Реальность не так проста, как вы думаете

ROV Вика День близился к концу, и я начала собирать вещи, так как в половину первого ночи мы должны быть в аэропорту, а сейчас, если я не ошибаюсь, без пяти минут шесть. В номере я была одна, зная, что Максим вернется не скоро. Он ускакал к Ксюше – своей сестре. Сказал, что хочет последние часы провести с ней, когда они еще увидятся – никто не знает. Мне же было только лучше от этого. Делай, что хочешь, ходи, в чем хочешь. И именно поэтому я собирала вещи под орущего Майкла Джексона, играющего на моем телефоне, в коротеньких шортиках и в бюстгальтере. Я схватила первый попавшийся тюбик крема и по паркету скользнула до зеркала. Начался припев песни, и я, извиваясь перед зеркалом, пела свою любимую песню Майкла «Black or White». But, If You're Thinkin' About My Baby It Doesn't Matter If You're Black Or White! -Иха!- взвизгнула я, сделав любимый жест Майкла. Да, пускай я пританцовывала в такт музыке на одной ноге, но это того стоило. У меня, как не странно, было превосходное настроение. Все же вернемся к жесту. Я приложила руку ниже живота и подала корпус вперед. И самая моя дурацкая привычка – это не закрывать дверь на замок. Именно в эту секунду, когда я делала это немножко похабное движение, в номер вошел Максим. Я выключила музыку, выкинула крем в сторону и прикрыла тело руками. -Это ты так вещи собираешь?- поднял одну бровь Максим. -Да,- замешкалась я и скакала глазами по комнате в поисках своей футболки. -Это ищешь?- протянул Лавров майку со Спанч Бобом. -Да,- снова ответила я и, отвернувшись к окну, натянула футболку. -Я в душ,- как-то холодно ответил Максим и скрылся за дверь ванной комнаты. Я пожала плечами и, вспомнив свое шикарнейшее движение, на лице произвольно появилась улыбка. Я, забыв о травме, скакнула и сразу же скрючилась, присев на пол. Я вскрикнула от боли. Максим, с обмотанной полотенцем нижней части тела, выбежал на мой голос. -Что случилось?- присел он ко мне. -На ногу вступила,- скорчившись, ответила я. -Ну, что же ты,- так по-доброму произнес Лавров. Я подняла на него взгляд, и он сделал то же самое. Наши взгляды встретились и его губы были в опасной близости. -Обними меня,- прошептала я. Максим, озадаченный такой просьбой, приобнял меня за плечи. Я сама не знаю, зачем попросила обнять себя, но именно сейчас хотелось почувствовать себя кому-то нужной. Я прижалась к его оголенному торсу и не хотела отпускать. Мы просидели так около минуты и Максим начал отдаляться. -Нет,- вновь прижала я его к себе.- Не надо. -Что не надо? -Уходить от меня не надо,- прошептала я.- Никогда. Максим сглотнул. Я слышала стук его сердце, хотя мое билось чаще. Мне настолько хотелось, чтобы он был рядом, потому что я понимала, что никто другой, как он не стал бы ухаживать за мной. Подумаешь, ногу растянула, чего такого? А он так бережно относиться ко мне, заботиться, чтобы не было больно. -А что это значит?- спросил он. «Что это значит?»- хороший вопрос. Самой себе бы на него ответить. -Я не знаю,- ответила я. Эта ситуация и этот момент вызывал во мне бурю эмоций. Счастье вперемешку с бедой. Не знаю, что последнее время со мной происходит. Из глаз выступили слезы. Слеза прокатилась по моей щеке и спустилась на грудь Лаврова. -Не плачь, Вик,- сел он передо мной, взяв мои руки в ладоши.- Посмотри на меня. Я никак не отреагировала, пряча взгляд. Опустила голову вниз, всматриваясь в рисунок паркета и теребя в руках краешек футболки. -Ну, посмотри, пожалуйста,- повторял Максим, устремив в мою макушку сверлящий взгляд. Я помотала головой из стороны в сторону, уронив на пол парочку слез. -Хорошо,- сдался Лавров.- Тогда просто послушай. Я уже приготовилась ко всему. К тому, что он назовет меня взбалмошной и безответственной. Поругает меня за то, что я, отшив его в который раз, хочу, чтобы он меня любил. Но нет, он говорил совсем другое. -Вик, понимаешь,- парень пытался подобрать нужные слова.- Я не умею говорить всех этих нежных и сладких речей, от которых хочется сначала разреветься, а потом повеситься от счастья. Не умею, знаю. Но ведь это не значит, что я не могу любить тебя так, что сносит крышу. Сносит крышу от ревности, когда ты с другим, сносит крышу от твоей ослепляющей улыбки, которую ты даришь не мне, последнее время. А как я переживаю, когда тебе больно? Я же себя во всем виню, понимаешь? И все, потому что я тебя очень сильно люблю. Я, ничего не отвечая, шмыгала носом. -Да, я совершил глупость, уехав тогда от тебя, но я же не знал,- продолжал Максим.- Можно сказать, что я струсил, понял, что у меня нет шансов на то, что ты останешься со мной. Ты думаешь, я испугался ребенка? Нет, что ты! Если бы ты сказала, что беременна, пускай даже не от меня, я бы тебя на руках носил. Ведь твой ребенок – это и мой ребенок,- сбавил тон Макс.- Я уехал, поняв, что не нужен, поняв, что лишний, но ошибся.… Ошибся, Вик, каждый ошибается! Да, я знаю, что уже сто раз ошибался, но это все, потому что я очень люблю тебя и боюсь потерять. Мне лучше уйти, главное, чтобы ты была счастлива. Пускай не со мной, но была бы самой счастливой женой и любящей мамой. Пускай не мои дети, встречают тебя вечером с работы, повисши на шеи, главное, чтобы ты при этом была счастлива. Пускай не я поцелует тебя перед сном в макушку и прошепчет на ухо, крепко прижав к себе, «Спокойной ночи» - пускай не я, главное, чтобы тебя любили… Его слова легли как лекарство на мое сердце. Сердцебиение пришло в норму, и я смогла спокойно вздохнуть, стерев ладонью слезы, которые непрерывно скатывались по щекам, капая и разбиваясь об пол. -Вик, я сделаю все, чтобы ты была счастлива…- прошептал мне на ухо Максим. По телу пробежала дрожь. -Если ты этого захочешь,- добавил он. -Даже не смотря на мой характер?- спросила я охрипшим от слез голосом, подняв взгляд на парня. -Ты высокомерная и избалованна, но когда мы поженимся, я тебя перевоспитаю,- губы Максима расплылись в улыбке. Я усмехнулась, сделав последний глубокий вздох, и ответила. -Я уже счастлива…