Звездный демон

- Вперед! – закричал Менес прежде, чем с людей спало оцепенение, и ринулся в бассейн белого света, точно в пропасть. Врата жадно всосали царя людей. Видевшие это вскрикнули; но солдаты совладали с мгновенным ужасом, и двое самых храбрых бросились следом за вождем. Их порыв повлек и остальных - в белую пламенеющую кружащуюся бездну замыслов звездного демона… Менеса мгновенно охватил космический холод, пресеклось его дыхание, а в глаза бросилась вселенная: бесконечное черное небо с мириадами светящихся точек, каждая из которых была целым миром. В этом вихре фараон был меньше песчинки – и вдруг, на один конечный ослепительный миг, ощутил, что он огромнее целой вселенной… Менеса выбросило лицом вниз на шершавый камень; еще не успев ощутить плотность окружающего и знакомые очертания надвинувшихся стен и потолка, он выставил перед собою руку и колено и, упав и расшибив их, упруго оттолкнулся и вскочил, готовый схватиться с кем угодно. Выставив копье, Менес крутнулся сослепу вправо и влево; а потом в глазах у него прояснилось, и молодой воин увидел, что коридор пуст. "Дозорные бежали!" - пронеслось у него в голове, и Менесу стало холодно и тошно, точно его ударили под ложечку. Он подхватился было броситься за врагами, потом вспомнил, что он один и ничего здесь не знает. Тяжело дыша и скалясь от ярости на врага и на себя, фараон остался дожидаться своего войска. Пока он осматривался, Врата выпустили еще двух солдат, потрясенных и беспомощных после полета через вселенную; они откашливались и хватались за животы, как будто их тошнило. Никто, кроме Менеса, казалось, не был способен отдавать себе отчет в окружающем. Наконец фараон прикрикнул на своих воинов, призывая их собраться перед лицом неведомой опасности. Уже шестеро переправившихся солдат уставились на него в полной растерянности и страхе. - Мы никого не видим! Где враги? - Вы меня спрашиваете? Я вижу не больше вашего! – зло отозвался Менес. – Бежали докладывать Ра, должно быть, но теперь уже поздно и опасно их преследовать! Их напряженные голоса рождали пугающее эхо. Небесный храм перехода был немного просторней земного – но в остальном походил на него в точности, как отметил предводитель. "А вдруг никаких часовых и не было? - неожиданно пришла в голову Менесу ошеломляющая мысль. – Вдруг Ра просчитался, слишком понадеявшись на свои Врата и на людское ничтожество?" Но почему бы ему просчитаться? Однако позволил же он загнать себя в это место... Менес еще не успел обозреть небесного царства Ра, но уже чувствовал, вдыхая пыльный воздух этого священного храма, что представление о горней обители Ра как о рае – такая же ложь, как и все остальные его лжи. - Вперед, - скривив губы, приказал он, видя, что почти половина его войска переправилась. Остальные подтянутся. Царь перехватил копье, утер пот локтем, уберегаясь от собственной боевой перчатки, и твердо направился вперед – туда, где должен был располагаться выход. Оказавшись снаружи, войско сделало сразу несколько тревожных и ободряющих открытий – была ночь, кругом было пусто… и небесное царство представляло собою скверное подобие земного. Во всяком случае, Менесу и его воинам показалось, что их окружает голая бескрайняя пустыня. Молодой фараон вдохнул стылый воздух и копнул носком сандалии слежавшийся мертвый песок. - Прекрасно, - тихо сказал он. – Я уверен, что никакого дозора и не было… Менес торжествующе обернулся к своей армии – те слушали молча, растерявшиеся перед тем, что увидели, как спасенные после кораблекрушения. - Куда теперь, царь? – спросил Птахотеп. Менес улыбнулся; он любил этого человека – хотя и не так, как своего верного Туту. - Теперь… мы пойдем дальше, - тихо сказал фараон. – Приготовьтесь к немедленному наступлению, судьба нам благоволит, и это не может продлиться долго… Он прищурился; абидосская ночь была очень похожа на земную беззвездную ночь, но все же Менес стал видеть яснее, и различил… - Крепость, - прошептал фараон, глядя из-под руки, приставленной к глазам. – Пусть меня скормят крокодилам, если это не твердыня Ра! - Господин! – приглушенно воскликнул тут Птахотеп. – Посмотри! Менес резко обернулся, чуть не хлестнув Птахотепа косой по лицу, и раскрыл рот. Люди заахали и зароптали – с другой стороны от храма в, казалось, лишенной жизни пустыне возвышался двойник земной пирамиды Ра. Эта громада, слишком правильная для горы, чернела на фоне иссиня-черного неба – напоминание всякому, входящему сюда, кто властелин этого места. - Она не достроена, - первым нарушил тишину фараон. – Видите? Вершина… не завершена. Он снова повернулся в сторону крепости. - Ра там, - твердо сказал Менес. – И он все время там, как сидел в своем дворце на земле: голову даю на отсечение. А потому – вперед. Он двинулся вперед, и войско – за ним, без единого слова возражения. В молчании они шли около четверти часа: крепость была совсем недалеко. Менес время от времени приостанавливался и зорко присматривался - никто не поднял тревоги, даже не заметил их приближения. Менес знал, что в случае тревоги против них первым делом выпустили бы крылатых бойцов… Казалось, что Ра спит, - возможно, и спал. Звездный демон нуждался в сне, хотя сон его и отличался от человеческого. Но Менесу теперь представлялось, что спит и вся его охрана. Поистине он был прав – здешние воины отличались от воинов Та-Кемет, как сама Та-Кемет от этих обманных небес. Их заметили, только когда до крепости оставалось шагов пятьдесят. Стражники, выставленные под стеной крепости, увидели, как из-за песчаных гребней появилось множество голов, ощетинившихся энергетическими и простыми тонкими копьями. Головы воинов на глазах у окаменевших от изумления божественных охранителей превратились в человеческие силуэты, и грозной черной молчаливой лавиной армия Менеса стала надвигаться на маленький бастион, в котором, на беду, укрылся великий бог… - Тревога! – зарычал первый стражник-"Хор". – Тревога! Великий Ра!.. Он оставил свой пост и со всех ног бросился внутрь крепости, предупредить бога. Конечно, Ра сейчас отразит атаку своей десницей, одним ее движением! Творилось неслыханное, значит, пришло время для чуда! Но чуда не произошло. Навстречу армии с опозданием высыпала горстка воинов гарнизона: те самые, что дрогнули перед опасностью вместе со своим богом и бежали с ним от войска неотесанных дикарей на другой край вселенной. И теперь эти дикари настигли их. Несколько выстрелов разорвали ночь, и трое зверобогов упали мертвыми; остальных же через небольшое время ждала еще менее милосердная смерть. Ра не считал нужным как следует обучить свою охрану ближнему бою с примитивным человеческим оружием – и он бы этого и не сумел. Для такой школы требовался учитель, подобный Менесу. Повстанцы – уже победители – ворвались в крепость и уложили оставшихся носителей масок, едва успевших осознать, что происходит. Менес помчался вперед по коридору, крича и размахивая мечом, с которого на стены прибежища бога разбрызгивалась нечистая человеческая кровь; царю вторило его победоносное войско. В этот раз они едва успели вкусить крови, но небесная битва кружила им головы, как крепкое вино. Как божественный нектар. Воины во главе со своим царем пробежали пустой коридор, ударом ноги Менес распахнул дверь… Его величество, жизнь, здоровье, сила* – бог сотен поколений людей – был один, и обдумывал новые козни против людей. Менес видел, что на столике, над которым, несомненно, работал Ра до сигнала тревоги, разложены какие-то новые адские приспособления. Человек оскалился. Ра был беспомощен, как птица в силках. Менес приблизился и приставил к обнаженному горлу меч. - На колени, - проговорил властитель людей. Они ворвались через его возлюбленные Врата, они смяли его охрану, точно папирус, - эти существа, ни в малейшей степени не понимавшие его устремлений и могущества его интеллекта, а понимавшие только грубую силу. Они наполнили его лабораторию и заставили его соприкоснуться с мечом, выпачканным в крови своих собратьев, таких же зверей… Знают ли они, сколько инфекций носят на своих клинках? Губы Ра дрогнули – от омерзения, а не страха. И тогда холодное лезвие прокололо его кожу. - На колени, мразь, или немедленно умрешь, - тихо проговорил человек, не знавший ничего об инфекциях, космических перелетах и атомной энергии. Ра стал на колени. * Приставка к упоминанию имени фараона.