Звездный демон

Менес вскоре понял, что искры, которые он пытается раздуть в пламя, гаснут в болоте вековой покорности, привычки и страха перед любыми переменами. Один он ничего не мог. Во всяком случае, пока – пока он был один… Без товарищей по оружию и по вере, без десятков таких же, как он… Без знатных господ, которые могли бы все вместе поднять рабов с колен. Менес еще два раза появлялся в этом селении, и даже однажды явился при маске и копье – чтобы показать, что он человек, что над ними не боги, а люди, обольщенные демоном. Но едва только рабы увидели его копье, они разбежались. Конечно, струсили перед Менесом; но еще больше струсили перед тем, что сулило им его появление. Для этих людей всякая встреча с господами означала только новую беду. Менес понял, что рискует напрасно. А риск был огромен. Стоило только его начальству понять, куда он отлучается… хоть раз увидеть, как он без приказа приближается к селению… Мятежник продолжил выжидать. Через неделю после того, как Менес показал свое человеческое лицо селению рабов, оно взбунтовалось. Никто этого не ожидал, и Менес также. В этом селении жило около сотни человек, ремесленников и землепашцев. Гарнизон насчитывал тридцать воинов, из которых восемь носили маски и трое были пилотами. Энергетических копий было десять. Заряжать их прилетали мастера бога из Мен-Нефер-Ра, доверенные люди, единственно имевшие доступ к накваду и знавшие устройство божественных машин. Ра был далеко, но постоянно и самым верным способом напоминал своим слугам, в чьей они руке. Однако в последний раз мастера прилетали давно. Копьям требовалась подзарядка, но виманы еще были в боевом состоянии. Поэтому, как только часовые на плоской крыше крепости увидели небывалое зрелище – голытьбу, бегущую в их сторону с палками, ножами, рогатинами, – начальник гарнизона первым делом приказал вылетать пилотам. - Черви! Они падут в пыль, как только увидят силу бога! – громыхнул "Себек", ставший под стеной, литая непоколебимая фигура. Повелительным жестом он бросил виманы в бой: две страшные небесные машины со свистом взмыли над пустыней, через которую бежала ревущая толпа рабов, увязая в песке. В кабинах сидели два опытных пилота, а Менеса, запасного, оставили в крепости для обороны наравне с остальными копьеносцами. Юноша стоял под стеной, держа копье наизготовку; казалось, что восставших вот-вот разобьют без всякого вмешательства. Две машины смерти, что со свистом и грохотом, пересекаясь, носились над толпой, поливая ее огнем, должны были за считанные мгновения обратить ее в пепел. Потом Менес понял, что огненный шквал ему только привиделся. Пилоты стреляли редко, потому что копья были разряжены. Несколько человек упали и покатились по песку; остальные отскакивали от взрывов, но потом продолжали бежать вперед, увлекаемые уже не своей волей, а общей, неудержимой силой, в которую слились маленькие робкие воли этих людишек. Еще одна вспышка, а потом Менес, широко раскрыв глаза под маской, увидел, что пилоты повернули назад и понеслись обратно в крепость… - Вшивые сучьи ублюдки! – рявкнул "Себек", видя, что толпа не останавливается; Менес ощутил страх начальника. – Приготовиться к бою! Занявшие оборону расступились на несколько шагов, просто потому, что не могли стоять неподвижно, видя несущуюся на них толпу. - Огонь! – рыкнул начальник, и сверкнул выстрел, поваливший еще одного человека и задержавший чернь на одно только мгновение. Виманы опустились перед крепостью. - Свежие копья пилотам! – проревел командир, озаренный спасительной мыслью. - Ты, шакал, кому сказано!.. Он вырвал копье у какого-то "Хора", у которого из-под нагрудника стекал пот: должно быть, тот уже представил, что его ждет, когда нахлынет эта толпа. Потом начальник отдал оружие пилоту, а его бесполезное копье упало на песок. Вимана вынеслась в воздух. Огонь. Приближающиеся крики: стрелять по этому скопищу было все равно что стрелять по вздувшейся великой реке… - Огонь!.. Два выстрела с земли, потонувшие в реве множества глоток; нападавшим оставалось только несколько десятков шагов до крепости. Выстрел с воздуха, и новое копье тоже оказалось бесполезным. А в следующее мгновение наступил конец мира. Чернь смяла божественных воинов: те какое-то время еще отбивались, раздавая направо и налево трескучие удары и отбрасывая нападавших, но это была агония. Менеса спас случай и его сверхчеловеческое чутье. За несколько мгновений до того, как толпа накрыла его, он подбежал ко второй вимане, которую никто так и не успел опять поднять в воздух, и которая была брошена: пилот в панике выскочил из кабины и теперь вертелся, как его товарищи, отбиваясь своим копьем, как дубинкой. Менес прыгнул в кабину и повернул рычаг; вимана унесла его от смерти. Копье он сохранил, но теперь от него не было никакого проку. Менес знал, что его разорвут в клочки, стоит ему только снизиться. Менес увидел, как десятки грязных рук подняли в воздух бьющееся звероголовое тело, а потом воин исчез под навалившимися на него телами в лохмотьях и мелькающими кулаками. Юноша в панике повернул рычаг до упора, и его птица поднялась высоко над крепостью: толпа победителей слилась в темный океан, бушевавший под светло-желтыми стенами. Вдруг над квадратной крышей крепости пронесся сверкающий крылатый силуэт. Вимана! Второй пилот!.. Он уцелел! - Эй! – крикнул Менес. Из его горла вырвался звериный рев вместо крика. Менес едва нашел блуждающей рукой кнопку на маске и сложил ее. - Эй! – закричал он человеческим голосом; теперь его вимана неподвижно висела в воздухе. – Слушай! Сдавайся!.. Второй пилот заметил его и повернул. Снизу их тоже заметили и закричали – опьяненные своим полным торжеством победители опять сплотились против недобитого врага. - Сдавайся! – опять крикнул своему товарищу Менес: второй пилот, все еще в маске, сжимал разряженное копье. Казалось, он потерял способность понимать, что происходит. - Слуги демона! – закричали тут снизу; люди потрясали кулаками, в воздухе просвистело несколько камней. – Смерть кровопийцам! Спускайтесь!.. Менес призвал на помощь всю свою отвагу. Он поднял копье и, отведя его в сторону, выстрелил в песок: и божественное оружие не подвело. Грохот и вспышка заставили пьяную от крови толпу замолчать. Только на миг. И Менес закричал, воспользовавшись этим мигом: - Я ваш друг!.. Миг изумленного молчания. А потом: - Врешь, кровосос! Спускайся! Смерть тебе!.. - Я тот, кто приходил к вам и рассказал вам правду о Ра! – прокричал Менес. – Слушайте! Вы знаете меня!.. Свист, улюлюканье, угрозы. Менес поднялся выше и описал круг над грязными обмотанными тряпьем головами, уже отчаиваясь убедить этих людей. А потом кто-то крикнул среди общего шума: - Это правда! Это он! Менес спустился ниже. - Да, это я, ваш друг! – закричал он, уже срывающимся, надсаженным голосом. – Если вы убьете меня, вам никогда не одержать верх над Ра! Вы слышите меня?.. Толпа утихла. Теперь множество людей глядело на него молча: глядело на него и его товарища, который, казалось, обеспамятел от страха и смятения. Второй пилот неподвижно висел в воздухе, не сняв маски, вцепившись в разряженное копье – в него только чудом не попали раньше камнем. - Почему это мы не победим без тебя? Вас мы разбили! – крикнул тут кто-то – тот же человек, что узнал его: и толпа тут же зашумела снова. - Потому что у вас нет оружия, летать вы не умеете, а Ра охраняют воины не чета здешним! – крикнул Менес, решив пожертвовать воинской гордостью. – Слышали? Вас расстреляют, как только вы доползете до столицы!.. Истинно говорю: ваша победа обернется смертью без нас!.. Теперь его слушали уже почти без враждебности – люди молчали в удивлении. Менес почувствовал, что его машина дрогнула, и понял, что энергия виманы на исходе. Он снизился, и люди расступились, позволив ему сесть. Никто его не тронул, но Менес знал, что достаточно одного неверного шага, чтобы его постигла участь его товарищей. - Спускайся! – крикнул он второму пилоту и закашлялся. – Спускайся, глупец, нам нужна эта машина! Кому говорю! Менес почувствовал, как на глаза ему стекает холодный пот. Если вторая вимана выйдет из строя, это конец; а второй пилот, казалось, был готов висеть в воздухе, пока не рухнет на землю… Но вот наконец второй пилот очнулся. Он направил свой аппарат к земле и сел, почти упал: Менес несколько мгновений боялся, что тот сломает виману. Это тоже означало бы конец. Но машина уцелела. Менес решился выбраться из кабины и подошел к пилоту. - Вылезай, - сказал юноша. От пилота разило потом и страхом, и он едва сидел. Менес, сжалившись, сложил его маску и увидел за ней не человека – такого же зверя, как тот, кого этот воин Ра изображал. Затравленного зверя. Круглые черные глаза смотрели на Менеса с бессмысленным ужасом, краска, которой они были подведены, давно растеклась по щекам от пота и, может, слез… - Вылезай, - повторил Менес; он испугался, не лишился бы его единственный помощник рассудка. А может, уже и лишился. На глазах у этого раба Ра только что рухнул мировой порядок, и настала предначальная тьма… Менес подхватил воина подмышки и поднял его; тот шатался, как больной, и тяжело дышал. Но, кажется, не собирался умирать от потрясения, а его рассудок – не первая забота сейчас... - Слушайте, - в последний раз повторил Менес, обводя взглядом толпу. Он уже сам едва стоял на ногах. – Вы победили. Но мы ваши друзья. Мы так же, как и вы, жаждем свергнуть демона, что сидит высоко над нами… Он замолчал, не понимая, какие чувства вызывает у этих людей: его слушали так же молча и напряженно, все взгляды были прикованы к нему и второму пилоту. Но Менес не понимал, чего этой черни захочется в следующий миг. - Поэтому мы поведем вас, - продолжил Менес твердо. – Мы воины, и мы знаем пути, которыми ходят люди Ра. Только мы сможем привести вас к победе. Все молчали, и тогда Менес закончил, думая - только бы не ошибиться: - Уберите тела, чтобы дозоры не заметили непорядок. Люди пошевелились, потом разошлись, и Менесу предстало то, что осталось от воинов его гарнизона. В глазах у него потемнело. А когда прояснилось, в руках у восставших опять появились орудия, с которыми они шли в бой: палки, ножи, вилы. Окровавленные останки начали стаскивать в кучу, и несколько человек помоложе принялись копать большую общую могилу.