еще разговаривали, я и вправду посмотрел на нас со стороны и понял, что выглядим мы действительно как друзья, и что кроме поцелуев нас больше ничего и не связывает… Как же родители тогда были правы. - Я заставлю тебя бросить его. - От этих слов брата во мне все перевернулось и упало куда-то вниз вместе с сердцем. Тот момент, когда он не уехал с родителями в Изумо и остался дома, увидев нас с Реном вместе, окончательно подбил меня. Мне хотелось плакать от безысходности, даже ком к горлу и слезы на глаза накатили, но я смог сдержаться. Я не смог ничего ему противопоставить, лишь отвечать и стонать под ним. Я сходил с ума от его напора: такого сильного, горячего, властного, мне приходилось упорно делать вид, что я не хочу этого, однако тело было против меня, что отзывалось на каждое его прикосновение. Это было запутанно, непонятно, но слишком реально, чтобы отказаться от такого. Тогда я еще не признался себе, что хочу собственного брата, но тело уже само сказало все за меня. Тут я был бессилен. - С днем рождения. От Рена было непривычно слышать томный шепот на ухо, но он мне нравился. Так необычно, из-за чего хочется увидеть продолжение. Интересно, про какой подарок он говорил мне? Мои воспоминания слишком беспорядочны. Я не знаю, почему именно сейчас сравниваю свои отношения с Хао и Реном, но мне это не нравится. Будто я выбираю, с кем мне быть, с кем остаться, и чувствую я, Рен в этом деле проиграет. Когда поздно вечером я заглянул к нему домой, чтобы потом остаться на всю ночь, я ожидал большего. Нет, не в плане его подарка, я даже был не против, но не таких ощущений я ждал. Я думал, что смогу прочувствовать его всего, но мои мысли постоянно занимал брат, будто перед глазами всплывал его образ. И хоть убейте, я чувствовал его присутствие рядом, но этого, конечно же, не могло было быть. Просто невозможно. Лишь через несколько мгновений я понял, насколько ошибался. Я всегда любил одного, самого родного мне человека, и тратил время с другим, с другом, в которого, как мне казалось, я влюбился. Нет, такого не могло произойти, именно сейчас, через три месяца, я осознал, что Рен был первым человеком, с которым я в действительности хорошо подружился за все то время, что я проводил с братом. Но ничем бо́льшим он для меня не был и никогда не станет. Никогда. Вздохнув, Йо набрался храбрости и наконец-то нажал на звонок собственного дома, на пороге которого он уже стоял больше пяти минут и никак не решался зайти. Несколько томительных мгновений он ожидал, когда замок все-таки щелкнет, и ему откроют, но даже немного вздрогнул от того, как радостно взвизгнула его мама, что предстала перед ним, отворив дверь дома. - Боже, что ты с собой сделал? – чересчур радостно спросила она и как заколдованная подошла к сыну и потрогала теперь его короткие волосы, - а почему нам ничего не сказал? Тебе очень идет. Йо облегченно вздохнул. Он почему-то считал, что за такой необдуманный поступок его будут ругать, но мама всегда мечтала это сделать, чтобы различать близнецов, и сейчас была рада тому, что ее младший сын наконец-то образумился. Йо лишь под вечер решился вернуться в дом, когда родители уже приехали из Изумо и готовили вкусный ужин. Где Хао, его брат не знал, но дома он точно не будет один, в этом-то был уверен. Он прошел в прихожую вслед за Кейко и скинул обувь, после чего медленно направился в сторону кухни, откуда доносился звук чего-то шипящего на сковородке и запах рыбы. Первым Йо увидел отца, который поднял взгляд от какого-то журнала и по-доброму усмехнулся, замечая неожиданно приятные обновления на сыне. Сколько же они в детстве с этим бились, а сейчас хотя бы один из близнецов рассудил правильно, что в таком возрасте пора бы и за ум взяться. Но когда взгляд младшего скользнул к плите, где Хао помогал маме с готовкой, сердце пропустило удар, ожидая его реакции. - Хао, тебе стоит брать пример с собственного брата, - поучительно сказала Кейко и стала каждому накладывать рис в чашку. Старший, что собрал длинные волосы в неаккуратный пучок, чтобы те не мешали ему готовить, вдруг повернул голову, да так и застыл, наблюдая короткие пряди брата, что еле касались плеч. Йо закрепил волосы своими любимыми оранжевыми наушниками, в которых постоянно сидел за компьютером. Лопатка, которой Хао мешал овощную смесь на сковородке, скользнула из руки и благо упала не на пол, а всего лишь на рядом стоящий кухонный стол. - Йо, что ты сделал? – взгляд, также как и голос старшего был взволнованным, даже каким-то напуганным. Скорее всего, он даже еще не до конца осознал, зачем его брат отрезал себе волосы. Йо же стал внутренне колебаться. Нет, это не тот Хао, который овладел его близнецом месяц назад. Он внимательно рассматривал его и никак не мог понять, почему второй Хао помогает с готовкой и так боязно на него смотрит. Тот бы так не поступил, он бы вообще отказался есть, нежели стоять у плиты и самому готовить. Значит, перед ним стоит именно его брат, которого он знал с самого рождения? - Хао… - еле слышно выдохнул Йо, понимая, что не этого он ждал. Он думал, что когда придет домой, здесь будет тот самый Хао, который вчера сорвался на нем и показал за них двоих, как он его любит. А сейчас на него смотрит добрый, ласковый брат, который никогда бы в жизни не поступил с ним так. - Зачем ты отрезал себе волосы? – старший повысил голос, повторяя свой вопрос. Йо молчал, потому что боялся сказать. – Ты что, забыл про наш уговор? Быть похожими во всем? Нас же теперь легко отличить… - сказал очевидную вещь Хао. - Правильно он сделал, - поддакнула Кейко, расставляя на столе посуду с едой, - хватит уже играться, пора бы уже вырастать из этого возраста. Вы же не собираетесь в свои восемнадцать лет продолжать пакостить людям и делать этот трюк с близнецами? – она даже тихо посмеялась вместе с Миком, который молчаливо слушал их разговор и иногда посматривал на близнецов, которых теперь, естественно, легко различить. - Пойдем, - бросив готовку, Хао крепко схватился за запястье ошарашенного брата и повел его наверх в их комнату, чтобы родители не смогли подслушать их. – Что это все значит? Он захлопнул дверь и повернулся к младшему, который не знал, куда деть взгляд. - Я думал… - выговорил он, но затем сглотнул, ощущая вставший ком в горле. – Ты изменился, Хао. Разве не замечаешь этого? - Только не говори, что ты это сделал назло ему? – Хао с нажимом проговорил последнее слово. Ему вообще не верилось, что его брат поступил так только из-за того, что ему надоели такие отношения между ними. Йо вновь отвел взгляд, стараясь не смотреть на близнеца. Ему тоже было не сладко, также сложно и невыносимо. Хао ждал ответа несколько секунд, а когда понял, что не дождется его, быстро подошел и обнял близнеца, сильно сжимая в своих объятиях. - Прости, это я во всем виноват, - тихо проговорил он, отчего младший широко раскрыл глаза и уставился на дверь комнаты, рвано выдыхая брату куда-то в плечо. – Это из-за меня все произошло, ты тут вообще ни при чем. - Что произошло из-за тебя? – решил уточнить Йо, - то, что ты все это время держал злого себя внутри и скрывал до последнего момента? А мне сказать не судьба было? Мы бы тогда всего этого избежали! - Я не могу его контролировать, - в ответ прошептал Хао, понимая, что уже ничего не исправить. – Я люблю тебя, ты же всегда это знал… - Да, но как брата. – Перебил его младший, - я тебя тоже любил как брата и самого близкого человека. До вчерашнего дня… Йо хотел сказать другое. Совсем другое. Что он любит его уже не как брата, а по-настоящему, что, наверное, всегда так любил, но не мог признаться в этом самому себе, однако то, что произошло прошлой ночью, совсем перебило какое-либо желание распутать этот непонятный ком их отношений. Слишком рано. Ему нужно еще подумать. Он отстранился, чтобы посмотреть брату в глаза, но Хао что-то обдумывал, после чего его губы скривились в усмешке, совсем не свойственной первому Хао. Другой вернулся. - То есть, ты меня теперь ненавидишь? – с неким интересом спросил он, хотя в голосе послышалось раздражение. Не то, что он хотел услышать. Йо попытался вырваться из его рук, но старший Асакура держал крепко. – Ты же ведь все прекрасно понял вчера? Хао рукой скользнул по спине вверх и пальцами зарылся в короткие волосы младшего, сильно сжимая их у корней, но тот даже не поморщился. - Да, - сдавленно ответил он и вновь предпринял попытку бегства. – Но ты ошибаешься. Я не буду с тобой. Внутри что-то треснуло и разбилось, от его слов стало больно, но Хао ничего не мог ему сделать, даже ударить, потому что это было выше него. Он ни разу не бил своего близнеца, и никогда не ударит, что бы он ему не ответил. - Мальчики, спускайтесь ужинать! – послышался приглушенный голос Кейко через закрытую дверь. Хао хотел что-то спросить, но не успел, потому что Йо в его руках извернулся и выскочил из ослабевшей хватки в коридор, также желая ответить на немой вопрос, что он будет с ним, но с другим Хао, именного его братом. Но этого он, наверное, уже не узнает. Йо беспокойно спал уже около недели, и не только из-за частых ссор со вторым Хао, но и из-за непониманий с Реном, который жутко ревновал его. Наверное, к брату, потому что уже давно понял, что младшего оторвать от его близнеца не получится, как ни старайся, да и наоборот тоже не поможет. Прямо в этот же вечер после ссоры с братом, Йо ушел в комнату сразу после ужина, ссылаясь на то, что очень устал и хочет лечь спать пораньше. Сон поначалу не шел, потому что родители сначала шумели на кухне, потом сели в гостиной за просмотр какой-то юмористической телепередачи, из-за чего он постоянно с первого этажа слышал их и чужой смех, но не такой громкий. Хао тут не было. Либо он ушел гулять, либо был вместе с отцом и мамой внизу, либо в ванной… Младший не знал, но за размышлениями, какими-то сумбурными и беспорядочными, он-таки смог заснуть, когда на улице совсем стемнело. Сон окутал его слишком резко, Йо даже не запомнил момента, когда заснул, но отчетливо помнил, что его какое-то странное сновидение прервал щелчок замка на двери, когда Хао все-таки вернулся в их комнату. Из-за темноты Йо снова заснул, лишь перевернувшись на другой бок и укрывшись легкой простыней, потому что на улице было слишком жарко, также как и в доме, и так и не узнал, что до того, как лечь в постель, Хао долго смотрел на него. О чем-то думал, чего-то ждал – не ясно, но вскоре тоже поспешил принять горизонтальное положение и закрыть глаза. Йо не знал, сколько прошло времени с того момента, как он выключился еще ранним вечером, но быстро проснулся, лишь услышав частое дыхание с соседней кровати. У него уже давно выработался некий рефлекс, из-за которого он подрывался со своей постели и спешил разбудить брата при очередном кошмаре. Да, это был именно он. Давно его не было, месяца два-три? Младший Асакура неуверенно перевел взгляд вправо, а глаза постепенно привыкали к темноте комнаты. На настенных часах не было видно, какой сейчас час, но, прислушавшись, Йо понял, что уже давно глубокая ночь и все спят. Даже соседи или другие люди, потому что ни проезжающих машин по дороге рядом, ни разговаривающих пешеходов на тротуаре не было. У него самого сорвалось дыхание, когда сонный мозг осознал, что ему сейчас предстоит сделать. Даже почувствовал, что в такой кромешной темноте сузились зрачки, хотя этого вообще не должно было быть. Йо сел на своей кровати и спустил ноги на теплый пол, пока что не решаясь подойти к постели брата. Он знал, что это нужно сделать, но не мог решиться. Может, на этот раз получится его разбудить без поцелуя? Ведь это должно уже когда-нибудь прекратиться? Не вечно же его близнецу находиться рядом и будить его в такие ночи? Йо не знал ответа. Он вообще ничего не знал и боялся, что сделает что-нибудь не так. Не выдержит, сорвется, не отстранится, или же наоборот ударит и убежит посреди ночи обратно к Рену? Хао начинал метаться по сбившимся простыням – так долго его брат ждал и не мог подойти ближе. Он стоял рядом с его кроватью и даже сесть не решался, хотя знал, что нужно как можно быстрее разбудить его. Но что будет, когда он проснется? Наверняка глаза откроет другой Хао, и что будет тогда? Как вести себя с ним, когда первый Хао, именно его Хао, всегда отвечал ему? - Черт, - Йо сжал ладонь в кулак настолько сильно, чтобы ногти впились в кожу и хотя бы немного отрезвили. Матрас под старшим Асакурой стал дрожать – его уже будет сложно остановить и успокоить, а Йо все медлил и медлил… Ничего не оставалось делать, как быстро сесть к нему на бедра и сдержать своим телом его порывы какой-то ярости. Что ему снится? Ноги более менее оставались в одном положении, а вот руки пришлось заломить над головой, потому что длинные волосы Хао разметались во все стороны и ему будет больно, если прижать их к ним. И снова эта нерешительность. Йо проклинал себя за это, это было ненормально вот так реагировать на такую привычную ситуацию, но выбора совсем не оставалось. Он почему-то всматривался в такое напряженное лицо брата, в изломленные нахмуренные брови и напряженные губы, а руки сжимали его запястья еще сильнее. Вдруг Хао неожиданно поднял ногу и коленкой ударил его в спину, отчего младший резко нагнулся вперед и почти коснулся его губ. Одно мгновение ушло на решение, и он все-таки его поцеловал, мягко и невесомо, как всегда. Тело под ним тут же расслабилось, а руки поспешили вырваться из хватки и обнять со спины, прижимая к себе еще ближе. Губы ответили сначала таким же поцелуем, однако сразу углубили его, когда Йо открыл рот от неожиданности. Он упирался локтями в подушку повыше головы брата и целовал его, сам не понимая, почему так рвано и отчаянно кусает его губы. Хао не выпускал из кольца рук, держа крепко и целуя слишком рьяно. - Хао, стой… - чуть ли не простонал он, но получилось сказать шепотом. Йо слегка отстранился, когда близнец сделал маленькую передышку. - Что случилось? – невинно задал он вопрос, будто они ничем таким откровенным в данный момент не занимаются. - Я… - Йо открыл рот, чтобы неуверенно ответить, но вся нерешительность тут же испарилась, когда Хао заткнул его вновь и горячим языком коснулся кончика его собственного. Младший опять не нашел в себе сил остановить его, оттолкнуть, и лишь отдаться и расслабиться под его чудовищным давлением, которое он на него оказывал. Йо почувствовал толчок в плечо и удержался, чтобы удивленно не вскрикнуть от внезапного поворота, где уже Хао был сверху него, а он сам сжимал его бедра своими ногами. Выгнулся в позвоночнике, когда его рука с сильным нажимом прошлась по всему телу, будто распаляя его, а ладонь накрыла пах, что отозвался какой-то жаркой волной, от которой захотелось протяжно простонать. - А ведь мы еще даже не начали, - с улыбкой покачал головой старший Асакура, и Йо уже убедился, что это был не он настоящий, а тот, другой его брат, который провалил первую попытку сблизиться с ним, но сейчас пробует вновь. – И не смей меня останавливать. С твердыми нотками в голосе он сжал пальцами его плоть через спальные штаны, а младший зажмурился и отвернулся, не понимая, как ему нужно действовать. Поддаться или оттолкнуть? Но Хао не дал времени на раздумья, а у Йо и не хватило сил остановить его. У младшего руки дрожали, он не знал, за что зацепиться и куда их вообще деть, потому что от каждого прикосновения брата кожа горела и отзывалась на все ласки не только рук, но и губ. Все тело – сплошная эрогенная зона, куда Хао не касался – везде оставались красные следы, будто его брат получал ожоги, но чересчур приятные. Горячее дыхание, поцелуй, влажный язык в ямочке пупка – как все это выдержать? Нет, это невозможно, просто сон, просто сон… - А-ах, - не сдержал стона Йо, когда тело чуть ли не судорога парализовала от ощущения влажного языка на головке, которой коснулся Хао, так быстро спустившись вниз и сдернув с бедер штаны. Младший Асакура вцепился в длинные волосы брата, сначала дернув за них голову вверх, пытаясь сделать хотя бы одну попытку, чтобы тот отстранился и не пытал его, но затем отпустил, так как Хао все равно вернулся к своему занятию и даже продолжил его. По телу, словно множество маленьких искр, проносились разряды от каждого движения по его плоти губ и языка – это было просто непередаваемо. Перед закрытыми глазами скакали цветные пятна от накатывающего удовольствия, а Хао поддавал жару и так уже жаркой ночи, сминая пальцами его соски, которые затвердели, будто бусины. - Хао… - Йо хотел его оттолкнуть, потому что уже не мог держаться, но тот заглотил его плоть полностью, сделав сглатывающее движение, и пряная струя тут же ударила ему в рот. Он собрал все до капли, пока его брат часто дышал сквозь сильно сжатые зубы, и пустил всю сперму себе на пальцы, другой рукой заставляя того раздвинуть ноги. Младший быстро сообразил сдвинуть колени, но у его близнеца появилась откуда-то недюжинная сила, с которой он насильно раздвинул их, а пальцем сразу проник внутрь. Йо зашипел и попытался выкрутиться, но Хао вжал его в свою постель всем своим весом и прошептал на ухо: - Не вырывайся, а иначе будет больно. - Я же говорил тебе… - начал младший Асакура, но его тут же перебили. - Да, но сейчас ты не в силах меня остановить. Разве не так? – Хао говорил тихо, но уже не шепотом. Даже в коридоре их уже не было слышно – в этом доме хорошая звукоизоляция, а родители на первом этаже и подавно не смогли бы их услышать и проснуться из-за этого. – Или ты хочешь на этом закончить? Йо не нашел, что ответить, и лишь упрямо сжал губы, отводя взгляд. Он уперся щекой в подушку и зажмурился, когда уже два пальца стали растягивать его. Еще никогда так не было стыдно, и никогда не было настолько приятно, просто осознавая, что и с кем это сейчас происходит. Он не хотел этого признавать, но реальность говорила обратное – все так, как должно было быть с самого начала, и близнецы Тао были лишь теми, кто помог понять им все это. Хао успел закрыть ладонью рот брата, чтобы тот не закричал слишком громко, когда, не сдержавшись, резко вошел в него на всю длину, но остановился, даже боясь пошевелиться. Внутри было чересчур горячо, тесно, отчего сносило крышу и хотелось большего, но полуоткрытые слезящиеся глаза брата в темноте, что смотрели на него с ожиданием, выдали желание младшего с потрохами. Это было неописуемо: ощущать вот так своего близнеца, который двигается в тебе настолько плавно, тягуче, а оттого приятно, и не столь болезненно. Йо скрестил ноги за его спиной и даже как-то подталкивал Хао, также обнимая его руками за шею, а тот склонился над ним и жарко целовал каждый участок кожи на его шее, ключицах и груди. Его обжигающие прикосновения Йо чувствовал постоянно, они приносили какое-то удовлетворение, которое он раньше и не испытывал. Кроме Рена это ему никто не мог доставить, если только не Хао, но он же здесь, сейчас, рядом с ним, заставляет его еле слышно стонать прямо на ухо, горячо выдыхая и прикусывая мочку. Младший чувствовал брата всем телом, которое просто горело от желания обладать им. Толчки становились все резче, а легкая боль уходила, и, когда Хао на этот раз вошел под нужным углом, Йо чуть не задохнулся от яркой вспышки внутри, что обожгла все тело, и выгнулся навстречу прижавшегося к нему Хао. Старший Асакура послушно ждал, когда же его близнец расслабится и перестанет сопротивляться. При поцелуе он уже сам отвечал, сам тянулся за ним, даже привставая на локтях, когда Хао специально отстранялся от него, и в определенный момент вновь резко перевернул их, держа брата за бедра и усаживая его сверху на себе. Йо проморгался, пытаясь смахнуть непрошеные слезы из-за влажных глаз, и осмотрелся, понимая, что близнец предоставил ему право выбора. Хотелось бежать, однозначно, но не в этой же ситуации! Он смотрел на него выжидающе, с прищуром, интересом, а его темные глаза также блестели в темноте, показывая все его желание – обладать каждой клеточкой его тела. Старший сжал его бедра в руках, призывая двигаться, и Йо сделал неуверенное движение тазом, вызывая внутри целую бурю ощущений. - Так значит, в тебе никого до меня не было, - как-то слишком удовлетворенно проговорил Хао, высказывая догадку. – Рен был снизу? Как интересно… - Заткнись, - отчаянно выдохнул Йо, также склоняясь над ним, чтобы поцеловать. Он не мог просто насаживаться на него, смотря прямо в его довольные глаза и наблюдая за его растянутыми в улыбке губами. Это он и увидел перед тем, коснуться их, потому что Хао был не против, он как раз и добивался этого – ответа Йо. Он сам стал двигаться навстречу прогнувшемуся в спине младшего, который с каким-то мазохистским удовольствием замечал, что ему нравится, как его плоть от плавных движений трется между их разгоряченными телами. Ему нравилось все: и напористые действия брата, и его рваные, но глубокие поцелуи, и сильные толчки, которые приносили слишком много накатывающего удовольствия. Йо уже был готов сдастся и полностью отдастся настойчивому близнецу, что наконец-таки дождался от него внятного ответа, как Хао снова толкнул его на постель и заставил встать на четвереньки, быстро устраиваясь позади него. Йо вскрикнул в подушку и сжал ее край в руке, когда старший вновь резко вошел в него и, прислонившись грудью к спине, стал быстро двигаться, да так, что были слышны тихие шлепки кожи о кожу. Это было невероятно настолько, что колени дрожали и не хотели слушаться того, чтобы просто держать тело на весу. Хао запустил пятерню в короткие волосы близнеца и, сжав пряди, потянул их на себя, заставляя того поднять голову вверх. Йо дышал тяжело и часто, иногда из его груди вырывались тихие стоны, вперемешку с хрипом и именем брата. Старшему Асакуре сносило крышу только от одного этого, даже не столько чувствовать, сколько видеть и слышать, знать, что он отвечает тебе, а большего и не надо. Йо повернул голову в бок и столкнулся с его взглядом, который в темноте комнаты был темнее обычного. Снова головокружительный поцелуй и младший готов кончить только от этого, но второй оргазм дается сложнее, чем первый. Последние толчки были особенно тяжелыми: Хао с силой вбивался в его тело, крепко сжимая бедра брата пальцами, а затем с тихим хрипом излился в него, прислонившись к его плечу и выдохнув его имя. Йо даже покрылся испариной от такой жары, а еще явственнее это ощущалось от прижатого к его влажной спине груди близнеца, который нашел в себе последние силы и накрыл рукой его твердую плоть. Пару движений хватило, чтобы Йо, застонав, уткнулся лицом в подушку и кончил старшему в руку, который довольно улыбнулся и завалился на разгоряченную постель вместе с ним. Младший Асакура упал на бок, спиной к брату, и прикрыл глаза, понимая, что сейчас им нужно друг другу объясниться. Но Хао молчал, также как и он, и это пугало. Он спокойно лежал позади него и обнимал за талию, прижав к себе: тело все такое же горячее, от его рук хочется спрятаться куда-нибудь, лишь бы не ощущать этого приятного съедающего все внутри чувства, а от жаркого дыхания в шею вообще застонать. Прижать к себе, признаться во всем, никуда не отпускать… - Йо… - позвав его, выдохнул ему в шею Хао. Младший Асакура отреагировал не сразу: он сначала приоткрыл глаза, наконец-таки восстановив бешеное дыхание, а затем слегка повернулся, встречаясь с ним взглядом. Хао надавил ему на плечо и откинул на спину окончательно, привстав на одной руке, и нависая над ним. Он потянулся за поцелуем, почему-то в душе опасаясь, что близнец не ответит, но Йо еле ощутимо смял его нижнюю губу, когда его собственные коснулись их, и даже прикрыл глаза, пытаясь полностью прочувствовать его. Старший был смышлёным, ему не нужно было разъяснять по пальцам, что Йо не отверг его, а наоборот принял и ответил на его чувства, почему-то до этого момента колеблясь. Но сейчас об этом он его спрашивать не будет, не надо портить такой момент разговором, лишь притянуть к себе и обнять, чтобы чувствовать родное тепло рядом всю ночь. Йо был не против. Он аккуратно натянул простыню и укрыл ею обоих, когда Хао стал размеренно дышать, окончательно засыпая. Может, это кошмар сказался на его недосыпе? Или он так вымотался за все это время? Но он ведь никогда раньше не высыпался в ту ночь, когда ему снился страшный сон. Ладно, лучше об этом подумать завтра, а сейчас просто насладиться этим необычным моментом, к которому, возможно, ему стоит в будущем привыкнуть. Йо засыпал без мыслей, потому что все тело болело и хотелось просто отдохнуть и отключится от реальности. А Хао же засыпал с мыслью, как бы для себя решая, что его брат не узнает самого главного – ему не снятся кошмары, их он специально подкидывал первому Хао, чтобы хоть как-нибудь сблизить близнецов. И сейчас Йо повелся на простую его уловку, но за то нисколько не пожалел об этом.