Звездный демон

Царица и ее советник закрылись в храмовом книгохранилище, приказав всем держаться подальше. Киа заявила жрецам, что они будут беседовать с богами, и те, трепеща, поспешили скрыться. - Как это легко, отец, - с усмешкой заметила Киа Неби. – Ра все время делал то же самое! Люди рады верить любым сказкам! - Не всякие люди, - отозвался Неби, внимательно взглянув на нее. – А те, которые верят, - может, им так даже лучше. - И верить в ложных богов? – спросила великая царица, выпятив нижнюю губу, как полная презрения девчонка, которой она была… совсем недавно! Отец мягко, но сильно взял ее за руку. - Не хочешь ли ты сказать, дитя мое, что ты ни в каких богов не веришь? Неужели такая умница могла дойти до такой глупости? Киа растерялась, глядя в его блестящие глаза. - Я не думала… - Вам, нашим великим владыкам, особенно нельзя забываться, - ответил старый поселянин. – Вам это легче всего, но вы не можете говорить малые слова и делать малые дела. Киа поджала губы и резким движением распялила на столе карту, придавив ее с обоих концов двумя медными тарелками. - Давай же работать! Киа и Неби склонились над папирусом, и вскоре жар вдохновения захватил их; они отыскивали на карте созвездия и сравнивали их с символами на Вратах, которые предусмотрительно скопировали заранее. Киа, схватив палочку для письма, обводила красным угаданные группы точек на карте; а потом соединяла их линиями. Они насчитали целых шесть совпадений. Два мудреца так разволновались, что оторвались от карты и уставились друг другу в глаза, схватившись за руки. - Киа, это величайшее деяние из всех, что совершались людьми! Больше вашей победы! – воскликнул Неби со слезами. - Да, - прошептала царица. Они вернулись к карте. А через некоторое время пришли в недоумение – впервые увидев на изображении Врат и осмыслив странный знак, который не мог быть созвездием. Треугольник, а над ним – круг. - Что это может быть? – прошептал Неби. Киа очертила окружность пальцем… и на губах ее появилась мягкая, но полная торжества улыбка. - Что же еще это может быть, как не наше недремлющее солнце? – спросила великая царица. – Оно сияет над великой пирамидой. И это солнце должно занять место превыше всех звезд. - Наверху в центре, - хором проговорили два книжника, глядя друг на друга. Они улыбнулись, безмолвно поздравляя друг друга с победой; потом сердечно обнялись. Неби погладил дочь по голове, которой так гордился. Киа же, глядя через плечо отца, перестала улыбаться и помрачнела. - Это и вправду величайшее деяние смертных, - пробормотала она. – И величайшая тайна, для сохранения которой можно жертвовать даже жизнями… Неби покачал головой – он бы никогда так не сказал; но он был не царь. Он не был прирожденным правителем, в отличие от Киа. - Мы помним, что Врата состоят из двух колец, соединенных в одно. Как я понимаю, - задумчиво сказал Неби, - нужно внутреннее кольцо повернуть так, чтобы вот эта пирамида с солнцем над ней увенчала Звездные Врата. И тогда дверь на небо откроется. - Сама? – резко спросила Киа. - По-видимому, сама, - ответил Неби. – При пленнике ничего не было найдено. Киа прикрыла глаза, и на лице ее отразилось такое восторженное предвкушение, что Неби воскликнул: - Не вздумай открывать Врата! Дочь раскрыла черные глаза и холодно взглянула на него. - Ты приказываешь царице, советник? Неби с горечью посмотрел на нее, потом склонил голову. - Нет, великая царица. А Киа вдруг улыбнулась и сжала плечо отца, задрапированное белой тканью. - Ах, дорогой мой отец, не бойся, что я забылась подобно Менесу! Я всегда буду помнить, кто я такая, - ведь я не мужчина, чье самомнение может вырасти размером с пирамиду! - Чтобы рассыпаться в прах и похоронить под собою целое царство, - докончил Неби; он улыбнулся. – Прости мое недоверие, дитя. Ты истинно великая государыня. Они снова сели за стол. - Что мы теперь будем делать? – спросил Неби. – Ты ведь, конечно, не покажешь этого Менесу? – понизив голос, встревоженно закончил он, потянувшись к руке дочери. Киа покачала головой. - Нет, нет… Об этом и думать нечего… Она сдвинула брови и опустила голову на руку, предвидев, какое противостояние ей придется выдержать. Что придется решать – и сейчас, и позднее. В руках ее сосредоточилось будущее всей ее земли, пусть Менес и думал, что это он полновластный владыка Та-Кемет. - Отец, довольно ли ты силен? – проговорила Киа, не отнимая ладони от лица. – Сможешь ли ты помочь мне установить Врата, если не найдется других помощников? У меня сильные руки и спина, но я все же женщина. Царица взглянула на отца. - Так ты решила все-таки открыть их! – приглушенно воскликнул Неби, приподнявшись в волнении. – Понимаешь ли ты, чем это гро… - Понимаю!.. Киа ударила ладонью по столу. Сжала руку в кулак; на лице ее появилось страдание. Потом царица резко встала. - Это нужно спрятать от чужих глаз, и немедленно, - сказала она, глядя на разрисованную красным вдоль и поперек карту. Киа улыбнулась. – И я знаю, где мы спрячем наше сокровище. Посмотрела на отца, и Неби поклонился. Он взял карту со стола и благоговейно убрал скрутившийся папирус за пазуху. - Возвращайся во дворец, государыня, час поздний. Твой супруг, несомненно, уже тревожится о тебе. Киа вернулась во дворец одна – почти ночью, почти никем не замеченная. И никто на ее пути не смел ни о чем ее спрашивать – кроме человека, уже истомившегося нетерпением в ее спальне. - Где ты пропадала так долго? – спросил Менес. Он резко встал с ложа, на котором сидел, так и не сомкнув глаз. Подошел к жене и взял ее за руки. Устремил полный ожидания взгляд в ее глаза. Киа покачала головой. Менес вздохнул, потом кротко поцеловал ее в лоб. - Значит, время еще не пришло… Но когда ты разгадаешь тайну, я должен узнать об этом первым! Он отвел жену к кровати, и они сели рядом, не ложась и не сплетаясь в объятиях – как два заговорщика. - Что ты намереваешься делать, если я открою тайну Врат? – спросила царица. - Мы! – быстро поправил ее фараон. – Ты моя соправительница, и мы единодушны! В другое время Киа это очень польстило бы – но сейчас она только сжала челюсти, точно терпела зубную боль. - И что же мы сделаем? - Мы соберем всю нашу силу, Киа, и атакуем небесное царство! – воскликнул Менес. – Ра будет думать, что нам не достанет ума открыть Врата, - тем меньше он будет ожидать опасности! Мы быстро разобьем его солдат, которые не так опытны и храбры, как наши, а самого его возьмем в плен и поставим на колени!.. Менес даже застонал от восторга, закатив глаза. Киа закусила губу, низко опустив голову. "Мое величество возвратило тебе жизнь…" "Ра убил мою мать и моего отца, когда я бежал…" - Ляжем спать, муж мой, - проговорила царица. Он, не возражая, тут же лег, увлекая ее за собой горячими жаждущими руками. Киа устроилась рядом, закрыв глаза, а Менес приподнялся над ней. Он принялся ласкать ее руками и губами, так, как будто трудился на любимой ниве, угадывая ее желания раньше, чем Киа просила: прежде движения, прежде стона. Он заставил ее содрогаться и всхлипывать в высочайшем восторге, не потребовав ничего для себя. Потом Киа потянулась к мужу, чтобы удовлетворить и его, но Менес покачал головой и молча уложил ее обратно. Сам лег рядом, подложив руку под голову и повернувшись к жене. - Я удовлетворен, - сказал он, глядя в ее лицо с улыбкой. Военачальник торжествовал сейчас самую сладкую свою победу. - А если бы ты родила мне сына, я был бы счастлив, - тихо прибавил Менес, проведя пальцами по ее плечу. – Каких детей ты могла бы принести мне! Ты лучшая из всех женщин, что порождала земля! Киа зажмурилась и повернулась на живот, уткнувшись лицом в локоть. Менес больше не тревожил ее, думая, что его царица заснула. А она сдерживала слезы, свой неизбывный страх, которым не могла поделиться ни с кем, и меньше всего – со своим мужем. Когда Менес рядом затих, немного успокоившись, царица задумалась о себе. Менес перестал считать ее дни – но она не переставала. Кровотечения приходили, но не в одно и то же время и не всякий месяц – если бы не это, царица сочла бы себя совершенно здоровой; но, следя за своими месячными недомоганиями, она не могла отделаться от мысли, что непоправимо испорчена. Кто навел на нее порчу? Звездный демон… Прав был Менес, говоря, что его жена – еще меньше человек, чем он; и еще менее людьми могут родиться их дети. Если Киа все еще способна производить на свет потомство. Киа так ни в чем и не призналась Менесу – она стойко хранила свой погибельный секрет; и, чувствуя растущее недовольство царя, посвятила себя последним хлопотам о гробнице первого мужа. Царица не знала, чем отговариваться после – и насколько хватит терпения у ее господина, роющего копытами землю, как бык в загоне. Однако ее выдержка оказалась бесполезной. За день до того, как Киа приготовилась запечатать гробницу Мерсу, фараон пришел к ней и заявил, что разгадал секрет Врат сам.