Я буду ждать тебя, Северус!

- Гарри! Гарри, подожди! Да остановись же ты! Вопли Рона затихли далеко за спиной. Конечно, где ему догнать лучшего ловца гриффиндорской команды по квиддичу, Гарри не зря столько времени провел на тренировках, он и без метлы… На глаза вновь набежала слезливая муть. Невысокий худенький паренек, досадливо поморщившись, тряхнул темноволосой головой, прогоняя непрошенную влагу. Еще чего! Не станет он лить слезы, как девчонка! Он вообще уже давно забыл, что такое слезы, у Дурслей рыдать было некогда. Мальчик оглянулся и, убедившись, что его больше никто не преследует, перешел на неторопливый шаг. Он не особо смотрел, куда идет, погруженный в невеселые думы. И что он так вскинулся? Ну, подумаешь, увидел случайно, как в укромном уголке целуются его лучшие друзья… Так это же здОрово, Рон и Герми нашли свою любовь, радоваться нужно! В конце концов, им уже по шестнадцать. Но почему-то в этот момент сердце сжало нелепое, но крайне болезненное предчувствие грядущего одиночества. Нет, умом Гарри понимал, что друзья не оставят его, но… чувствовать себя пятым колесом в телеге было неприятно. Может быть, именно поэтому он, поймав растерянный взгляд Рона, вдруг сорвался с места и побежал? Вздохнув и привычно взлохматив ладонью волосы, надежда магического мира машинально свернул в очередной полутемный коридор. Идти было все равно куда, лишь бы подальше от надоедливых разговоров шумных однокурсников. Ему просто нужно немного побыть одному и подумать. Вот он, Гарри Поттер, почти семнадцати лет, волшебник в N-ом поколении, по крайней мере, по отцу… Мог бы он так же, как Рон, обнять девушку и поцеловать ее? Почувствовать, что рядом человек, с которым можно больше не бояться одиночества, которому нужен именно ты, ты и никто другой и вовсе не потому, что ты – спаситель мира? Человек, который не предаст, не обманет, будет с тобой до конца, что бы ни случилось. Удрученно качнув головой, Гарри закусил губу. О Чжоу даже вспоминать не хочется… Может, попробовать представить рядом с собой кого-нибудь еще? Джинни? Обожающие взгляды, глупое девчачье фырканье, алеющие щеки… Парень поморщился. Нет, не то… Кто еще? Черные глаза, такие темные, что зрачка не видно, и пламя, мерцающее в них, словно в глубинах философского камня… Светлая, можно сказать, болезненно бледная кожа, на ее фоне глаза выделяются так ярко, что порой смотреть в них почти больно. Сильные руки с длинными музыкальными пальцами, покрытыми несходящими пятнами зелий и реактивов… Упрямо сжатые, даже на взгляд твердые, губы, кривящиеся в извечной насмешке… Стоп! Словно наткнувшись на стену, Гарри замер посреди коридора, с ужасом понимая, о ком он только что думал. Да нет… Этого не может быть! Он же не может вдруг, ни с того ни с сего, думать о… о… Фуууу… Нет-нет, профессор Снейп тут совершенно не при чем, Гарри и в страшном сне не может присниться, что Снейп – вполне подходящая кандидатура, чтобы… А ведь, если… если отбросить эту странную, нелепую неприязнь, которую профессор зельеварения постоянно демонстрирует Гарри, то, пожалуй, стоит отметить, что именно Снейп всегда оказывается рядом в самый сложный момент. И фигура у него такая… Сила чувствуется во всем – в уверенных, размашистых движениях, стремительной походке, гордом взгляде черных глаз… Тьфу, дались же Гарри эти глаза! Вон, у Забини глаза тоже черные, но Гарри о нем даже и не думает! Хм… А почему, собственно, Забини, а не, например, Парвати? Она тоже черноглазая! Конечно, если сравнивать Забини и Патил, то Забини, пожалуй, поинтереснее будет. Высокий, стройный, гибкий. И губы у него такие яркие… Ой… Гарри растерянно заморгал. Да что с ним сегодня такое? Сначала глаза Снейпа кажутся ему предпочтительнее голубых глаз Джинни, потом Забини влез со своими губами… Нет, ему не нравятся парни! Но… судя по ощущениям, девушки ему нравятся еще меньше. Отчаянно замотав головой, совершенно расстроенный такими предательскими мыслями, Гарри сорвался с места и помчался по коридору. Пожалуй, надо бы взять метлу и немного полетать, чтобы свежий ветер выдул из гудящей головы все вредные мысли. Им скоро за крестражами отправляться, не до девушек сейчас! ***** Профессор Снейп бросил мрачный взгляд на свое отражение в зеркале и, нервно поправив воротник мантии, направился к двери. Он добился своего, стал, наконец-то, преподавателем по ЗОТИ, ушел живым с последнего собрания пожирателей смерти и даже принес нужные сведения Дамблдору, но… Чего-то не хватало. Интересно, куда подевался мальчишка Поттер? Его нет в Хогвартсе уже довольно долго, а старик только отмалчивается. Не то, чтобы Снейпа так уж интересовал этот момент, но ему определенно не хватает того раздражающего, будоражащего нервы зрелища вечно растрепанных темных волос и возмутительно нахального зеленого взгляда исподлобья. Профессор степенно завернул за угол, намереваясь пройти к Большому залу, и даже не понял, почему он вдруг оказался лежащим на крайне неуютном каменном полу, прижимая к себе внезапно врезавшееся в него тело. Спину пробирало холодом, копчик ныл, намекая на будущий синяк, а тело, прижавшее профессора к полу было горячим, но не подавало признаков жизни, тихо посапывая ему в шею и распространяя в воздухе запах того кошмарного пойла, которым снабжали студентов эти ужасные рыжие близнецы. Возмущенно нахмурившись, Снейп поднялся на ноги, резко скидывая с себя тело, недовольно заворчавшее в ответ. Один взгляд - и эхо разнесло по коридору тяжелый вздох зельевара. Что ж, можно было даже не сомневаться – Поттер. Наглый мальчишка валялся на полу, раскинув руки, и продолжая самым беспардонным образом спать, и даже слегка похрапывать во сне. Безобразие! То несется по коридорам, как будто его фестрал за задницу укусил, то засыпает на ходу! Весь в своего дубоголового папашу, чтоб ему на том свете рюмки огневиски не выпить! Снейп, фыркнув, окинул взглядом спящего Поттера. А мальчишка-то повзрослел, мышцы появились, кожа такая гладкая, нежная… Только бледный какой-то, потрепанный, то ли из-за выпитого, то ли устал сильно… Интересно, где он пропадал столько времени? И ведь спит, как младенец. Простудится же… Не открывая глаз, Поттер заворочался, повернулся на живот и, подсунув под щеку ладонь, продолжил сладко похрапывать. Снейп задумчиво оглядел предложенный ассортимент. Ну что же, Поттер, и правда, возмужал. Сильные широкие плечи, гибкая спина, почти не скрытая тонкой материей задравшейся и обтянувшей тело мантии, крепкая задница, отлично обрисованная школьными брюками. Хм, а брючки-то маловаты… У героя совсем нет денег на новые штаны? И ботинки на босую ногу. Да откуда он вообще в таком виде? Возмутительное поведение! Профессор Снейп, морщась от боли в отбитом копчике, подхватил спящего героя на руки и, через каждый шаг поминая Мордредову матушку, потащил его по направлению к подземельям. Ну, не оставлять же мальчишку валяться на холодном полу? Еще заработает простатит в столь юном возрасте… И мысль использовать Вингардиум Левиоса не пришла профессору в голову вовсе не потому, что держать на руках приятно тяжелое тело мальчишки очень нравилось профессору ЗОТИ, совсем даже не поэтому! ***** Зачем он притащил Поттера в свои комнаты, профессор Снейп не смог бы сказать даже под заклятием. Стараясь не думать о причинах, побуждающих его на столь странные поступки, он, быстро стянув с мальчишки мантию, рубашку и брюки, укутал его одеялом и ушел, оставив Поттера спать в СВОЕЙ спальне, на СВОЕЙ кровати. Беспрецедентное зрелище! Плотно прикрыв дверь спальни, профессор устало опустился в любимое кресло и щелчком пальцев затопил камин. Оранжевые языки пламени весело заплясали за чугунной решеткой, согревая и расслабляя тело, отгоняя привычную стылую прохладу подземелий. Задумчиво потерев подбородок, Снейп подхватил со столика толстый том «Справочника зельевара» и постарался погрузиться в успокаивающе сухие энциклопедические выкладки известного автора, дабы отвлечься и не вспоминать ни стройных, крепких ног, безвольно раскинутых по белым льняным простыням его постели, ни покрытых золотистым загаром плеч, ни смуглого плоского живота с возбуждающе-очаровательной дорожкой темных волосков, ручейком сбегающей под… Снейп зашипел и, отбросив совершенно бесполезный «Справочник», принялся мерить шагами гостиную. Это просто возмутительно, этот Поттер… Мерзкий мальчишка, как он посмел стать таким… таким возбуждающим? Таким желанным… Нет, нужно срочно принимать меры! Сейчас он не может позволить себе подобные слабости, ни в коем случае! Пожалуй, придется пойти по проторенному пути. И профессор Снейп решительно направился к стоящему у стены шкафу. Зазвенели бутылки, раздалось звонкое бульканье, отрадное усталому слуху, резкий выдох - и тепло, волнами расходящееся по телу, погрузило измученный мозг в нирвану. Хорошо… ***** Первое мгновение Гарри даже испугался. Где он? Вчера они устроили небольшую вечеринку в честь их возвращения в Хогвартс, пусть и временного, он выпил с Роном и Дином, потом с Невиллом, потом с Симусом, потом появились близнецы Уизли и… и дальше Гарри ничего не помнил. Сохранились только какие-то мутные обрывки: запах трав, теплые руки, скользящие по коже, покой и умиротворение. Поправив перекошенные очки, заспанный и растерянный Поттер принялся осматриваться. Комната была совершенно не знакома – спокойные серо-синие тона, мягкая широкая кровать и полное отсутствие окон. Странно… Парень встал и удивился еще больше, обнаружив, что кроме трусов, на нем ничего нет. Судорожно заметавшись по комнате, он, со вздохом облегчения, обнаружил на небольшом резном комоде рядом с кроватью свою аккуратно сложенную одежду. И кто же его раздел? Кто перенес его в эту комнату и уложил в кровать, укрыв одеялом? Кто побеспокоился о нем? Не Рон и не Герми, это точно, иначе он проснулся бы в своей постели или уж, на худой конец, в больничном крыле. Тогда кто? Дамблдор? Так ничего и не вспомнив, Гарри осторожно толкнул дверь и вышел из комнаты. Ого! А вот эту гостиную он знает! Так значит, его подобрал Снейп? Быть не может… Со стороны погасшего камина послышался вздох и недовольное кряхтение. Вздрогнув и на секунду замерев, парень тихо повернулся к глубокому креслу, стоящему у камина. В кресле, съежившись в бесполезной попытке устроиться поудобнее, спал ненавистный зельевар. На полу у ножки кресла стояла пустая бутылка из-под дорогого французского коньяка, и валялся опрокинутый стакан. Стараясь ступать как можно аккуратнее, Гарри подошел поближе и заглянул в лицо самого неприятного профессора Хогвартса. Снейп спал сладко, крепко, не отвлекаясь на неудобное для сна кресло и ночной холод, особенно заметный в подземельях ближе к утру. На его губах плутала безмятежная улыбка, суровые морщинки меж бровей разгладились и профессор выглядел таким молодым и беззащитным, что у Гарри даже дыхание перехватило. Захотелось обнять, прижать к себе этого измученного человека, защитить от всех бед и напастей, своими руками удавить Темного Лорда и преподнести его заспиртованную голову Снейпу в качестве памятного сувенира. Вздохнув, Гарри стащил с соседнего кресла плед, осторожно укутал профессора по самые плечи и тихо вышел из комнат декана Слизерина. Следовало сначала разобраться с неотложными делами, а вот потом… Что он будет делать потом, Гарри так и не решил, ему было совершенно ясно только одно – он больше не будет мяться и рефлексировать, а сделает все, чтобы профессор Снейп признал его своим достойным партнером. Да, именно так, достойным партнером! ***** Неотложных дел, оказывается, накопилось слишком много. Гарри подхватил ледяной ветер войны, закружил, словно сухой листок, то швыряя в самую гущу событий, то накрывая тишиной глаза бури. Не позволяя себе ни на минуту расслабиться, Гарри не допускал даже мысли о возможности неудачи. Он должен разобраться со всем этим как можно быстрее и потом… Потом они с профессором обязательно поговорят! Эта мысль согревала и вселяла надежду в измученную душу, позволяя раз за разом вставать и идти дальше, через боль, через кровь, через смерть. Но Гарри не успел. И понял это слишком поздно, тогда, когда, холодея от ужаса, обнаружил у своих ног истекающего кровью Северуса Снейпа, с трудом выталкивающего слова из разорванного горла. Как же он мог так нелепо опоздать? А потом была серебристая лента воспоминаний, жгучий стыд за свою слепоту и глупость, и не менее жгучая боль от чувства невосполнимой потери. Не успел… Не успел сказать, объяснить, защитить… Отчаяние захлестывало с головой, заставляя мучительно скрипеть зубами и громко, беспомощно ругаться, выбирая для себя самые грязные и мерзкие слова. На поверхности держали только мысли о долге. Он должен, должен уничтожить монстра, отнявшего у него Северуса. Да, теперь Гарри может себе позволить называть его по имени, ведь возражать больше некому. Некому больше язвить и ругать Гарри за его «гриффиндорскую глупость». И больше некому доказывать, что он достоин уважения, доверия и… любви? Да, пожалуй, и любви. И теперь Гарри уже никогда не узнает, каковы на вкус твердые губы самого желанного профессора Хогвартса. Никогда. Гарри не боялся. Это не правда, что смерть страшна. Смерть – это избавление от боли и горечи, отравляющих жизнь, делающих ее почти невозможной. Он должен умереть от руки Волдеморта, чтобы утянуть его за собой? С радостью. Он сделает это и, наконец-то, обретет покой. Ему это так необходимо… Эмоции - игра. На самом деле было всего лишь облегчение. Лесная поляна, отвратительное лицо напротив и изумрудная вспышка Авады. Вот и все. ***** Нет, не все… Гарри с трудом поднялся на ноги и огляделся. Вокзал? Странный какой-то. Кто-то хнычет рядом… А это еще кто? Дамблдор? Старый волшебник с доброй улыбкой поднимается навстречу, вновь начиная разговор о необходимости возвращения. Зачем? Зачем возвращаться туда, откуда с такой радостью наконец-то ушел? Волдеморт? Он теперь почти бессилен, его последний крестраж уничтожен, пусть его добьет Невилл, или Рон, или кто-то из авроров. Гарри все равно. «Мама? Отец? Сириус? Вы тоже здесь? Я рад, правда, рад увидеть вас, но... Нет, я не хочу… Не хочу возвращаться, ведь там я совсем один. Я так устал от войны, от смертей, от чувства долга, нависающего над моей жизнью, словно дамоклов меч. Я хочу побыть слабым, мама… Я очень хочу отдохнуть…». Глухой лязг тяжелых колес, рассеянный свет - и у призрачного перрона останавливается состав. Все вагоны пусты, пассажиров нет, ведь весь этот сумрачный поезд подан сюда лишь для него, Гарри. Мальчик молча отворачивается от надоедливых призраков и слышит за спиной скрежет закрывающихся дверей. Состав, качнувшись, медленно скользит по тающим рельсам и Гарри, утомленно опустившись на жесткую вагонную скамью, закрывает глаза. Больше он не станет слушать уговоров. Он собирается отдохнуть. ***** - Северус, мальчик мой, прошу тебя… - Директор Дамблдор! Если вы еще не поняли, то объясню популярно: я УМЕР! И не желаю больше лезть в ваши дела. Кстати, ВЫ тоже умерли. Вас это не смущает, нет? - Северус, Гарри нужна помощь. И ты единственный, кто способен ее оказать. И не говори мне, что тебе не хочется его увидеть! Ты сказал верно, мы умерли, и теперь твои блоки мне не помеха. Я прекрасно понимаю, что именно ты чувствуешь к юному Гарри. Северус, помоги ему! - Это шантаж? - Ну что ты, мальчик мой, это просьба. – По тонким губам полупрозрачного директора скользнула улыбка. – Поверь, это именно то, что нужно вам обоим. - Мерлин Великий! А я-то надеялся, что в загробном мире буду, наконец-то, избавлен от необходимости носиться с мальчишкой Поттером, как хвосторога с яйцом! Ладно уж, где там ваш протеже? Но предупреждаю, если он скажет хоть слово против, я умываю руки! Реабилитируйте сами ваших неадекватных героев! - Конечно, Северус, конечно. Мальчик застрял на Призрачном вокзале, его затянуло в кольцо отчаявшихся душ. Ступай! И черная мантия, взметнувшаяся птичьими крыльями за спиной высокой мужской фигуры, растаяла в серебристой мгле. ***** В перестуке вагонных колес Гарри чудились чьи-то горькие жалобы. Он старался не вслушиваться, крепко зажав уши ладонями, но поезд все пел и пел бесконечную песню отчаяния, постепенно погружая и без того уставшую душу в равнодушную тьму. «Бесполезно, все бесполезно... Ты не найдешь его здесь, ты никогда больше не увидишь его. Почему ты промолчал? Теперь все бесполезно… Твои друзья будут счастливы и без тебя, ты сделал свое дело, ты больше не нужен… Ты никому не нужен, не нужен… Еще чуть-чуть, и никто не вспомнит твоего лица, твоего голоса, твоего имени. Все бесполезно…» Руки безвольно упали на колени, голова поникла, когда-то яркие, мятежные глаза подернулись мутной дымкой апатии. «Вот так, вот так… Так хорошо, не больно, не страшно… Правильно, Гарри, правильно…Забудь, все забудь…» Скрип тормозов, резкий толчок, опрокидывающий ослабевшее тело на грязный пол вагона, отвратительный скрежет проржавевших дверей, запах, принесенный порывом ветра. Что это? Горечь полыни, свежесть мяты и густой медовый аромат таволги… Так пахло от Северуса, тогда, в последний раз… Только запаха крови нет… - Все размазываете сопли, Поттер? Гарри поднял голову. Прямо напротив него, за раскрытой дверью вагона, у подножия невесть откуда взявшейся лестницы, увенчанной ярким плакатом «Выход», стоял ОН. Профессор Снейп, Северус. Не такой, какими были все остальные тени, а яркий, выпуклый, словно драгоценный камень среди серых булыжников. Гарри встрепенулся и замер, боясь даже вздохом спугнуть прекрасное наваждение. Вот оно, то, к чему он так стремился там, в реальной жизни. Он знал, что стоит ему умереть, и он найдет Северуса, обязательно найдет, он верил в это! Двигаясь, словно во сне, Гарри медленно встал с уже ставшей родной скамьи, и сделал шаг к Северусу, еще один, еще шаг… Снейп, не говоря ни слова, развернулся, и принялся спокойно подниматься по лестнице, все выше и выше, и Гарри не выдержал, сорвался с места, побежал. Он летел по ступеням, как птица, изо всех сил стараясь не упустить из виду высокую фигуру в черной мантии, но расстояние между ними неуклонно увеличивалось, заставляя Гарри бежать все быстрее. За его спиной с раздраженным лязгом захлопнув двери и злобно взвыв, тронулся с места призрачный поезд, мгновенно растворившись в серебряном мареве изначальной магии. Гарри не стал оглядываться. Вдруг лестница кончилась. Удивленно оглянувшись, мальчик увидел вокруг себя незнакомый город, с летнего неба лились солнечные лучи, ветер настойчиво трепал ветви деревьев, вдалеке слышались трамвайные звоночки и собачий лай. Маггловский город? А где же Северус? Гарри встревожено заметался и, все же сумев разглядеть вдалеке темную фигуру профессора, помчался следом. Профессора Снейпа он нашел в маленьком, буквально на три столика, уличном кафе. Тот сидел под полосатым тентом и невозмутимо прихлебывал что-то из крошечной белой чашки. Все еще не веря глазам, Гарри подошел ближе. - Эээээ… Сэр? - Как всегда глубокомысленно, Поттер. Ничего другого от вас я и не ожидал. Кофе? Гарри отрицательно покачал головой, потом сумасшедшее улыбнулся и, кивнув, подхватил с блюдца чашку профессора, шумно отхлебнув глоток напитка: - Ага, кофе – это здОрово! Снейп тяжело вздохнул. - Вы на удивление логичны и последовательны, Поттер. А сейчас верните мне мою чашку, я закажу вам отдельно. - Нет, – твердо заявил Гарри, вцепившись в хрупкую чашечку обеими руками, – хочу вашу! - А больше вы ничего не хотите? – в черных глазах была насмешка, но привычного презрения не было. В этом Гарри был уверен. Он твердо встретил насмешливый взгляд и громко произнес то, что собирался сказать уже давно, но так и не успел: - Я хочу вас, профессор Снейп, сэр! - Надо же, а вы на удивление вежливы, когда вам что-то приспичило, Поттер. – идеальная темная бровь дрогнула, а по бледным губам скользнула саркастическая ухмылка. – И как вы себе это представляете? Мы с вами по ту сторону бытия, Поттер, не забыли? Мы оба мертвы. И если у вас все же есть шанс вернуться в реальный мир, то у меня такого шанса нет. - Я не собираюсь никуда возвращаться. И мне плевать на то, что мы умерли и находимся Мордред знает где! – Гарри, одним движением оттолкнув мешающий ему столик, сделал шаг вперед и склонился к своему профессору, обнимая того за плечи, притягивая ближе, прижимаясь губами к желанным губам в неумелом, но жадном поцелуе. Язык ловко скользнул в податливо раскрывшиеся навстречу губы, вырвав невольный стон, сладкой музыкой отозвавшийся где-то в паху. Сильные руки обхватили тело, и вот Гарри уже сидит на коленях Ужаса подземелий, крепко обхватив его бедрами, и с упоением пробует на вкус нежную кожу шеи, с трудом удерживаясь, чтобы не отметить это алебастровое совершенство алыми следами своего желания. Не стоит торопиться, теперь Северус никуда от него не денется, Гарри не отпустит с таким трудом обретенное счастье! - Поттеррр… - низкий гортанный шепот пробирает до костей, дрожь ответного желания ясна и понятна и это вызывает в теле юноши новую горячую волну. Нестерпимо хочется прижаться изо всех сил, кожей почувствовать жар крепкого, сухощавого тела, ощутить, как сильные, но нежные пальцы сжимают налившееся соками сосредоточие его страсти и целовать, бешено целовать порозовевшие губы, гладкую, чуть солоноватую кожу, гладить ладонями крепкие бедра… - Не сопротивляйся, Северус. Это бесполезно. Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Так зачем нам отказывать себе в этом? Все позади – война, боль потери, одиночество. Сейчас мы рядом, просто дай волю своим желаниям, Северус! И кашлять на то, что мы умерли! - Вы достойный ученик директора Дамблдора, Поттер. И почему мне кажется, что факт нашей смерти беспокоит только меня? - Не о чем беспокоиться, Северус. Я верю своим глазам и ощущениям, и можешь мне поверить – мы вполне живы. По крайней мере, некоторые части тела реагируют на ситуацию весьма бодро, что не может не радовать. А сейчас хватит болтать, просто поцелуй меня! И даже не мечтай, что я снова буду обращаться к тебе «сэр»! - Что ж, если вы действительно этого желаете… Но, пожалуй, нам следует переместиться в более удобное для осуществления ваших желаний место. – зельевар, подхватив Гарри под ягодицы, поднялся с неудобного стула. – Может быть, вы все-таки слезете с меня, Поттер? Гарри отрицательно покачал головой, еще крепче вцепившись в профессора руками и ногами. Тот вздохнул и, поудобнее перехватив мальчишку, на секунду задумался. Вопреки своим же словам, Северус Снейп совершенно не собирался выпускать этого взбалмошного героя из рук, четко помня, что это тот самый Поттер-который-постоянно-находит-приключения-на-все-задницы-в-округе. Лучше уж он на руках его потаскает, чем опять будет метаться в поисках в очередной раз исчезнувшего из под носа парня. И да, он тоже хочет этого несносного Поттера, хочет так, что яйца ломит. И плевать, что мальчишка несовершеннолетний, до совершеннолетия ему всего ничего осталось. Сейчас этот герой по каким-то неведомым профессору причинам желает быть с ним, злобным, желчным негодяем? Отлично, уж после смерти-то ему можно хотя бы один раз расслабиться и воспользоваться случаем? Всего один раз. Еще раз может так и не повезти. Взметнулись искры и высокий мужчина в черной мантии, держащий на руках темноволосого парня, исчез с пустынной улицы, только ветер закружил конфетный фантик около перевернутого стола. ***** Бескрайняя серебристая гладь искристого тумана была абсолютно безмятежна. Тишина и покой царили здесь, не нарушаемые ни порывами ветра, ни голосами людей. Хотя нет, голоса все же были. Но вот людей ли? Посреди обманчивых туманных иллюзий, на третьем холме, охраняющем край света***, сидели двое. Высокий статный старец с белоснежной бородой и темными глазами, в которых плыла вечность и второй, чем-то неуловимо похожий на первого, немного ниже, чуть плотнее, с лукавыми голубыми глазами, весело поблескивающими из-за очков-половинок. Роскошный ковер под ногами, высокие вычурные стулья, изящный столик с шахматной доской. Похоже, партия подходила к концу. - Шах и мат! – высокий волшебник торжествующе потёр руки. – Вы прекрасный игрок, Альбус, но против меня вам не выстоять! Альбус Дамблдор, скромно опустив глаза, смиренно вздохнул: - Что поделать, Ваше магичество, против вас я всего лишь любитель. Однако вам не надоели шахматы? Может, попробуем еще какую-нибудь игру? Уверен, Вы будете великолепны в любой. - Разумеется! – величественный кивок и неподдельный интерес в темных глазах. – А во что играем? - Думаю, лучше в карты. В «дурака». Изумительная игра! - Да? Никогда не слышал. - Скорее всего, правила этой поистине увлекательной игры появились уже после того, как Вы отошли от дел, Ваше магичество. Но есть еще один момент… - Какой? - Играть просто так скучно. Предлагаю сыграть на желание. Три проигрыша – одно желание, согласны? - Хм… Трижды проиграть… Не думаю, что мне это грозит. Я согласен, Альбус! Шахматная доска исчезла и на стол шлепнулась колода засаленных карт, веером рассыпавшихся по сияющей поверхности. Игра началась. ***** Гарри не понял, как они очутились в этой странной комнате, где очертания плыли и изменялись, стоило только сосредоточить на чем-то взгляд. Вот на стене висит картина, но едва Гарри попытался присмотреться, как контуры рамы дрогнули, и на месте картины появилось окно, за которым стояла звездная ночь. Только что в углу стоял шкаф, а сейчас там дверь, которая прямо на глазах плавно перетекает в небольшую скульптурную группу из сатира и парочки нимф, причем, самого непристойного содержания. Гарри покраснел и отвернулся, сосредоточив все внимание на большой кровати, незыблемо стоящей посреди комнаты и остающейся неизменной, сколько на нее не смотри. Это успокаивало и помогало вернуть себе уверенность, слегка пошатнувшуюся под немигающим черным взглядом. Этот пронизывающий взгляд будоражил, смущал и, одновременно, заставлял трепетать от предвкушения чего-то необыкновенного. Парень поежился и гордо выпрямился, вызывающе вскинув голову и решительно сбросив потрепанную мантию. - Что же, я смотрю, вы не передумали, Поттер. – ловкие пальцы Снейпа быстро пробежались по мелким пуговкам, и вот вторая мантия темным облаком легла на появившееся рядом кресло. - Нет, не передумал. И не передумаю, Северус. – скомканная рубашка летит на пол, за ней отправляются брюки. – И если ты не поспешишь, я сам тебя трахну! Окинув довольным взглядом обнаженного и вызывающе очаровательного в своей наготе парня, зельевар хмыкнул. - Ох уж мне эти переполненные гормонами глупые мальчишки! Даже не мечтайте, Поттер, испортить мне удовольствие своей идиотской поспешностью. Здесь и сейчас только я устанавливаю правила, и вам придется либо следовать им, либо сейчас же убраться прочь. - Не думаю, что я способен остановиться и уйти, Северус. – провокационно облизав вдруг пересохшие губы, Гарри демонстративно погладил пальцами почти прилипший к животу член. – Я буду послушным. «Вот мерзавец! - с восхищением подумал зельевар, торопливо освобождаясь от остатков одежды. - Пожалуй, я, и правда, не смогу долго сдерживаться…» Мягкий матрас прогнулся, бесшумно принимая в объятия обнаженные тела… партнеров? Любовников? Сейчас это было не важно. Важны были только глаза, в которых пылало чистое желание, напряженные тела, разметавшиеся волосы, легкая испарина над чуть вздернутой верхней губой, хриплый шепот, жаркий стон… - Гаррриии… - требовательные губы терзают беззащитный рот мальчишки, жадно, грубо, почти до боли, останавливаясь на самой грани, даря ни с чем несравнимое удовольствие. - Северуссс… - проворные руки гладят изумительную бледную кожу, влажную, нежную, ласково сжимают ягодицы, потирают желанную ложбинку, ласкают так тягуче нежно, что мышцы сводит сладкой судорогой. - Поттер, поганец, не лезь туда, тебе еще рано! - А потом можно будет? Ну, Северус, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - Заткнись! – мокрая дорожка по обжигающе желанной плоти, упругой, твердой. Язык влажно скользит по всей длине, обводит алую головку, развратно ныряет в узкую щелку, щекочет, мучает… - Охххх… Северус… Этот жадный рот сводит с ума, и Гарри, не в силах молчать, громко вскрикивает и мечется от пронзающего тело удовольствия, жалко поскуливая и вскидывая бедра навстречу умопомрачительным ощущениям. Опытный любовник не торопится, то всасывая полностью, то едва касаясь языком вершины трепещущего, истекающего соками члена мальчишки, шумно сглатывая и постанывая от удовольствия. Он не знал! Он даже не предполагал, что этот глупый гриффиндорец будет таким страстным, таким отзывчивым, таким… Мерлиновы яйца, еще немного, и он кончит, бесславно выплеснув семя прямо на постель! С трудом заставив себя отодвинуться от Гарри, Северус, не обращая внимания на хныканье мальчишки, несколько раз глубоко вздохнул и принялся вспоминать таблицу особо сложных ингредиентов для высших зелий. Но едва он добрался до корня асфоделя, как был прерван самым возмутительным и приятным способом – его дрожащий от напряжения член накрыли неопытные губы, с энтузиазмом принявшиеся за весьма захватывающие исследования реакции одного отдельно взятого зельевара на одного отдельно взятого Поттера. Зельевар проиграл на четвертой секунде, со стоном излившись в жадный рот сексуального агрессора. Поттер, урча от удовольствия, высосал дезориентированного и расслабленного зельевара досуха, старательно облизав обмякший орган, и потянулся за поцелуем. - Поттерррр! – рык у Снейпа не получился, заглушенный мягкими губами с привкусом его семени. - Северус… - невозможный мальчишка не унимался, жадно приникая к губам зельевара, покусывая, ласкаясь, постанывая и потираясь о бедро любовника стоящим колом членом. Снейп вздохнул и, звонко хлопнув героя магического мира по упругой попке, подмял мальчишку под себя, с удовольствием отмечая, что младший Снейп заинтересованно зашевелился в ответ на провокационные ерзанья Гарри. Очищающее, смазывающее и вот первый палец проникает внутрь, раздвигая тугие мышцы, протестующее сжавшиеся из-за непривычных ощущений. Мальчик охает, когда к первому пальцу присоединяется второй. Северус накрывает слегка опавший член Гарри губами и добавляет третий палец. Да, пожалуй, он действует слишком быстро, но чресла вновь сводит знакомым тянущим напряжением, растущим, как на дрожжах. Не удивительно – там, внутри, так горячо и тесно, шелковые стенки так крепко сжимают его пальцы, что в голове мутится от желания засадить сразу на всю длину, с размаху и до конца… Чертов Поттер… - Все, не могу больше… Северус, не тяни, шилохвоста тебе в штаны, трахни меня уже! – низкий вопль мальчишки пришелся как нельзя кстати. И Северус, уже не думая ни о чем, плавным движением протискивается в блестящую от масла дырочку и, сжав зубы до скрипа, замирает, позволяя вскрикнувшему любовнику переждать первое болезненное проникновение. «Терпи, Северус, терпи… Он девственник, чертов девственник, ты должен быть осторожнее. Ведь ты же хочешь, чтобы потом, там, в реальном мире, он вспоминал тебя с удовольствием?» Легкое, почти незаметное движение бедер навстречу, сладкое, одуряюще прекрасное сжатие горячих мышц вокруг изнывающего члена, жаркий выдох: «давай…» - и немедленный срыв в судорожные, рваные движения, которые никак невозможно упорядочить или остановить. «Ты идиот, Северус, так нельзя, нужно медленнее… Возьми себя в руки, придурок, ты все испортишь!» Но тело не слушается, стремясь взять, заклеймить, пометить свое, получить, наконец-то, желанную власть над этим восхитительным, молодым, горячим, упругим телом, страстно двигающимся навстречу его таким неправильным движениям. - ДА, СЕВЕРУС, ДА!!! – и мысли окончательно покидают голову холодного и желчного профессора зельеварения, растворяясь в радужном взрыве ответной страсти своего молодого любовника. Да, любовника, несомненно. ***** - Поттер… - Гарри. - Гарри, ты должен обещать мне… - Все, что хочешь, мой Северус. - Ты вернешься к живым. - Нет. - Да. - Я не хочу возвращаться! Я не оставлю тебя! - Ты должен. - Кому я должен, всем прощаю! Я не вернусь. По крайней мере, я не вернусь без тебя. - Я не смогу вернуться, ты же понимаешь. - Значит, я останусь здесь, с тобой. - Где – здесь, Гарри? В этом непонятном месте, в каком-то гребаном загробном мире? И что мы будем здесь делать? Вечно трахаться в этой комнате? - Зато я буду точно знать, что ты больше не умрешь! И всегда будешь со мной. - Глупый мальчишка! А меня ты спросил, хочу ли я остаться здесь навсегда, да еще и с такой занозой в заднице, как ты? Отвернувшись, Гарри до боли закусил губу. Северус не желает оставаться с ним… Тихий, горький шепот разбил напряженную тишину волшебной комнаты: - Я не нужен тебе… И тебе тоже… - Черт! Поттер, прекрати истерику! – Снейп вскочил с кровати и, завернувшись в покрывало, устало присел на краешек кресла. – Гарри… Я сейчас скажу тебе невероятную вещь. Скажу один единственный раз. Мальчик поднял на зельевара подозрительно поблескивающие глаза. - Ты нужен мне, Гарри. Нужен, как никогда и никто нужен не был. Но ты вернешься. Это не обсуждается. Если ты откажешься, я уйду прямо сейчас и поверь, ты не сможешь меня найти. Северус прямо взглянул в несчастные зеленые глаза и кивнул. Он поступает правильно. Абсолютно правильно. Мальчишка должен использовать шанс на жизнь в полной мере, он вернется к живым, забудет свой нежданный каприз в виде странной тяги к старому мизантропу и будет счастлив. Обязательно будет! А ему, Северусу, останутся прекрасные воспоминания о гибком теле в своих объятиях, нежной коже под ладонями, чудесном запахе волос и дурманящих голову сладких губах. Этого достаточно, чтобы пережить вечность. Вполне достаточно. Зеленые глаза сверкнули мятежным пламенем, тонкие брови сошлись на переносице, красиво вырезанные крылья изящного носа гневно затрепетали и алые, припухшие от его, Северуса, поцелуев, губы четко выговорили: - Хорошо. Я согласен. С одним условием. Привычно вздернув бровь, зельевар выжидающе взглянул на рассерженного Поттера. - Я вернусь к живым, добью этого змеиного выкидыша и сделаю все, что от меня потребуется только в том случае, если ты дашь мне Непреложный обет, что вернешься следом за мной. Снейп тяжело вздохнул. - Гарри, это невозможно. Я не смогу вернуться в мир живых, да и Непреложный обет здесь не подействует, поверь. - Либо так, либо я остаюсь здесь и не спущу с тебя глаз. Ты не сможешь скрыться от меня, Северус. Выбирай! - Упертый мальчишка! Твое гриффиндорское упрямство в этот раз не подействует! Это невозможно! - Мне плевать, возможно или нет! – Гарри с вызовом посмотрел в потемневшие от гнева глаза зельевара. – Непреложный обет и я немедленно возвращаюсь, или мы оба остаемся здесь! Северус скрипнул зубами и уставился на мальчишку, так же зло сверлившего его глазами. Воздух в комнате ощутимо нагрелся, по стенам побежали синеватые искры, а очертания предметов задрожали и потекли, словно не выдерживая повисшего в воздухе напряжения. - Хорошо!!! Чтоб тебя дементор в задницу поцеловал, Поттер! Я согласен. ***** В серебряном тумане сырой магии что-то происходило. Странные вихри возникали то тут, то там, закручивая ткань бытия в сияющие спирали и тут же истаивая, как снег на солнце. Вокруг третьего холма, охраняющего край света, плыли иллюзии, сорвавшиеся в завораживающий танец, порхали неведомые тени, источающие то жар, то холод и ощутимо подрагивало время. Великий проигрывал. Как так могло случиться? Он не понимал. Правила игры, которой его научил Альбус, были просты до безобразия, жалкие потрепанные изображения валетов, дам и королей неведомых государств не несли в себе ни капли магии, все было до обидного примитивно, но… Великий уже дважды остался в дураках и сейчас, медленно, но верно, со свистом продувал последнюю партию. Карты птицами мелькали в старческих руках, но победу отдавать не желали. Судорожный вздох, секундное молчание и смачный шлепок оставшихся карт о столешницу, возвестил об очередном проигрыше Великого. - Альбус, вы выиграли. - Не могу сказать, что не рад, Ваше магичество. Уже можно загадывать желание? Великий вздохнул. Что ж, он принял правила и не нарушит своего слова. - Говори, Альбус, я все сделаю. - Великолепно, Ваше магичество! Так вот… ***** Гарри просияв, подскочил к профессору и, стиснув его в объятиях, зашептал: - Ты не пожалеешь, Северус, я обещаю тебе! Все будет хорошо, поверь! - Ладно уж, Поттер, давайте ваш Непреложный. – зельевар ощущал необычное спокойствие и умиротворение, словно что-то решилось в его жизни и больше не нужно бояться и мучительно ждать от судьбы подвоха. Словно он, наконец-то, принял правильное решение. «Да будь, что будет. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Раз уж Поттеру так нужен этот фиктивный Непреложный обет, будет ему обет. И пусть это все равно не сработает, лишь бы вернулся туда, где ему самое место». И Северус, уже не сомневаясь, спокойно повторил слова магической клятвы, обещав настырному мальчишке вернуться следом за ним в мир живых, быть вместе и в горе и в радости, пока смерть не… забросит их на этот план бытия, где они опять будут вместе. Вместе, так вместе. Все равно Непреложный обет в этом мире не подейс… Где-то громыхнуло, стены комнаты задрожали и вокруг запястья зельевара полыхнул ослепительно-белый браслет магической клятвы. Второй браслет уже таял на запястье Поттера. Последнее, что услышал изумленный профессор зельеварения прежде, чем стены комнаты окончательно растаяли, был звонкий мальчишеский голос: - Я буду ждать тебя, Северус! ***** Гарри открыл глаза посреди Большого зала. Разрушенные, потрескавшиеся стены, крики раненых, разноцветные вспышки и завывания летящих в противников проклятий. И густой, тошнотворный запах крови. Разорванный рукав мантии пропитался алым, но рука привычно сжимала палочку, а глаза холодно смотрели в перекошенную, и оттого еще более отвратительную, змеиную морду врага. - Всссе кончено, Поттер, сссейчассс ты отправишшшься туда, откуда так неосссмотрительно вылесссс… Тощая рука взметнулась вверх, из-за спины монстра что-то кричит Драко, его лицо покраснело от усилий, но Гарри не слышит. Он улыбается Волдеморту и, в унисон с врагом, тихо, почти нежно выпевает, легко взмахивая палочкой: - Авада Кедавра! Какая знакомая зелень. Сколько раз ему приходилось видеть это изумительно красивое изумрудное сияние смерти, летящее прямо в лицо? Два… нет, если считать сегодняшний день, то три раза. Два раза он сумел выжить, значит и сегодня сумеет. Ведь к нему вернется Северус! Он обещал, а Северус никогда не нарушает обещаний. Вспышка, всплеск серебристого тумана, и самый могущественный из темных волшебников последнего времени грудой грязного тряпья оседает на покрытый трещинами, пылью и кровью пол Большого зала Хогвартса. Гарри не верится. Неужели все? Подойти, поддеть ногой эти мерзкие тряпки и убедиться, что кроме серой пыли и отвратительного, сморщенного тельца ярмарочного уродца от Темного лорда больше ничего не осталось. Сонорус, и под сводами Большого зала звучит спокойный и какой-то равнодушный голос героя магической Британии, размеренно доводящий до сведения всех заинтересованных лиц факт смерти Того-кого-нельзя-называть. Смерти окончательной и бесповоротной. Зал замер, а потом взорвался криками восторга, воплями злобы и отчаяния, проклятиями и смехом. Волдеморт повержен! Да здравствует Гарри Поттер! Гарри Поттеру было не до всеобщего безумия. Он напряженно оглядывал огромный зал, пытаясь отыскать глазами того, кого ждал и желал увидеть до дрожи в коленях. Где же он? Он обещал, значит, вернется, но когда? Жесткий толчок в плечо, свист пролетевшего у виска проклятия и рассерженный, раздраженный, но такой родной голос: - Поттер, какого черта! Только вы с вашей непролазной гриффиндорской глупостью можете считать ворон на поле боя! Волдеморта вы, может, и убили, но его приспешники еще очень даже живы и сильно на вас обижены. Поэтому закройте рот и возьмите уже в руки палочку, идиот! Да, тут Гарри, пожалуй, согласится. Он, и правда, идиот. Ведь только законченный кретин будет сидеть посреди сражения, прижимая к груди палочку и сумасшедше улыбаться, глядя в пылающие гневом и любовью глаза. Именно любовью. Уж в этом-то Гарри никогда не ошибется. ***** - Ну что же, Ваше магичество, думаю, мне пора. – Альбус Дамблдор, сияя приветливой улыбкой, ловко запихнул в карман мантии простые маггловские крапленые карты. – Вы уж присмотрите за ними, Ваше магичество, уж больно они молодые и горячие. А мне бы на покой. Прощайте! - Прощай, прощай, мой хитрый друг. А за мальчишек не беспокойся, я присмотрю. – и Великий Мерлин весело подмигнул лукавым чертенятам, отплясывающим канкан в голубых глазах директора Хогвартса. Конец. *** «Три холма, охраняющие край света» - книга одного из любимых моих авторов Михаила Успенского. Никакого отношения к Гарри Поттеру не имеет, просто название нравится :)