Звездный демон

Врата оставались открытыми еще два часа после запуска: Туту сразу же выставил в храме перехода новый караул. Но до возвращения царя никто не решался ничего больше предпринимать, не говоря о том, чтобы попытаться воспользоваться Вратами без ведома повелителя. Туту полагался на мудрость своего вождя. По-видимому, он ее переоценил… На месте взрыва было найдено четыре мертвых тела, среди которых тела начальника стражи не было. Менес почернел от горя, увидев обрывки платья и обуглившийся кусок нагрудника, еще не занесенные песком. Вот все, что осталось от его верного друга и слуги. "Это жертва, может быть, спасшая нас, - думал Менес. – Это страшное оружие должно было взорваться, и должно было уничтожить себя само, чтобы исчезла угроза…" Но такие мысли не облегчали его скорби. Врата погасли, и вход в небесное царство снова закрылся для мятежников. Но Менес теперь преисполнился раскаленной решимости не полагаться больше не случай, а выведать секрет Врат у раба Ра, попавшего к ним в руки. Киа поняла, что ее новый муж будет пытать старого, когда Менес приказал ей удалиться и не покидать своих покоев. И она повиновалась, потому что лучше они ничего бы не могли придумать. Киа всем сердцем уповала, что боги их простят: как можно, сражаясь, не запятнать своих одежд кровью врага? Царица некоторое время сидела в роскошном кресле в своей спальне, неспособная ничего делать, ни о чем думать: ей представлялись картины одна страшнее и позорнее другой. Хмес сжалась в комочек у ног госпожи, боясь даже засматривать в ее бледное неподвижное лицо. Наконец Киа словно бы очнулась и надломленным голосом приказала прислужнице принести вина, сушеных фруктов и хлеба. Пришло время ужинать – но Киа сейчас ощущала спазмы в желудке при одной мысли о еде. Однако ей требовалось подкрепить силы хотя бы вином, и не годилось пить, не закусывая. Она захмелеет, а ей, как никогда, нужна трезвая голова. Киа выпила целый кубок, отламывая кусочки ячменной лепешки и закусывая сухими финиками. Наконец почувствовала, что снова готова действовать. Муж приказал ей оставаться у себя и ничего не предпринимать. Но разве могла Киа остаться безучастной и полностью подчиниться его воле? Нет, как и всегда. Царица быстро поправила перед зеркалом волосы, сняв с них диадему и расчесав, – ее прическа, лишенная всяких украшений, теперь не вязалась с роскошью ее наряда, тяжелым и широким драгоценным воротником и браслетами, оковывавшими ее, как броня. Киа откинула назад черные пряди, оцарапав руку о нагрудник, и быстрым шагом покинула свои покои. Она направилась в сторону комнат отца, благословляя всех богов, что мудрый Неби сейчас у нее есть. Отец оказался у себя – в длинном белом платье, напоминая писца или жреца, он сидел за столиком и что-то писал на папирусе. Его длинные черные волосы теперь всегда были расчесаны до блеска, а сейчас еще и перехвачены золотым шнуром, чтобы не падать на глаза. Неби обернулся к дочери, отложив заостренную тростинку, покрытую густой черной краской. - Что случилось, дитя мое? Лицо его было полно тревоги. Киа охватило дикое желание расхохотаться, и одновременно – гнев. Отцу никто ничего не сказал! Его не сочли нужным посвятить в важнейшие дела царя, для помощи в которых он и был призван во дворец! До покоев Неби шум борьбы не доносился - фараон, молодой бог, уже считал Неби бесполезным стариком… Киа быстро, сбивчиво посвятила отца в проиходящее. При последних словах ее рассказа Неби взялся за сердце; но сохранил самообладание. - Значит, царю нужен секрет Врат, - пробормотал Неби. – А если Мерсу не знает его? - Тогда он умрет, - ответила Киа. Она мигнула, смаргивая слезы. – Он умрет в любом случае - он ведь враг… - И твой муж, - договорил Неби; старый мудрец, как всегда, сразу же проник своим разумом в сердце молодого царя. Неби встал, оправив свое длинное платье и проведя рукой по бороде. - Нужно продолжать следить за Вратами, и именно сейчас удвоить бдительность, Киа, - сказал он, сумрачно глядя перед собой своими темными глазами. – Ра вскоре пожелает выяснить судьбу своего посланного. Он будет надеяться на то, что Менес мертв, и, возможно, недооценит нас. - Мы, вероятно, получим еще одного шпиона! – воскликнула Киа в восторге. – И, быть может, более полезного, чем Мерсу! Неби кивнул. - Будь осторожна… Киа бросилась ему на шею и поцеловала. - Ах, отец, будь я осторожна, мы бы с тобой сейчас не сидели в этих покоях! Она выбежала из комнаты, как девчонка, и только на пороге спохватилась и одернула себя. Дальше Киа пошла стремительно, но величественно. Раб, попавшийся ей по дороге, пал ниц, прижавшись лицом к полу; Киа даже не посмотрела на него. Она направлялась на поиски царя – и его жертвы. За поворотом, ведущим к тронному залу, царице подвернулся один из воинов, присутствовавших при допросе пленного. Киа остановилась. - Где его величество? – крикнула она. Воин вздрогнул при виде ее лица и поклонился. - Великий Хор сейчас допрашивает пленника, - сказал стражник. Киа уткнула кулаки в бока. - А где пленник?.. Ей в этот миг казалось, что все во дворце издеваются над ней. Воин поколебался, потом еще раз поклонился. - Я проведу, царица. Он зашагал впереди, а Киа – следом, высоко подняв голову. Пусть ей запретили! Это ее дворец, а пленник – ее бывший муж!.. Киа поняла, где Мерсу, за один поворот от тюрьмы; великая царица остановилась и вскрикнула, распознав звуки впереди. Стражник тоже остановился, обернувшись к госпоже; его лицо, в отличие от Киа, было суровым и спокойным. Но через несколько мгновений царица приказала продолжить путь. Проводник поклонился и пошел дальше; Киа же постаралась придать своему выражению такую же суровость и невозмутимость. Стоны жертвы и угрожающие голоса, среди которых выделялся голос царя, становились все отчетливее, но Киа больше не замедляла шага. В огне настенного светильника перед нею и ее провожатым на пол легли их огромные черные тени; и, наконец, они вышли навстречу страшному зрелищу. Киа, чувствуя себя маленькой и беспомощной, стиснула руки. В огне масляных ламп фигуры ее мужа и его подручных казались поистине демоническими, как будто они были подземными богами отмщения. Мерсу висел в конце коридора вверх ногами; Киа видела, как метелкой от мух раскачивается его коса. Лицо его было багровым от прилива крови. Около него угрожающей фигурой истинного Анубиса возвышался царь. Менес снял шлем, оставшись только в доспехах, - и черные волосы, застлавшие сверкающий нагрудник, сделали его похожим на необузданного воителя, который может подчиниться только еще большей необузданной силе. Что с ним может сделать хрупкая женщина? - Я тебя наизнанку выверну, дай срок, - тихо и отчетливо проговорил ее господин. Ее Менес! Мерсу дернулся со стоном. - Убей меня, паршивый пес… Я ничего не знаю… Свистнула плеть, и Мерсу взвыл. Киа показалось, что прямо в лицо ей летят кровавые брызги; она привалилась к стене, чувствуя сильнейшую дурноту. - Хватит! – крикнула царица. Палач и его помощники отшатнулись от жертвы. Менес крикнул в ярости: - Что здесь делаешь?.. Киа шагнула вперед. - Прекратите, вы убьете его! Менес несколько мгновений стоял, прожигая ее взглядом, - как пес, которого оторвали от лакомой добычи; потом сложил руки на груди и отвернулся от жертвы. Он хотя бы не сам орудовал плеткой, с облегчением подумала полная ужаса Киа. - Снимите его и уберите в камеру. Промойте и перевяжите раны, чтобы не загноились, - распорядился царь, после чего мрачно направился прочь, миновав жену. Он не хотел сейчас говорить с нею и даже смотреть ей в глаза. Киа догнала Менеса, и тогда он повернулся к ней и остановился. - Почему ты ослушалась меня? Я приказал тебе оставаться в своих комнатах! Киа вздернула подбородок. - Прости, муж мой, но я не хотела, чтобы ты бессмысленно замучил нашего пленного, - сказала она. – Ты ведь никогда раньше не занимался палаческим ремеслом и неопытен в этом деле! Менес угадал злую насмешку и боль, таившиеся за ее словами. - Разве я зверь? – спросил он. "Иногда ты мне кажешься зверем…" - Человеку легко превратиться в зверя, - ответила царица. – Легче, чем ты думаешь! Менес опустил голову. А Киа вдруг ощутила, что он ревнует, и ей стало страшно. Дальше они зашагали молча, и когда достигли места, где разделялись мужская и женская половины, Менес хотел свернуть к себе, не попрощавшись. Киа удержала его, коротко окликнув. - Что? – тяжело спросил фараон. - Менес, что ты хочешь узнать у Мерсу? – спросила Киа. Менес раздраженно развернул плечи. - Ты знаешь, жена! Секрет Звездных Врат, чтобы подобраться к Ра! - Тише!.. – резким шепотом оборвала его Киа. – А если он его не знает? - спросила царица. На лице Менеса появилось выражение непрошибаемого упрямства. Киа вдруг поняла, что он просто закрылся от нее, запер свои уши и сердце. - Знает, должен знать! – ответил фараон. - Менес, нужно следить за Вратами, - наконец сказала Киа то, что пришла сообщить. – Ра вскорости может заслать нового шпиона, чтобы узнать, как справился Мерсу! Менес кивнул. - Да, скорее всего! Я так и сделаю! Он помедлил. – Но больше не вмешивайся в мои дела, я тебе запрещаю! Повелитель круто повернулся и удалился. Киа притопнула ногой, глядя ему вслед и болезненно сморщившись; потом быстрым шагом ушла к себе. До самой ночи она сидела в одиночестве, глубоко задумавшись, взвешивая свою судьбу и судьбу всей Та-Кемет… Киа думала, что муж этой ночью не придет к ней, - но он пришел. И царица не могла бы сказать, что рада этому посещению; однако Менес ее не спрашивал. Он лег к ней и, подняв ее юбку, молча взял ее. Киа всегда получала большое наслаждение от их объятий; но сейчас не пыталась откликнуться и испытала только сладострастное томление, не нашедшее разрешения. И она не хотела открываться такому любовнику, каким был в этот день ее царь. Менес быстро уснул, лежа на животе и отвернувшись от нее. Но Киа все равно казалось, что ее повелитель видит и слышит каждый ее шаг... Она долго лежала без сна, и когда удостоверилась, что Менес крепко спит, соскользнула с ложа. Царица быстро оделась и, небрежно откинув волосы назад, наклонилась и приподняла свой тюфяк. Она вытащила небольшой бронзовый кинжал с рукоятью в виде львицы-Сехмет. Заткнула его за пояс и накинула сверху длинное распашное платье, скрывшее ее оружие. Потом прокралась к выходу. Оказавшись одна, великая царица пошла быстрым решительным шагом. На ее половине никто не посмел ее остановить и спросить, куда она идет; но когда Киа подошла к дворцовой тюрьме, перед ней вырос стражник-"Хор". Менес сохранил всю старую форму дворцовой гвардии. - Госпожа, сюда нельзя! - Кому нельзя? – надменно ответила Киа. От этого мига сейчас зависело все. – Я – великая царица, а это мой дворец! Отойди! Воин несколько мгновений стоял в растерянности, а потом шагнул в сторону. Киа поджала губы и быстро пошла дальше; она услышала, что стражник примкнул к ней сзади, не решаясь ни остановить повелительницу, ни оставить ее наедине с пленным. Хотя у камеры наверняка есть еще стража… Киа удалось разыскать, где держат Мерсу, хотя коридор был плохо освещен. И она увидела, что у темницы стоят два стражника с энергетическими копьями, - они тут же скрестили эти копья перед лицом у посетительницы. - Нельзя! - Я пришла допросить пленного. Меня прислал царь, - ответила Киа. – Впустите! Воины поколебались, но в такое дело вмешиваться не посмели. Один из них отомкнул решетку; Киа разглядела у глухой дальней стены сгорбленный силуэт. - Осторожно, госпожа! - Следите за нами, - ответила Киа. Она вошла в камеру, и тогда Мерсу приподнялся, видимо, только что очнувшись от горячечного забытья и осознав чужое присутствие. - Кто здесь? - Я, - громко сказала царица. Мерсу резко распрямился и тут же застонал, втягивая воздух сквозь зубы. - Что тебе надо, потаскуха?.. Киа уловила угрожающее движение стражников за решеткой и крикнула: - Не мешайте нам! Она опять повернулась к бывшему мужу. - Мерсу, я хотела спросить тебя, известна ли тебе тайна Звездных Врат, - серьезно и без гнева сказала царица. Тот усмехнулся. Выглядел Мерсу ужасно. - Я ничего не сказал твоему трупоеду, а с тобой и подавно разговаривать не буду! Убирайся! - Ты знаешь тайну Врат – или нет? – тихо спросила Киа, наступая на него. - Нет! – рявкнул Мерсу. – Нет! Убейте меня! Киа кивнула. - Я тебе верю, - тихо сказала она. Царица ощутила, как Мерсу наполнило изумление, но не подняла глаз; она раздвинула свои одежды и положила руку на рукоять кинжала. - Я вернул тебя к жизни! – воскликнул Мерсу, увидевший ее оружие. - Я тебе благодарна, - сказала Киа. – Я пришла сделать тебе облегчение. Она вытащила кинжал и шагнула к мужу; тот непроизвольно отпрянул, а стражники остолбенели. Опережая их, Киа молниеносно бросилась к Мерсу и обхватила его горячее истерзанное тело, как будто принимая в любящие объятия… - Я никогда тебя не забуду, - шепнула она ему на ухо и всадила кинжал своему спасителю в сердце. Он упал на нее, окропив ей руки своей кровью, и Киа с трудом оттолкнула мертвое тело, грузно повалившееся на пол. Стражники смотрели на свою царицу в священном ужасе. Она молча вышла из камеры – никто ее не остановил. Но перед тем, как уйти, Киа обернулась к воинам, несомненно, трепетавшим сейчас за свою участь. - Не бойтесь, я сама скажу обо всем фараону – это моя вина и мой ответ! – громко сказала царица. – Вам ничего не сделают! Она повернулась и гордо пошла дальше, на ходу вытирая окровавленный кинжал о свое тончайшее платье.