Жизнь фурри. Первый гибрид

- Генри, ты разобрался с документами Саши? - спросила Эвея, проверяя утреннюю почту. - Да, - ответил робот, - я закончил работу в 5:43. Некоторые бумаги пришлось скачать из интернета и переделать, как и многие подписи, но этого никто не заметит. А для большей убедительности я всё распечатал. - Молодец, Генри, - похвалила она его, - хорошая работа. - Рад услужить, Эвея, Пафс. Эвея... П-П-Пафс, Пафс... Эвея. Эв-в-в-в-в... - начала заикаться робот, словно заезженная пластинка. - Генри? - удивилась сокол и подошла к нему. - Ох, бедняга... Когда ты последний раз перезагружался? Не хватало мне, чтоб тебя ещё на помойку выкинули... Тебя же невозможно будет починить, если каратнёт, - приговаривала Эвея, открывая панель управления и проделывая всяческие манипуляции для безопасной перезагрузки Генри. Замолчал робот только когда полностью отключился для дальнейшего подключения. - Совсем закоротило беднягу... - пробормотал вышедший из своей лаборатории Образцев. - Похоже, системник скоро совсем откажет. - Папа, дай ему свыкнуться. Он до сих пор переживает по поводу того, что я умерла, а разум мой перенёсся в это тело. - Дорогая, сколько раз тебе повторять..? Он робот. Классический, без совершенного чипа. Он не может любить, сожалеть или переживать, у него вообще никаких чувств нет, кроме преданности, возможно. - Нет, папа, ты не прав! - вышла из себя Эвея, которой уже надоело слушать о её неправоте. - Генри мой друг, я знаю, что он не считает меня просто хозяйкой. Вот увидишь, как только он включится, первое, что он сделает, - обратится ко мне. - А ты не думаешь, что это может случиться потому, что он обращался к тебе перед экстренной перезагрузкой? - Да нет же, это... - Эвея тихо прорычала в гневе, но попыталась подавить в себе это чувство. - Откати его, пожалуйста, в зал и поставь на зарядку. И как только он перезагрузится, пожалуйста, попроси его сделать полную проверку на вирусы и после совершить полную перезагрузку. А затем провести чистку ненужных файлов. Что-то он стал плох в последние дни. Это не займёт много времени, мы успеем выехать вовремя, - сказала птица и повернулась к холодильнику, делая вид, что пытается в нём что-то найти. Профессор решил не провоцировать сокола перед предстоящими дебатами и выкатил робота из кухни.       В комнату, зевая, вошла Дунсон, пытаясь копытами (которые находятся на кончиках пальцев рук) почесать себе спину. Эвея решила помочь сестре с этим и аккуратно почесала под лопатками острыми когтями, за что кобыла была очень благодарна. После процедуры, Дунсон, как это бывало каждое утро, сделала крепкий кофе для себя и Эвеи. - Ты не хочешь сдать на права? - небрежно спросила птица у названной сестры. - С чего это? - удивилась лошадь. - Генри сегодня заглючило. - Генри? Глючил? - переспросила Дунсон. - Да, он долго не перезагружался. Такое бесследно не пропадает. Я боюсь, что это может повториться, - серьёзным тоном ответила Эвея. - Это серьёзно, да... Но ты же знаешь, что животный транспорт мне служит куда лучше. - Да, я помню. Но ни лошадь, ни дракона, ни верховую кошку, ни кого-то подобного у нас нет возможности содержать. Ты же знаешь.       Через два часа Дунсон и Эвея сели в машину, попросив уже налаженного на тот момент Генри заехать за Сашей (информацию о ней робот разузнал из её личного дела).       Когда машина подъехала, Александра уже ждала их у дверей своего дома - было видно, что ей не терпелось начать, но когда она села в машину, Эвея заметила, как дрожат от волнения её руки и изредка подрагивают ноги. - Не бойся, - пыталась она успокоить девушку, - в этом нет ничего страшного. Не съедят же они тебя. - Я не боюсь, - ответила Александра. - Я волнуюсь. Вдруг они не захотят меня слушать? И я подведу вас? Подведу всех антро? Хотя нет, вы правы, я боюсь... - Уж если они Эвею слушают, - вмешалась Дунсон, - а она ведь фурри... Можно сказать, что они слушают того, кого презирают или хотя бы просто недолюбливают. Уж тебя они слушать будут - не сомневайся! - Ну... хорошо, - промямлила девушка. - Я постараюсь. - Можно вопрос? - после небольшой паузы вмешалась Эвея. - С чего ты так рвёшься нам помогать? В смысле, антропоморфам. Не подумай, что я сторонник стереотипов, но люди нас ненавидят из-за пропаганды этих... этих... ненавистников фурри. - Мой младший брат - фурри, - заботливым голосом произнесла Саша. - И я очень волнуюсь за него. Магазин находится через дорогу от нашего дома, но ему не разрешено туда заходить. Через квартал от нас стоит небольшой зоомагазин, но и там ему ничего не продают. За продуктами для моей семьи мне приходится ходить или вместе с ним, или самой, потому что мой отец прикован к инвалидной коляске и почти не может двигаться, а мама не может от него отойти. - А насколько твой брат младше тебя? - поинтересовалась Дунсон. - Немногим, но выглядит он уже старше, чем я. Он пёс, немецкий дог, так что и рост играет значение. - Дог? Разве отец выводил догов? - удивилась Соня. - Он успел вывести хотя бы по одному экземпляру каждой породы каждого вида животного. Я видела, как он был нагружен работой. И пока ты играла в бейсбол, я помогала папе выращивать и воспитывать их. - Странно, ведь Образцев говорил в интервью, что ему помогала Пафс... - заметила Александра. - О, ну... Я иногда заглядывала к нему в гости и... У меня получалось иногда и помогать, - начала было оправдываться Эвея - Но ты сама тогда была маленькой, разве нет? - Ах, да, ну... Я... Эм... Я играла с ними и... - И если не ошибаюсь, так никому и не известно, откуда ты родом, - задумалась девушка. - Дунсон, выручай... - шепнула сокол. - Ну, так, а... - стала подбирать слова кобыла. - Говоришь, у тебя дома кошка? А как она ведёт тебя с твоим братом? - Она привыкла. Вернее говоря, она с ним выросла. Можно сказать, это его кошка. - Пёс-кошатник? - удивилась Дунсон. - Вот это новость. Хорошо хоть, что он не охотничьей породы, верно, Эвея? - попыталась она пошутить. - Теперь ты говоришь, как приверженец стереотипов... - неодобрительно сказала сокол. - Не нуди, сама попросила помочь... - тихо пробормотала кобыла. - К твоему сведенью, датских догов можно отнести к охотникам... А кто твой брат? - задумчиво спросила, переключившись на Сашу, Эвея. - В смысле, какое у него образование? - Он хотел пойти на врача, чтобы когда-нибудь изобрести лекарство для нашего отца (он умный, у него получилось бы), но его не пустили. Сказали, что нет места животным в рядах человеческих врачей. А ведь никто не выступает против ветеринаров-людей... Двойные стереотипы такие двойные. Потом он хотел пойти на общего врача, который лечил бы антропоморфов, в лабораторию податься хотел, но снова не вышло - опубликовали закон об ограничении количества подобного рода специалистов. Затем он решил пойти на ветеринара, но поскольку он из псовых, комиссия посчитала, что люди побояться принести ему на приём кошку или птицу. Они думают, что раз уж порода крупная, значит и агрессивная. А маламут-хирург - это нормально, потому что его взяли три года назад, когда не было такого сильного притеснения фурри... Сейчас брат на домашнем обучении, последние полгода родители вообще запрещают ему покидать дом одному. - Он на домашнем обучении? - переспросила сокол. - Да, читает учебники по медицине, изучает углублённую биологию и биохимию. - Возможно, он нам пригодится. Если мой прогноз сбудется. - Понадобится медик? Ты считаешь, что у нас ничего не получится? Считаешь, что настолько всё плохо? - Мы пытаемся вразумить людей, но мы в меньшинстве. За всё время работы ты - единственный человек, который защищает фурри. Даже люди, когда-то усыновившие одного, а то и нескольких из нас, бояться открыть рот. Они думают, что власти их задавят, но ты смелая. Ты молодец. - Я не смелая... Просто моё терпение слишком слабое... Когда Генри привёз их на место назначения, Эвея спросила у робота о его самочувствии, приказала припарковаться и отдохнуть, после чего сама вышла из машины. - Надеюсь, всё будет хорошо, - прошептала она. - Ты о Генри? - поинтересовалась Дунсон. - Да, о нём. Нужно будет осмотреть его и прочитать данные самосканирования. - Пафс, у тебя и так много работы, - прошептала ей кобыла. - Починка робота только прибавит забот. - Я не могу его оставить. И не потому, что он наш водитель и дворецкий, а потому, что он мой друг. Папе я его починку не поручу, потому что он может что-то сделать не так или полностью переустановить Генри. И я потеряю друга. - У тебя нездоровые отношения с роботом, Пафс... - Мне надоело доказывать вам, что он не просто прислужник. Закроем тему. У нас дебаты на носу. - И так, вы хотите, что бы мы разрешили химерам безо всякой предосторожности ходить по улицам города среди беззащитных людей? - Прошу не называть фурри химерами, - возразила Александра. - Подтверждаю, - поддержала её Эвея, - химер мой отец держал когда-то на восьмом этаже. - Но да, - продолжила девушка, - пусть вы и переиначили мою просьбу. Фурри - социальные разумные существа. Не пускать их на улицы города - просто варварство. - Мы не запрещаем выходить им на улицы, лишь выходить в людные места, - возразил человек, сидящий слева от Александры. - Посмотрите в окно, - со сдержанной злобой сказала девушка, - и скажите мне, где вы видите место без людей. Помойки? Заброшенные полуразвалившиеся здания, которые завтра снесут и начнут строить какой-нибудь магазин? В который, к слову, фурри не пустят. Я не говорю о том, чтобы запускать фурри куда-либо. Я прошу выпустить их. - Я хотела бы спросить, - подал голос писарь в конце стола переговоров, - насчёт вашего недавнего протеста. - Писарям слова не давали... - как можно тише сквозь зубы пробормотала Эвея. - Успокойтесь. Эмоции сейчас нам не помогут, - успокаивала её Александра. - Так вот, я хотела бы спросить, что же хранил профессор Образцев в своём доме на восьмом этаже? - Я полагаю, - ответила сокол, - что всем это и так известно. Там он держал наших старших братьев и сестёр. Неудавшиеся образцы, которые всё ещё способны на нормальную жизнедеятельность. - То есть, - прервал её человек, сидящий во главе стола, - вы хотите сказать, что потенциально опасные существа вот так просто жили дома у одного из жителей нашего города? - О нет, что вы. Опасные жили не свободно, они были заперты в вольерах. - Но они были. И они представляли опасность, - строгим голосом сказал мужчина во главе стола. Затем он повернулся к своему секретарю и прошептал что-то на ухо, после чего снова обратился к двум фурри и их куратору. - Что же, мы обсудим вашу просьбу. - Я прошу заметить, что Образцев уничтожил все неудавшиеся эксперименты, согласно выписанному профессору постановлению, - поспешила Эвея уточнить положение вещей. Ей совсем не хотелось, чтобы дело о фурри вновь коснулись её отца. - Я надеюсь, что это всё, - вновь громко заговорил человек во главе стола, будто не замечая слов птицы, - у нас ещё много работы. - Не стоит сразу просить многого, - прошептала Эвея на ухо Александре. - На этом хватит. - Это всё, - ответила девушка. - Если нам понадобится встреча, я могу рассчитывать на положительный ответ с вашей стороны на моё письменное "приглашение"? - Да-да, - отмахнулся он, уже явно заняв голову иными мыслями.       Эвея позвонила Генри и попросила подъехать к выходу. - Это было ужасно! - со слезами на глазах сказала Александра. - Ты чего? Всё прошло лучше некуда! - ободряла её Дунсон. - Вообще-то, могло быть и лучше, - пробормотала Эвея, в раздумьях поглаживая свой клюв. - Но здесь моя вина, а не твоя. Я сболтнула много лишнего, и если они говорили, о том, о чём я думаю, то нужно быть осмотрительными. Возможно, запереть двери... - Нет, я всё испортила, - с трудом сдерживая рыдания паниковала девушка. - Да нет же, - всё успокаивала её кобыла, - ты держалась молодцом! Эвея на своих первых дебатах каркнула одному из политиков прямо в лицо! - рассмеялась кобыла. - Этот звук не так называется, - отрезала сокол, не отвлекаясь от раздумий. - Значит так, - решила Дунсон, - я знаю этот взгляд. Эвея едет домой одна, мы ей только мешать будем. А ты, Саша, выходишь из машины и идёшь со мной, скажем, в кафе. Я оплачу.

***

Дунсон и Александра шли по тропинке вдоль огромной улицы. Ещё пару лет назад среди людей можно было встретить разношёрстный народ, но сейчас из антро здесь шла только кобыла в своём строгом деловом костюме. - Я думала, что фурри запрещено посещать общественные места, - сказала Саша, пытаясь завести разговор. - Запрещено, да. Скажу тебе честно, рассматривается закон о запрете появления травоядных в людных местах и общественных заведениях. Но у меня есть документация, которая позволяет пройти и сопроводить антро куда угодно. Иначе это будет считаться притеснением прав фурри и караться по закону. Всего лишь штраф, но мало у кого найдутся лишние деньги. - Это как-то... нечестно. Моему брату запрещено выходить за порог, а вы с Эвеей можете пройти туда, куда пожелаете. - Нечестно, - согласилась кобыла. - Поэтому перед кафе мы зайдём в одно место. Но сначала нужно взять с собой твоего брата. Если его задержат, я прикрою. Позвони ему и скажи, чтобы собирался.

***

- Не волнуйтесь, ваш сын в полной безопасности, - успокаивала их родителей Дунсон. - Я по совместительству являюсь телохранителем Эвеи Образцевой, а потому вам не о чем волноваться. К тому же, его сестра Саша не отойдёт от него ни на шаг. С трудом отпросив пса, Дунсон, Саша и её сводный брат вышли за порог дома, но никуда не пошли, пока кобыла не осмотрела дога с лап до кончиков ушей. - Мраморный, - сказала она, - симпатичный вымахал. Я вспомнила, я видела тебя однажды, но лишь один раз, это был день, когда тебя усыновили. А чего уши не купировал? - А ты чего кольцо себе в нос не вставишь? - усмехнувшись спросил дог. - Справедливо, - рассмеялась лошадь. - Ну что, мистер очевидность, как вас звать? - Я Виктор, - ответил пёс. - Виктор... - задумалась кобыла. - Я не смогу называть тебя Витей. Не против, если я буду звать тебя Тор? - Вообще-то, его имя не сокращается, - сказала Александра. - Я не люблю длинные имена, - отмахнулась Соня. - Меня зовут Дунсон, и ты можешь сокращать моё имя, как хочешь. - Я... - замешкался Виктор, - Меня всё устраивает. И можешь называть меня Тором, если тебе так удобно. - Отлично! - приободрилась кобыла. - А теперь на базу! - База? - переглянулись брат с сестрой. - Что за база?

***

- Это заброшенное здание? - разочарованно сказала Александра, увидев ту самую "базу". - Кажется, я только сегодня говорила о чём-то подобном... - Да, только это место имеет политическую неприкосновенность. Здесь найдёт приют каждый фурри, оказавшийся в беде. Или человек, выступивший за наши права.       Здание было переполнено антропоморфами разных видов: от мала до велика, от травоядных до хищников. В воздухе витала атмосфера мира и домашнего уюта. Все здесь жили в согласии и помогали друг другу. Очередное доказательство того, что у правительства сложилось неверное мнение об этой расе. Состояние дома было обветшалым, однако его обитатели не были похожи на бездомных - их одежда была нова и ухожена, даже шерсть блестела, как у домашних питомцев. - Мы с Эвеей заботимся о них. Кого-то выгнали из дома, кто-то оказался без работы, кого-то арестовали ни за что, кого-то избили люди, у кого-то подожгли дом. Все они так или иначе пострадали от людей, этих активистов, и оказались без места проживания. Однако веру в людей они не потеряли. Они надеятся и ждут, что вы обратитесь к здравому смыслу, но пока что тщетно... Поэтому пока они под нашей защитой. Программист, философ, химик, физик... Вроде и умные фурри, а в людях никак не разочаровываются. - Как это... грустно. Но вот жалости к ним я совсем не чувствую. Почему? - с удивлением в полголоса проговорил Виктор. - Так, ребята!!! - крикнула Дунсон, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. - Сегодня мы направляемся в кафе с нашими новыми друзьями! Познакомьтесь, это Александра и Виктор, сводные брат и сестра. Да, человек на нашей стороне, надежды не тщетны, это надо отметить! Собирайтесь скорее, я за всех плачу.

***

- Очень мило с твоей стороны было заказать целый зал для всех этих фурри. И позвать нас на ваш праздник, - сказала Саша. - Это и ваш праздник тоже, Сань. Вы ведь теперь в нашей команде, наша семья. - Ты попросила, чтобы нас обслуживали только фурри? - спросил Виктор, осматривая официантов. - Нет, я попросила, чтобы нас обслуживали те, кому мы не противны, - ответила Дунсон. - Делайте заказ, я ужасно голодна. - Кафе не из дешёвых, - удивился дог, открыв меню. - Не волнуйся о деньгах. Сегодня празднуем, я оплачиваю. Образцев всё ещё богат. С фамилией отца открываются многие двери. Тем более, будем смотреть правде в глаза, наш прогноз неблагоприятный, потому не время сейчас деньги копить. - В каком смысле? - спросила Александра. - Пафс... По правде говоря... Если честно, Эвея считает, что это ничего не даст. Все эти переговоры, дебаты, на которые мы тратим свои силы и нервы... Мы лишь оттягиваем неизбежное. Но не говорите это остальным, пусть порадуются. - Хотите сказать, что всё это зря? Но зачем тогда мы это делаем? - Пойми, Саш, так необходимо. Если начнётся война между антро и людьми, то о такой роскоши придётся только мечтать. Наша задача в том, чтобы они наслаждались этим как можно дольше. В других городах и странах тоже есть активисты среди наших, которые занимаются тем же. Некоторые при нашей поддержке. Тор, ты сказал, что тебе не жаль их. Потому что их не нужно жалеть, ведь мы заботимся о них. - Ты считаешь, что дойдёт до войны? - спросил Виктор. - Другой способ избавиться от нас - массовая травля, но я надеюсь, что в них найдётся хоть капля человечности. - Подобные заявления... могут оставить отпечаток, - пытаясь оправиться от услышанного, произнёс дог. - Вы не считаете, что рассказывать об этом нам - непредусмотрительно? - Честно говоря, - призналась кобыла, - я сейчас очень рискую, рассказывая об этом вам. Узнай о нашем разговоре Эвея, она стянет с меня шкуру и повесит на стену. Но я хочу, чтобы вы понимали суть вещей, и несильно расстраивались, когда мы проиграем дело. - А эта Эвея... - попытался перевести тему Виктор, так как о поражении ему даже думать не хотелось, а тем более говорить. - Саша часто мне рассказывала о ней, но это скорее как восхищение кумиром. Я видел эту птицу по телевизору, но под политической личиной сложно что-то о ней судить. Что об Эвее можешь рассказать ты? Как её сестра. - Смотря, что именно ты хочешь спросить. У нас нет секретов ни от антропоморфов, ни от людей, иначе нам бы не доверяли. Спрашивай, что хочешь. - Как она связана с Пафс? - резко, будто отрезал, спросил пёс. Вопрос на секунду ошеломил Соню. Она даже начала волноваться, но в миг смогла успокоить себя. Ответила кобыла по отработанной с Эвеей и Образцевым схеме: - Мы сёстры. Да, мы все происходим от разных животных, но тем не менее, мы семья. Отец растил Эвею для приёмной семьи, но потенциальные родители отказались от неё слишком поздно. Она осталась у нас. Так Эвея и была связана с Пафс - сестринскими узами. - Какой подробный ответ... - пробормотал Виктор, не спуская глаз с Дунсон. - Я спросил лишь потому, что не могу не заметить некоторых сходств между Пафс и Эвеей. Иногда они даже жестикулируют одинаково, если включить две их записи на одном экране. - Ну, что тут можно сказать, мы одна семья. Одно окружение, одно воспитание... - И при этом ты совсем на них не похожа. - Виктор, пожалуйста, хватит... - попыталась прервать этот напряженный разговор Александра. - Ты и так напугал маму своими навязчивыми идеями. - Саша, - совершенно спокойно, изображая улыбку ответил сестре дог, - я знаю, о чём говорю. Не волнуйся обо мне, я лишь хочу узнать правду. - Я согласна с твоим братом, - неожиданно вмешалась Дунсон, скрестив пальцы в замок. Это не навязчивые идеи, поверь. Если хочешь, я могу познакомить вас. Сам с ней поговоришь и убедишься в своих "догадках". Как насчёт сегодня? После кафе. - О, я был бы очень этому рад, - снова расслабленно заговорил пёс, откинувшись на спинку стула.