Звездный демон

Светящиеся глаза сузились и замерли в полутьме камеры, не приближаясь. Киа послышался не то вздох, не то странное хрипение - у нее мурашки пробежали по коже при этом звуке, порожденном нелюдской грудью. А потом бессмертный юноша пристально уставился ей в глаза – их головы были как раз на одном уровне. Киа ожидала проклятия, может быть, презрительных слов – ну или, если все пройдет наилучшим образом, вопроса. Но Ра не заговорил с нею. Вместо этого Киа ощутила, словно невидимые руки вытягивают из нее душу, как палач – клещами жилы на пытке. Царица застонала и упала у решетки, разжав цеплявшиеся за прутья пальцы; эта мука была горше любого телесного страдания, тошной и необоримой. Когда хватка чуждой и враждебной воли на миг ослабла, Киа выдавила: - Оставь… Не трогай меня, это тебе не поможет, я ничего… не решаю… Ра отпустил ее. Киа ясно ощутила, как ее освободили, хотя живой бог не приближался к ней и не тронул ее даже пальцем. И тогда она услышала его низкий рыкающий голос, в котором звучало удивление: - Ты ничего не решаешь? Что же ты можешь мне предложить? Киа, отдышавшись, поднялась, подтянувшись на прутьях. Она лихорадочно утерла лоб, так что челка слиплась торчащими иголками; но ей сейчас не было дела до собственной наружности. Она ничего не решала? Она в эти мгновения решала все!.. - Ты понял, что я пришла к тебе вопреки воле Менеса? – зашептала великая царица, прильнув лицом к решетке. Она на миг оторвалась от своего необыкновенно опасного и неодолимо притягательного собеседника и бросила взгляд назад: только бы стража не услышала! Но те даже не высунулись из-за угла. - Они нас не слышат, - неожиданно ответил Ра на ее сомнения. - Говори! – приказал гоаулд, едва только Киа снова повернулась к нему. Ра смотрел на нее с интересом, как на неожиданно подвернувшееся под руку диковинное средство борьбы. Такое средство, которое можно будет без всяких сожалений выбросить или сломать, когда нужда в нем отпадет. Что ж, Ра есть Ра. Киа глубоко вздохнула. Как же это существо умело очаровывать! А может, оно уже ее себе подчинило?.. - Ты понял, что я не хочу тебе вреда? Ты прочел мои мысли? – спросила царица. Губы гоаулда тронула улыбка. Он не ответил, конечно, - только снова приказал ей говорить. Киа сжала губы и сложила руки на груди. - Если ты сейчас попытаешься отдавать мне мысленные приказы, то напрасно, - яростно прошептала она. – Я сказала тебе – не я все решаю, а мой муж! А если ты захочешь, чтобы я сейчас пошла и напала на него во сне, ты никогда не выйдешь отсюда!.. В глазах Ра засветилось изумление. Он не ожидал от человеческой самки такой проницательности. - Тогда зачем ты пришла? – спросил гоаулд. - Помочь тебе, - прошептала Киа. – Выпустить тебя на свободу! Но я не могу допустить, чтобы ты опять захватил нашу землю! - быстро прибавила она, видя, что взор Ра еще сильнее засветился изумлением и насмешкой. Она набрала воздуху в грудь. - Я могу помочь тебе бежать в твое небесное царство! – торопливым шепотом закончила Киа. Гоаулд несколько мгновений не мог найтись с ответом. Божественный юноша склонил голову и качнул ею; Киа с жадностью и трепетом смотрела на его лицо, лишенное возраста, озаренное, как благовонным светильником, непостижимой для человека мыслью. Но Ра был полностью сбит с толку. Он понял, что эта женщина умна, насколько только может быть умна женщина-таури. Он сканировал ее эмоции и попытался прочесть мысли – хотя Ра не был телепатом, как эмпатом, и мог только угадывать мысли других разумных существ, даже низшего порядка. Ра осознал, что женщина-таури действительно намерена ему помочь, - но не понимал ее мотивов. - Что же ты хочешь взамен? – наконец произнес гоаулд вслух, подняв голову. – Ты не могла прийти и предложить мне помощь просто так. Киа чуть не рассмеялась. Она могла бы помочь ему и просто так, она чувствовала потребность отблагодарить это существо, как только способна, - но, наверное, Ра не понимал, что такое благодарность? - Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты возвратил мне жизнь. Ты истинно велик! - улыбаясь, прошептала Киа; она смахнула слезы, и удивленное лицо гоаулда опять прояснилось перед ее глазами. Киа вдруг почувствовала свое внутреннее сродство с этим существом, со своим смертельным врагом, и желание к нему приобщиться. Причаститься его необозримых знаний, хотя бы немного… И, может быть, Ра понял землянку, - на губах его на миг появилась мягкая улыбка. Может быть, его тронуло восхищение существа, способного его оценить; существа, которое, возможно, даже было сопоставимо с ним интеллектуально. Если бы Киа могла развить свои способности надлежащим образом. - Но я хотела бы попросить кое-что взамен, - прибавила Киа прежде, чем миг удивительного понимания и близости миновал. – Это не будет стоить тебе многого! Ра склонил голову, и выражение его стало холодным. - Хорошо. Об этом мы поговорим, когда ты вернешь мне свободу, - медленно ответил гоаулд. Как же быстро к нему возвращалась привычная надменность! - Нет, нам придется поговорить сейчас, - возразила Киа. В глазах Ра сверкнули гнев и нетерпение, но Киа тут же пояснила: - Это уловка, необходимая, чтобы спасти тебя. Ра опять улыбнулся. Сидя в темнице, под угрозой смерти, он вел себя так, точно происходящее его забавляло. - Как же ты хочешь спасти меня? - Мой муж сойдет к тебе завтра ночью, - быстро прошептала Киа; она опять оглянулась. Стражники не подсматривали, а подслушать разговор шепотом оттуда, где они находились, было невозможно. – Он спросит, согласен ли ты подчиниться ему и выдать свои тайны, и ты… притворишься, будто согласен… Лицо Ра исказилось от ярости, и Киа вдруг вспомнила, с кем говорит. Ра был великий мудрец и таинник, но его высокомерие очень мешало его мудрости - когда речь зашла о том, чтобы хитрить с таури как с равными или превосходящими его, он уподобился ребенку. - Это будет только хитрость! – воскликнула Киа шепотом, вспотев от страха и крайнего напряжения душевных сил. – Ведь ты будешь знать, великий Ра, что это ты подчинил моего мужа себе, обольстив его, а не наоборот!.. Ра опять смягчился. Она была поистине забавна, эта человеческая самка, ради него так охотно шедшая на предательство своего самца – самца, которому до сих пор была безупречно верна. Игры инстинктов таури все еще порою интриговали его. - И что же дальше? – спросил гоаулд, сделав вид, что принял условия Киа. - Дальше ты… поможешь мне исцелиться от бесплодия, - прошептала Киа. – Ведь для тебя это пустяки, не так ли?.. Менес думал, что она беременна; но Менесу она сказала бы, что Ра помогает ее ребенку развиться в утробе, как должно. Ра пришел в некоторое замешательство. Генетика таури все еще задавала ему загадки; однако он мог бы попытаться, не отвечая за результат… Хотя, если он не сумеет помочь землянке, - кто помешает ему сказать, что он ей помог? Кто из этих дикарей, не имеющих понятия о функционировании собственного организма, сможет изобличить его обман? - Хорошо, - сказал Ра. – Что еще? - Еще… помоги моему старому отцу, - прошептала Киа. В ее голосе прозвучала неподдельная мольба. – Прошу тебя! Он чем-то болен, а чем – я не знаю! - Так и быть, - согласился гоаулд и на это. Он чувствовал, что теперь уже он ведет игру, а землянка глубоко заглотила наживку. – Что еще? - А еще мне нужно средство, чтобы суметь незаметно перенести в пустыню и похоронить Звездные Врата, - жестко сказала Киа. Ра в первый миг даже не понял, что услышал. А потом лик его засветился белым, даже синим; черты изменились до неузнаваемости, и Киа увидела перед собою не Ра-человека, а Ра-гоаулда, извечного врага и тирана людей. - Как ты смеешь ставить мне такие условия, таури! - Смею, - надменно ответила Киа; она отшатнулась, увидев преображение Ра, но теперь уже вполне владела собою. Ведь это Ра сидел за решеткой, а не она! - Или ты согласишься – или тебе не видать свободы! – страстным шепотом сказала Киа, высоко подняв голову. – Я хочу тебе помочь, но если ты намерен снова превратить нас в своих рабов, я сама тебя убью!.. Я еще могу это сделать!.. И Ра смирился, поняв, что землянка говорит правду. Она была способна сделать то, что сказала. А еще он понял, что может ей подыграть, как она подыгрывает ему. Да, он обещает ей средство, чтобы незаметно перенести в пустыню и навеки сокрыть Звездные Врата. Но применить его таури сможет только тогда, когда Ра окажется на Абидосе, - не так ли? Кто тогда сможет изобличить его? Кто сможет помешать ему – помешать вернуться сюда с войском? А если он проявит изворотливость, то, возможно, и закрепится на Земле, никуда не уходя. Для того, чтобы выполнить просьбу Киа, – так, кажется, зовут эту женщину – Ра потребуется выйти из своей тюрьмы; на это Киа и рассчитывала. На это расссчитывал и Ра. Таури доверчивы. Таури подчиняемы – особенно когда уверены, что это они хозяева положения. - Хорошо, я дам тебе то, что ты хочешь, - сказал Ра. Киа кивнула, потом повернулась и пошла. Ра в гневе чуть было не остановил ее, но потом понял, что все еще не в том положении, чтобы диктовать свою волю. Пока. Киа вернулась в спальню и обнаружила, что Менес так и не проснулся – он переменил положение, перевернувшись с правого бока на спину, но ее ночной прогулки не заметил. Иначе уже не смог бы ни спать, ни притворяться спящим. У него была не такая натура. Но когда Киа легла рядом с мужем, он тут же открыл глаза. - Ты ходила к нему? – сонно спросил Менес. Киа обмерла. Однако царь улыбался – своей пленительной мальчишеской улыбкой: улыбкой победителя, уверенного, что ему принадлежит все. Он ласково погладил жену по волосам. - Моя бунтарка, - с нежностью сказал Менес. – Ведь ты знаешь, что ничего не сможешь сделать против моей воли! Его-то ты не убьешь, пронеся под одеждой кинжал! Оба засмеялись; а Киа со страхом подумала – что же они теперь за существа, если способны смеяться над такими вещами. - Зачем ты к нему ходила? – спросил Менес. Киа смущенно потупилась. - Не ты один мечтаешь о вечной молодости… - прошептала она. – И мой отец… - Ах, отец, - вспомнил Менес, и лицо его тут же стало озабоченным.- Конечно, нужно поправить здоровье и твоему отцу. Киа молча пристроила голову у мужа на груди, а тот покровительственно обнял ее. - Спи. У нас все будет, - прошептал Менес. – Обещаю тебе…