Звездный демон

Менеса разбудили только вечером. Это было сделано так, что он чуть не забыл, что находится в доме бога. Его толкнули в плечо, и он едва не свалился с тюфяка; мальчишка вскочил, сжимая кулаки. По другую сторону постели стоял мальчик лет девяти, почти лысый – на обритой голове было оставлено только несколько прядей, заплетенных в косички; плечи у него казались узковаты и сутуловаты для его возраста, зато лицо, обычно надменно-сонное, сейчас было злым. - Как ты смеешь меня задирать? – спросил Менес, выставив подбородок и прищурив глаза. Он ничуть не боялся старшего мальчишку. – Ну? - Это моя постель, - сказал старший жрец. – Убирайся отсюда! Менес обратил внимание, что вокруг уже собрались и другие жрецы – мальчишки от семи до двенадцати лет. Должно быть, они вместе служили богу, а он все проспал! Обида еще подстегнула его злость. А оскорбленный хозяин постели вдобавок подначил: обошел тюфяк и приблизился к Менесу нос к носу. Вернее, нос Менеса был на уровне его впалой груди. - Пошел вон отсюда, - тихо сказал старший жрец, сощурив глаза. Он даже не разглядел движения Менеса: в следующий миг этот девятилетний верзила уже стоял, скуля от боли, согнувшись пополам. Менес ухватил его за косичку и дернул вниз; а потом засадил кулаком в лицо. Тот даже не сопротивлялся. Какой он старший, хиляк и трус! Менес выпустил плачущего противника и презрительно ухмыльнулся. - Еще раз тронешь меня, по земле размажу. Мальчишки, окружившие дерущихся, изумленно молчали. Менес окинул их взором победителя. Конечно, здесь были и старшие, и более сильные и здоровые, чем он; но сейчас Менес чувствовал себя так, точно готов был один сразиться с целым классом жрецов Ра. - Да ты сумасшедший, - изумленно сказал кто-то. Ровесник Менеса, а может, старше на год. – Видишь – у него синяк? Великий Ра заметит, что ты испортил Каноферу лицо, и что ты ответишь? Менес ощутил холодок испуга. Трусливый задира Канофер, у которого глаза все еще слезились от боли, посмотрел сверху вниз на Менеса – у того поубавилось мужества. Под глазом у старшего жреца и впрямь набух синяк. - Да, ты ответишь за это, - сказал Канофер. Он вдруг расплылся в злобной ухмылке. – Гнев Ра тебя заживо сожжет! - Брешешь, - сказал Менес. В глазах его теперь стоял испуг, и Канофер засмеялся. - Завтра сам увидишь, как я брешу, недопесок. - Что?.. От этого оскорбительного намека на должность отца Менесу кровь бросилась в глаза. Он ринулся на Канофера, уже не разбирая, портит его драгоценную шкурку или нет: мальчишка засаживал врагу удары в живот, в бока, так что тот только стонал, не успевая ни уворачиваться, ни отвечать. Наконец разъяренного Менеса оттащили за руки другие жрецы. - Глупец! Ты что сейчас наделал! – сказал ему тот же мальчишка, который предупреждал его; лицо его было очень обеспокоенным. – Я ведь не шутил, бог может ужасно рассердиться! Менес деланно равнодушно пожал плечами. - Пусть сердится, - хрипло сказал он. - Дурак и есть! Кто-то дал ему подзатыльник, а Менес даже не обернулся. Запал его угас. У семилетнего мальчика уже не хватало силы духа так долго держаться против всех. - Вот тебе свободная постель, дурень! Целых три, выбирай не хочу! Менеса подтолкнули к какому-то пустому тюфяку, и он вяло дернулся, не оборачиваясь. - Кто меня тронет… - Слышали, - хмыкнули мальчишки. Но Менес чувствовал, что уже завоевал их невольное уважение. Смешанное со страхом – не столько перед ним, сколько перед его дерзостью, которая неумолимо повлечет за собою божественную кару. Он сел на постель, опустив голову. - Обедать здесь когда дают? – хмуро спросил Менес. - Да мы уж пообедали, - насмешливо-настороженно сказал мальчишка, который за него беспокоился. – Пока ты спал! Менес посмотрел на него, и неожиданно маленький жрец улыбнулся. - Мое имя Неру, - сказал он. – Я сын стражника дома бога. - "Хора"? – спросил Менес. - Да, - кивнул Неру. – А ты? - Я Менес, - сказал Менес. – Сын… - Сын Сит-Ра, начальника дворцовой стражи, - перебил Канофер с мстительной гримасой. – То-то его отец обрадуется, когда обо всем узнает! - Это твой отец будет глядеть в землю от стыда, когда обо всем узнает, - отозвался Менес, скользнув взглядом по избитым бокам Канофера. – Тебя не станут больше держать в доме бога, ты его позоришь! Лицо Канофера перекосилось. - Запомни, щенок: великий бог превыше всего ставит полное послушание, - прошипел он. – Беспрекословное послушание! Ты нарушил порядок! Тебе плохо придется, за это я ручаюсь! - Девчонка, - сказал Менес. Послушание послушанием, а такого рохлю держать на службе… нет, не может быть, чтобы великий Ра это терпел! Менес лег на свою новую постель, уставившись в потолок. - Есть хочу, - сказал он мрачно, заглушая собственный страх, который поднимал голову, стоило только мальчику отвлечься. - Я прикажу принести тебе поесть, - отозвался Неру. Менес впервые искренне улыбнулся. - Спасибо. Его новый товарищ вскочил и выбежал из спальни. С Менесом больше никто не заговаривал – он только слышал мрачные голоса вокруг, спорившие о нем и его поступке. Менеса осуждали. За Менеса боялись. Канофер говорил правду… Менес перевернулся на живот и заткнул уши руками. Спустя некоторое время вернулся Неру. Он тронул Менеса за плечо, и тот, вздрогнув, сел. - Вот, я сам тебе принес еду, - сказал мальчик, улыбаясь. – Лепешки и виноградный сок. Менес с благодарностью взял поднос. Жадно отхлебнув сока и откусив кусок нежной румяной лепешки, он спросил: - А почему ты сам? Ты же сказал, что пришлешь раба. - Я мог бы, но не стал, - серьезно сказал Неру. – Раб еще увидит, что Канофер избит! Тогда тебе несдобровать! - Ему и так несдобровать, - отозвался Канофер. - Замолчи, - сказал Неру. Канофер символически сплюнул, но замолчал. Неру улегся на тюфяк рядом с постелью Менеса и, улыбаясь, сказал: - Хорошо, что ты лег сюда. Вот тут сплю я. Менес покосился на него и спросил: - А ты не боишься со мной рядом быть? Теперь. На лице Неру появилась обида. - Я не трус, - сказал мальчик. Они помолчали – обоим было страшно. И оба боялись признать, насколько страшно. - Сейчас у нас урок, - сказал Неру. – Отдельно для старших и младших. - Какой урок? – спросил удивленный Менес. - "Божественной речи", - сказал Неру с гордостью. – Письма и чтения. Всех жрецов Ра обучают этому. - Да, знаю, - кивнул Менес. Гордость за свое новое положение мешалась в нем со страхом и восторгом, с которыми он думал о Ра. Вернее, мальчик боялся даже много думать о боге… теперь, когда был под его рукой и неусыпным оком. - А девчонок тоже учат "божественной речи"? – спросил Менес. - Да, - ответил Неру. – Почему нет? Мы все слуги бога. - Всех учат вместе? – спросил Менес. - Да, - несколько удивленно ответил его друг. – До десяти лет. "Я увижу Киа", - подумал Менес; и невольно улыбнулся этой мысли, ощутив тепло в груди. - Ты очень смелый, - вдруг сказал Неру. – Я таких еще не видел. Я бы хотел быть как ты, Менес. Менес улыбнулся. - Спасибо, друг. - Только ты неосторожен, - сказал Неру. – Ты забываешь, что бог все видит! Менес нахмурился. - Я ничего не боюсь! - сказал он. Чем отчаяннее он говорил, тем больше боялся. Тут послышался гулкий удар в медный гонг. - Пора на урок! Идем, - сказал Неру, вскакивая на ноги. – Мы будем заниматься вместе, хотя тебе придется догонять меня. - Я быстро догоню, - сказал Менес. Он очень старался не думать о том, что ему будет за Канофера, и чем больше он старался, тем хуже получалось. Маленькие жрецы группой двинулись на урок. Менес шел рядом с Неру, но не смотрел на него, задумавшись о том, что ждет его впереди. Что это такое – "божественная речь"? И что ему будет за Канофера? "Трус!" Менес встряхнул головой, рассердившись на себя. Они вошли в большой зал с окнами-щелями, прорубленными высоко под потолком, с полом, устеленным тростниковыми циновками. Менес посмотрел, как рассаживаются его соседи: скрестив ноги, положив руки на колени – и сел так же. Он посмотрел по сторонам и вдруг поймал улыбку Киа. Она действительно занималась вместе с ним! Менес радостно улыбнулся девочке в ответ. Но больше он ничего не успел: вошел учитель, должно быть, тот самый Неби, наставник жрецов. После урока, от которого у Менеса просто распухла голова – учиться письму, да еще и наравне с теми, кто занимался давно, оказалось очень трудно – мальчик вышел из класса об руку с Неру. Но тут друзей разделили. К Менесу подошел незнакомый величественный мужчина с золотым обручем, охватывавшим лоб, в длинной юбке, сковывавшей его походку. - Идем! – резко сказал он Менесу. "Открыт!" - подумал мальчик. Охваченный стыдом и страхом, он беспрекословно подчинился. Менес чем дальше, тем меньше сомневался, что его ведут на расправу к самому великому богу. Его казнят! Он оскорбил слугу Ра, а за это, наверное, следует только смерть!.. Но Менес ошибся. Пройдя пол-коридора, его проводник остановился и проделал что-то с гладкой светло-желтой стеной, на которой не было никаких знаков. И, повинуясь его руке, кусок стены бесшумно повернулся. На Менеса взглянула черная дыра, откуда веяло холодом. Мужчина втолкнул его в карцер, а в следующий миг дверь так же беззвучно закрылась. Менесу показалось, что его погребли заживо.