Мамочка!

Пробуждение было... кхм... весьма необычным. Наша милая Микасочка решила повести себя очень мило и галантно за веселую исторьицу вчера и решила зафарганить Капралу кофе. В общем, когда кухня стала совсем непригодна для использования и превратилась в кромешный ад, девочка гордо вооружилась подносом с чашкой подозрительного цвета варева, что назвала "Кофе". А потом пошла будить папку. Знаете фразу "Кофе в постель"? Так вот, забудьте ее! Навсегда! Я серьезно! Это, так называемое, выражение, устроило бедному Леви самое крутое пробуждение в его жизни и ненависть к кофе! А теперь, занавес открывается. - Ля-ля-ля! Тлу-ля-ля! - напевала Микаса, бегом несясь к кровати. И... - Ай! Да здравствует детская неуклюжесть! Запнувшись о порожек комнаты, девица красиво полетела на пол. Поднос эпично взлетел, сделал три поворота вокруг оси, чашка успела сделать тройное сальто с переворотом, а потом все это великолепие приземлилось на спокойно спящего Ривая! - Ой... - пискнула девочка, еще не понимая весь масштаб трагедии. Самое главное, что поднос прилетел точнехонько по голове! А "кофе"(назвать ЭТО кофе у меня язык не поворачивается!) плюхнулось на рубашку. Короче, когда на груди у Леви образовалось темное пятно, он медленно сел(поднос магическим образом держался) и улыбнулся. И ничего хорошего эта улыбка не предвещала! Микаса это тоже поняла и попыталась смотать удочки, но поздно: лучший солдат человечества схватил ее за шкирку. - Малявка... тебя Гигантам скормить? - спросил он, поднимая Микасу над полом. - Пусти! Плотивный! - заныла та. Может быть, ей суждено бы было пожить еще немного, но пятно на груди Капрала внезапно начало дымиться, и рубашке пришел капут. Похоже, кофе был ну просто офигенным! Воспоем же оду в честь Аккерман! Ода о Микасе и ее кофе! И даже не спрашивайте, что Микаса туда намешала! Это страшная тайна, которая умрет вместе с ней. И, кстати, прямо сейчас. - Быстро или медленно? - поинтересовался Леви, снимая поднос с головы и швыряя его в сторону. Хрясь! Подносик послужил не хуже пилы, и одна ваза приказала долго жить. Девочке бы извиниться, потупить глазки или, в конце концов, зарыдать, но она поступила круче! Микаса ме-едленно покраснела и пробормотала. - Извлащенец... Терпение мужчины лопнуло. - Не! Смей! Больше! Ничего! Делать! Без! Моего! Ведома! - говорил Капрал, подкрепляя каждое слово сильным шлепком по пятой точке бедного ребенка(да, да, представьте эту картину во всех красках!) - Больно! Больно! Я-а-а! - ныла девочка, лежа на коленях Капрала. Через минуту экзекуция кончилась. Леви выпустил ребенка, и та, обиженно надув губки, отошла в сторону, потирая горящее место. - Все поняла? - уточнил Ривай, смотря на испорченную рубашку. - Нят... - Чего-о? - Нят! - прокричала Микаса и рванула из комнаты. - А ну стоять! - заорал мужчина и кинулся за малявкой. Та со смехом бежала по коридору, подныривая под проходившими мимо солдатами, которые удивленно оборачивались в сторону ребенка. - Девочка? - обомлел один новобранец. - Что тут забыла дево-а-а-а?! - завизжал он под конец. Ну еще бы! Представьте себе кошмар всея ночи в виде Капрала, несущегося прямо на вас с черной аурой, от которой гаснут факелы, и краснющими глазами! Представили? Быстрее, забудьте(автору уже кошмары снятся!)! Это во имя вашего же блага! Кхем. Так о чем я? Ах, да! Несущийся на полной скорости Ривай впечатал солдата в стену и, понесся дальше, разрушая все на своем пути. - Нет. Надо было идти охранять стену... - выдохнул несчастный, сползая на пол и погружаясь в счастливое царство... Нет, не Аида, - рано - но Морфея. Если вкратце, то своими гонками эта парочка покалечила тридцать солдат, уничтожила конюшню в щепки(подумаешь, "что-то" напугало лошадей), подорвала нервное здоровье Армина(бедняга, блин, решил остановить Леви) и теперь, как только кто-то слышал детский смех и странный нарастающий гул, солдаты разбегались кто-куда как тараканы при свете и молились. Гонка кончилась, как ни смешно, там, откуда пошли все проблемы. Кухня. Или, точнее, то, что от нее осталось. Вот Микаса с диким хохотом врывается в помещение и понимает, что бежать больше некуда. Вот Капрал влетает вслед за ней, намереваясь, как минимум, снять скальп с наглой девчонки, и получает тройной инфаркт! Резко схватившись за сердце, мужчина падает на колени, обозревая ЭТО(цензура не пропустила описание) и заваливается на пол. - Леви умел! - танцует Микаса под вопли служащих. - Господи! Где дефибриллятор? - Какой нахрен дефибриллятор?! Мы в девятом веке! - А-а-а! Мы в девятом веке?! - Искусственное дыхание, срочно! - Но я же мужик! - Идиот ты, а не мужик! - А-а-а! Я идиот?! И тут врывается Эрен. - Я сделаю ему искусственное дыхание! - восклицает он, пшыкая в рот ароматизатор. Не-ет, парень! Прости, но слэшу тут не место! Ривай внезапно восстал. Пнул Надежду человечества меж ног и, не обращая внимания на павшего в агонии беднягу, подошел к Микасе. Да, в этот момент его взгляд напоминал взгляд самой Смерти. - Твоя работа? - тихо спросил он. Девочка кивнула. ... - В подвал. - К-капрал! Так нельзя! - возразил один из солдат. - И его в подвал. - Э?! Живым не дамся! - вскричал тот и кинулся в окно. - Эм... Это ведь первый этаж, да? - заметил другой солдат. - Черт! - донеслось из-за подоконника. Поразившись в очередной раз тупости своих солдат, Леви хотел еще что-то сказать, но не успел: ему в лицо прилетело картошкой. Когда снаряд упал на пол, Ривай сумел лицезреть девочку, подбрасывающую пирог на руке. - Прекрати. У нас мало запасов. - попытался остановить ее Леви, не используя(пока что) запрещенных методов, влекущих за собой летальный исход. Побоку! Девица метнула в папашу сладкий заряд. Конечно, Капрал увернулся. Снаряд попал прямиком в несчастного солдата, опрокинув его. - Сладкая смерть... Я иду, песик! Динь! Поставим же свечу за храбро умершего! А Микаса громко рассмеялась. Леви аккуратно взял хлеб и также аккуратно метнул в дитя. В яблочко! Точнее, в лобешник! Но девочка в долгу не осталась. Она начала метать продукты один за другим, не давая Леви передышки. Но Ривай лыком не шит! Он мастерски уклонялся он всей еды и успевал еще атаковать сам. - О боже, Капрал сошел с ума! - объявил прибежавший на шум солдат и получил по морде сковородой(в ход пошла уже кухонная утварь) от самого Леви. Кончилось все, когда Капрал кинул в девочку мешок муки. Та напоролась на стол(его остатки) и взорвалась. А теперь представьте себе лицо Ирвина, когда он увидел учиненный погром. Да. Лицо Дьявола. - Леви. - произнес Командир, входя в то, что некогда было кухней. Высокая(ну, в сравнении с Микасой:D) белая фигура отдала честь. - И? Повеселились? - поинтересовался Ирвин, глядя на картину "Белый снег". Ага. В помещении. Вместо Ривая, готового взорваться, ответила Микаса. - Да! Веселье! - она засмеялась. Командир поднял на нее взгляд. Сузил глаза. Открыл рот... - Ирвин, я могу... - начал было Леви, но его прервали. - Ну и чудненько! - пропел Ирвин, хлопая Микасу по голове. - И не важно, что вы разрушили полфорта! - А? - не поверил Капрал и правильно. Его рука сжалась. - И уничтожили запасы на полгода... Глаз начал дергаться. - Подорвали здоровье многих солдат... - Ирвин, Ирвин! - Леви убрал руку друга с девочки, которая уже начала похныкивать от боли. - Все починим, да? - Да... да. - Иди работай! - Работать. Да, работать! Эхе-хе-хе! Командир ушел, посмеиваясь. - А ты. - Ривай повернулся к ребенку. - Идем мыться. - Не хотю! На сей раз разговор был короткий. - Кья-я-я! Насилуют! Помогите! - кричала Микаса на плече у мужчины, который спокойненько нес ее в ванную. Мораль сей басни такова, солдаты приходили в себя еще месяц.