Невеста с того света

Унылый осенний день, проливной дождь и мрачное кладбище. Казалось, что и погода скорбит об ушедшей из этого мира девушке. Офицеры обычно скрывают свои эмоции, но когда уходит кто-то из их близких, не выдерживают даже они, ведь люди все же не железные, а значит, и эмоции им не чужды. Физик несколько раз моргнул, стараясь сдержать скупую мужскую слезу, которая все же успела скатиться по щеке, и отвернулся от Риты. Смотреть на нее было превыше сил. Она – женщина, и на этот раз могла позволить себе побыть слабой, показать всю боль, выплакаться вволю. Мужчины себе такого позволить не могли, уж так заведено, что они должны быть опорой теперь уже для Багиры и Умы. Когда с речами было покончено, настала и сама церемония прощания. Взоры всех, без исключения, присутствующих обратились к Ионову, наблюдавшим за всем с отстраненным выражением лица. Он оказался единственным, у кого за все это время не дрогнул ни один мускул на лице. Казалось, что его вообще здесь нет, или же он просто не понимает сути всего происходящего. -Вася, - Багира легко подтолкнула молодого человека к гробу, но тот так и не сдвинулся с места, как впрочем, не посмотрел и на саму Риту. Настаивать на его прощании тоже никто не стал. Может, ему так легче? Рита. Мужчины не только могут быть слабыми, но и имеют полное на это право. Сегодня я хочу, я требую, чтобы ты позволил себе стать слабым. Хотя бы на несколько часов. Хочу, чтобы ты поделился болью, ведь вдвоем ее легче победить, ну или хотя бы можно попытаться. Поговори со мной, мой мальчик. Но ты молчишь. Упорно отводишь глаза и молчишь. Лучистые глаза потухли, уступив место остекленевшему взгляду, который и не принадлежит тебе вовсе. Сегодня хоронили не одну девушку, сегодня хоронили и частичку тебя. Смотрю на тебя и не узнаю. Передо мной стоит даже не копия Васи Ионова, а совершенно незнакомый мне человек. И дело не в отсутствии улыбки на лице, в тебе больше нет запала и, чего я больше всего боюсь, нет и желания продолжать жить дальше. Кладбище, прощание, поминки и, наконец, звенящая тишина в огромной квартире, в которой осталось всего несколько человек. Не попрощавшись, скрываешься в спальне, оставив нас всех в полном недоумении. С тех пор, как случилось несчастье, мы, кажется, и не слышали твоего голоса, ты перестал с нами общаться. Не обвиняешь нас, мы это точно знаем, но разговаривать почему-то не хочешь. Недолго думая, следую за тобой. В комнате темно, но твой силуэт на огромной кровати рассмотреть удается. Лежишь, отвернувшись от двери, даже пиджак снять не потрудился. -Вась, - и никакой реакции. Даже не вздрогнул, не повел плечами, не обернулся. По-моему, даже не вздохнул, - Васенька, я… ты… А слова не спешат слететь с губ. Да и нужны ли они сейчас? Ведь ничем уже не помочь, я и сама не понаслышке знаю, каково это – терять любимых. И не хочется видеть в такие моменты вообще никого, даже самых близких и родных. Хочется только одного – хотя бы на мгновение увидеть любимые глаза, и за это можно отдать и свою, теперь уже никчемную жизнь. -Это все из-за меня. -Нет! Не смей так говорить! Слышишь? – Чтобы увидеть его глаза, приходится обойти кровать и присесть рядышком, - Никогда не смей так говорить. Ты ни в чем не виноват, и мы все это прекрасно знаем. И она знает… Сама не понимаю, как удалось сдержать вскрик, когда неожиданно он подскочил с кровати. Взмах рукой, и с прикроватной тумбочки полетел и будильник, и телефон, и рамка с фотографией. -А кто виноват?! – На этот раз рука с силой впечатывается в стену, и мне даже кажется, что я слышу хруст костей, - Кто виноват, Рит?! Она? Ты? Они? Голос срывается на крик, но мне впервые за пару часов не страшно. Так правильнее. Пусть кричит, дерется, плачет, но пусть оживет, в конце-то концов. Пусть даст волю чувствам. -Ненавижу! – От сильного удара ногой довольно тяжелый пуфик отлетает к противоположной стене, и раздается жуткий грохот, - Ненавижу эту жизнь! Ненавижу его! – Палец указывает в потолок, - Почему он забрал именно ее? В комнату влетают ребята, но удержать его сейчас не могут даже Бизон с Физиком. Создается впечатление, что они всего лишь неопытные школьники рядом с выдающимся спортсменом, так легко он выкручивается из их захвата и отталкивает Серегу к стене. -Не надо, Бать, пускай. Так будет лучше. Но лучше не становится. А вот страшно… да нет, это, скорее всего, ужас. Знала я про его чувства, но даже подумать не могла, что они настолько сильны. Господи, теперь же за ним нужен глаз да глаз. -Ненавижу! – Уже как-то совсем вяло добавляет парень и обессилено опускается прямо на пол. Вот теперь уже можно и поговорить. Только не всем вместе. Наедине. Киваю Бате, и он понимает меня без слов. Приобнимает рыдающую Олесю и ведет ее к выходу, а вот Бизон уходить не торопится. Смотрит то на Васю, то на меня, сомневаясь, стоит ли оставлять нас вдвоем. Наконец, выходят и они с Мыциком. -Вась, - вздрагивает от моего прикосновения и оборачивается. В глазах слезы и… всего секунда, и они струятся по щекам: - Я изменюсь, Рит. Стану таким, каким надо. Я буду лучше, обещаю. Только пусть он вернет мне ее. Ну, пожалуйста. Мальчик мой, как же тебе плохо… Ты только держись, пожалуйста, только держись. Знаешь, время лечит. А мы все постараемся ему в этом помочь. Ты не один. Ты ведь это понимаешь, верно? Аппарат жизнеобеспечения должны были отключить в шесть часов вечера. Филиппова Евгения Викторовна находилась в коме уже больше двух лет, и шансов на то, что она придет в себя не осталось совсем. Прощаться с ней тоже никто не спешил, похоронили ее давно, тогда, два года назад, когда и случилась та проклятая авария, превратившая девушку в овощ. Верил в нее только дед, но всего неделю назад не стало и его. А с его уходом, перестали поступать и деньги на ее лечение. Медсестра жалобно всхлипнула. Вот ведь как бывает – пока ты молодой и сильный, ты нужен всем, а как случается несчастье – не нужен даже родным. Ну разве что только тому обеспеченному старику. Резкий писк одного из приборов отвлек ее от раздумий. Девушка обернулась и чуть было не заорала – пациентка, которая должна была умереть через пару минут, сидела на койке и озиралась по сторонам. -Где я? -В б-б-больнице. -А ребята где? Муре еще только предстояло разобраться в ситуации, но по взгляду врачей и медсестер понимала – произошло что-то из рук вон выходящее. Ей потом еще долго придется уверять себя, что она не сошла с ума, и что это не розыгрыш, а пока она из раза в раз прокручивала чьи-то слова: -Еще один шанс. Возвращайся. Ты нужна ему.