From Yesterday

Солнечные лучики еще не успели коснуться остывшей, после довольно прохладной ночи, земли, а в небольшом уютном домике номер тринадцать, расположенном на одной из тихих улочек за городом Сент – Луис, прозвенел будильник. Это маленькое пластмассовое существо с хитрым механизмом внутри никогда не любило людей. Как иначе объяснить эту жестокость по отношению к ним? Иногда Ирма была готова поклясться, что он все понимает и назло начинает пищать еще громче, когда в бессильной попытке уснуть, она натягивала одеяло до самой макушки и поворачивалась на другой бок. Это утро не было исключением. Только с третьей попытки девушке удалось попасть по нужной кнопке, после чего чудо техники пиликнуло последний раз и замолчало. Она приподнялась на локте, чтобы посмотреть точное время и убедиться в том, что жесток не только будильник, но и их преподаватель, который заставляет ее группу ехать так рано утром в одну из тюрем. Что может быть лучше, чем провести свой единственный свободный от учебы и других дел день в тюрьме с убийцей? « Так начинаются все фильмы ужасов », - пронеслось в голове у Ирмы Сойер. Она даже хотела сказаться больной на этот день, чтобы провести его как-нибудь иначе, но в свете последних событий решила, что это будет даже интересно. Десять лет назад, когда Ирме и самой было всего десять, и такие вопросы не могли ее волновать, этот мужчина (тогда еще молодой парень двадцати пяти лет) сел в тюрьму за убийство тридцати человек. Пятнадцать из них были женщины, остальные пятнадцать – мужчины. Он держал весь город в страхе, его лицо долго не сходило с первых полос газет. Удивительно, что он явился с чистосердечным признанием. Экспертиза подтвердила его вменяемость, что тоже поражало до глубины души и вызывало болезненную дрожь, распространяющуюся по всему телу. Но вот, спустя эти десять лет, Сент – Луис содрогается от новой серии убийств. Убийств, как две капли похожих на те, что были раньше. Подражатель. Одно из самых страшных последствий. - Ты уже убегаешь? – сонно спросил Майк, нежась в постели. И как он не слышит этот ужасающий писк будильника? - Как обычно, - застегивая пиджак, откликнулась его возлюбленная. - Покажи им всем, включая этого психопата. Ты лучший специалист, достойный работы в ФБР, - промурчал Шинода. - Кто-то явно мне льстит, - улыбнулась она. - Заедешь за мной через пару часов? – уже на выходе спросила девушка и, получив положительный ответ, скрылась за дверью. Путь предстоял не близкий: сначала нужно было дойти до остановки, дождаться автобуса, а потом не меньше сорока минут езды. И это только в том случае, если не будет пробок, заторов, ремонтных работ на дороге или аварий. За телефонным разговором, Ирма и не заметила, как подошла к знаку, оповещающему, что здесь останавливается нужный ей автобус. - Да, хорошо. О, нет, надеюсь, что все пройдет нормально. До встречи, Челси, - с этими словами, она положила трубку и убрала телефон в сумочку. От своей подруги по университету ей удалось выяснить, что, оказывается, преступник, к которому они едут, ни с кем не разговаривает еще с момента своего признания. ФБР подозревает, что он знаком с подражателем или знает о том, как и где, может произойти следующее убийство. Но поскольку разговорить его никому не удалось, то они решили пригласить одну из лучших, по показателям и нормативам, групп из университета. Так сказать, чтобы взглянули свежим взглядом на это дело. Конечно, никто не возлагает особых надежд на неопытных студентов, которые разбирали подобные дела лишь на картинках, да примерах. « Неужели ФБР настолько отчаялось найти подход к этому маньяку? », - сам собой пришел на ум вопрос Ирме Сойер, когда она, дождавшись, общественный транспорт, села на место у окошка. Погода разгулялась, и ласковое солнце то и дело заглядывало в салон автобуса, играя с зеркалами, заставляя некоторых пассажиров щуриться, надевать солнцезащитные очки или прикрывать глаза руками. Особо восприимчивые к свету, даже промокали платочком (а порой и краем рубашки) уголки глаз. Приятный ветерок разносил различные запахи города. Так Ирме удалось опознать аромат из любимой пекарни, где продают замечательные шоколадные кексики и безумно вкусные булочки с корицей; кофейню на пересечении улиц, где они с Челси часто заказывали капучино. Девушка взглянула на наручные часы, которые некогда принадлежали ее отцу: уже без десяти минут девять! Автобус, словно по злому умыслу судьбы, стоял на месте без движения уже минут двадцать. Конечно, она не успеет ровно к девяти! Но, как и все остальные, она была заложником обстоятельств. Мужчина, который сидел напротив уже выстукивал барабанную дробь, выдававшую его раздражение или волнение с головой, по своему кожаному портфелю. Челси не брала трубку, поэтому Сойер решила отправить ей смс в надежде, что подруга его прочтет раньше, чем строгий преподаватель, откровенно недолюбливающий Ирму, начнет отпускать шутки из-за ее отсутствия. Прошло еще двадцать минут, прежде чем транспорт пришел в движение. Выйдя из салона автобуса на своей остановке, Ирма побежала в сторону здания, огражденного забором и колючей проволокой. Предъявив пропуск, порядком запыхавшаяся девушка, взбежала на третий этаж, сопровождаемая менее быстрым охранником. Стук каблуков отдавался гулким эхом в коридоре. Даже просто находиться рядом с этим местом было жутко, а быть здесь – в его стенах - и вовсе сомнительное удовольствие. Тяжелая дверь издала душераздирающий стон, отчего ей сразу стало неловко не только за свое опоздание, но и за этот звук. - Сойер, немедленно займите свое место! Так и знал, что на Вас нельзя положиться! Вы опоздали! – грозно крикнул преподаватель. От волнения и неожиданного громкого крика, тетрадь и ручка выскользнули из рук девушки и рухнули на бетонный пол. Из тетради дождем посыпались какие-то листочки с пометками и напоминаниями. Ирма торопливо и неловко подобрала свои принадлежности и присела рядом с подругой. Все ученики, которых было всего лишь десять (остальные отсутствовали по причине болезни), сидели за небольшим повидавшим виды столом. Напротив, чтобы все студенты имели хороший обзор, располагалась камера преступника. Он сидел неподвижно, неотрывно наблюдая за всеми участниками данного собрания. Поймав его взгляд на себе, девушка поежилась и почувствовала себя еще более неуютно. Главное не показать свой страх. - Итак, специально для Сойер, повторяю, что нашего заключенного зовут Честер Беннингтон. Также известно, что на момент совершенных им преступлений, ему было всего двадцать пять лет. Надеюсь, что Вы все прошли начальную школу и сумеете посчитать, сколько ему сейчас, - небрежно кинул мистер Девис. Ирме вообще не нравилось то, что они будут обсуждать человека в его же присутствии. Да, он ни с кем не говорит и не идет на контакт, но это не значит, что они имеют право перемывать ему кости. К тому же ей казалось это непрофессиональным. А это обращение мистера Девиса? За что он так предвзято к ней относится? - И это все, что известно ФБР? – спросил Джеймс. В группе он был самым талантливым студентом из-за чего порой задирал голову выше, чем требуется. Он был любимцем почти всех учителей. Рыжий и весь в веснушках, Джеймс, на первый взгляд, казался славным и безобидным малым, но те, кто знал его, всегда говорили, что характер у него скверный. Да и убеждаться в этом приходилось не раз. - Все. Его словно и не было, как будто он не был рожден. Имя и возраст. Это все, что мы имеем. Сейчас Вам предоставляется возможность сделать какие-то выводы и предположения, записать их в тетрадях. Я буду заниматься тем же, чем и Вы. Потом сравним наблюдения. Сойер открыла тетрадь в надежде, что нужные мысли придут сами. Все ее одногруппники уже приступили к выполнению, а она все еще не знала, как начать. Мы ведь не имеем ничего! Его преступления не имели сексуального мотива – ни одна из жертв не была изнасилована. Убийство ради убийства? Нет. Тут же явно был какой-то ритуал. Он имел образ жертвы. Их всегда было двое: мужчина и женщина. Женщины всегда были невысокие брюнетки, мужчины высокие, тоже темноволосые. Всегда белые. Какое-то время он держал их у себя, но не мучил. Даже наоборот, жертвы не страдали от голода, побоев. Страдания должны были носить психологический характер. Но почему именно мужчина и женщина? - Сойер, ты закончила? Или ты решила, что умнее всех нас и тебе не следует записывать? – девушка не заметила, как над ней возвысилась фигура мистера Дэвиса. - Почему он признался? – неожиданно выдала она. - Ты невероятно глупа! Как выглядели трупы? - Все тело было изуродовано словом, которое он вырезал везде. Слово «два», - вмешался Джеймс, после чего удостоился испепеляющего взгляда Ирмы. - Совершенно верно. А где были оставлены жертвы? - На видном месте. В парках, скверах, на улицах. Они держались за руки, были одеты, - наконец вымолвила девушка. - А значит, что убийца хочет оставить послание. Но никто так и не понял какое. Тридцать человек умерли напрасно. Некоторые преступники ждут признания, но не получая его уходят в тень или же сдаются полиции. Они жаждут, чтобы их поймали, - отправляясь на свое место, продолжал преподаватель. Но Ирма уже не слушала его – он смотрел на нее. Не отводил взгляда, заставляя ее бороться с приступом страха. Сойер почувствовала, как руки холодеют, а ноги наливаются свинцом. Нужно удержать зрительный контакт, не отвернуться. Только не отвернуться. Но эти карие глаза казались ей огромным черным омутом, в котором плясали ужасающие душу черти. Его губы тронула легкая усмешка, и он перевел взгляд на Джеймса, который склонился над тетрадью. « Так начинаются все фильмы ужасов », - пронеслось в голове у Ирмы Сойер уже второй раз за этот день.