Королева и рыцарь

Она обожала своего рыцаря: яркого, дерзкого, бесстрашного и невероятно оптимистичного. Он всегда привлекал внимание, где бы ни был; всегда вырывал у девушек восхищенные вздохи; всегда поднимал настроение. И защищал ее, королеву. Спокойную, холодную, не смеющую показать на людях собственные эмоции. Люси уже в двадцатипятилетнем возрасте знала, что такое стальной груз ответственности на плечах. И не только за себя – за весь народ, что проживал в стране. Она твердо держалась на ногах, ставила их интересы выше своих, иногда даже клала мечты и желания на алтарь самопожертвования. Только ради того, чтобы сохранить тот хрупкий мир, что образовался после ее восхождения на трон. Но это было трудно. Так безумно трудно. Ей хотелось выть от безысходности, бросаться в стены посудой и одеждой, выбивать окна непослушными руками и бежать, бежать туда, где ее бы никто не нашел. Ведь так было бы гораздо проще – она смогла бы стать свободной, летать везде, где только пожелает, и делать все, что душе угодно. Она могла бы так поступить… нет. Не могла. Она была слишком ответственной. Слишком исполнительной. Слишком добросердечной. Подушка уже была мокрая от слез, и они все продолжали бежать по щекам и капать на шелковую ткань. Люси не знала, что ей делать. Если днем она еще могла сдержаться, то здесь, в своих покоях, это было попросту невозможно. - Ну что ты, Люси, выше нос… Королеве не пристало рыдать, словно деревенской девчонке от синяка… Даже в собственных комнатах… А вдруг кто-нибудь услышит?.. Громкий всхлип вырвался непроизвольно. Она зажала себе рот рукой, испуганно уставившись в темноту. Сердце колотилось изнутри о ребра, кровь оглушительно шумела в ушах. Дверь тихо скрипнула, и по дорогому меховому ковру пролегла золотистая дорожка неверного света свечей из коридора. - Ваше Величество?.. Голос ее рыцаря был чересчур взволнованным. «Господи, Нацу, прекрати, иначе я…» - Ваше Величество, с вами все в порядке? – уже увереннее, но так же взволнованно. Сердце отозвалось тупой болью, а всхлип прорвался сквозь пальцы, разлетаясь по комнате и достигая ушей Драгнила. Он стремительно пронесся по ковру, предварительно заперев дверь получше, и остановился рядом с кроватью. Люси отвернулась от него, сжимая в тонких пальцах край пухового одеяла. - Что вы себе позволяете, сэр Драгнил? Я не позволяла вам входить, - удивительно, но ее голос звучал абсолютно ровно. Каждодневные тренировки в тронном зале не проходят даром. Тихий шорох одежды заставил ее напрячься, а прогнувшаяся перина – отчаянно запаниковать. Да чтобы кто-то увидел слезы королевы, пусть даже и обожаемый рыцарь?.. Никогда! - Я, кажется, четко спросила вас, сэр Драгнил. Что вы себе позволяете, врываясь в мои покои без моего на то разрешения? - А почему вы не оборачиваетесь ко мне, чтобы сказать все это в лицо? Она вздрогнула от правдивости его слов. Все верно. Он не уйдет, пока не посмотрит ей в глаза. Ни за что не уйдет, и она это прекрасно знала. Именно эта его черта всегда нравилась ей, но сейчас это было слишком неудобно. - Я не должна оборачиваться, чтобы сказать вам это. - Должны. Я не разговариваю со спинами, и спинам не подчиняюсь. Она совершила ошибку. Она поддалась возмущению. - Да как вы смеете?! – возмущенная столь явной наглостью, она совершенно забыла об опухших глазах и дорожках от слез на щеках и обернулась. - Так и знал. Тихий голос, немного грустный, подействовал невероятным образом – слезы с новой силой хлынули из глаз. Люси хотела было отвернуться и накричать на наглеца, выгнать его взашей, но ей не дали этого сделать. Сильная, невероятно теплая рука осторожно, с такой щемящей нежностью перехватила ее запястье, что она замерла, глядя на его лицо с ошеломлением, не в силах сказать хоть что-то. Взгляд у него сейчас был другой – понимающий, до невозможности мудрый и ласковый. Ей хотелось разрыдаться на его надежном плече и довериться так, как никому другому. Рассказывать о всех своих невзгодах и тяготах, получая в ответ такую желанную долгое время поддержку. И чтобы его глаза смотрели только на нее. И чтобы его рот шептал только ее имя. И чтобы касался он тоже только ее. Нацу улыбнулся одними уголками губ, разгадав ее тайные помыслы. Поднес ее руку к лицу и осторожно поцеловал. Словно бабочка крылом коснулась. Потом нежно потерся щекой о тыльную сторону ее ладони и зажмурился от удовольствия. У Люси перехватило дыхание, а сердце бешено застучало. - Где это видано, чтобы рыцарь так обращался со своей королевой, сэр Драгнил?.. Как у вас только духу хватает? А она… она не лучше. Сидит тут, на кровати, и млеет от его мимолетных прикосновений, от легкого звука его дыхания. - А разве я когда-нибудь был обычным рыцарем, Ваше Величество? – вопросом на вопрос ответил он. Она рассмеялась. - Не думаю. Но именно поэтому я позволила вам оберегать меня. Вы внушаете доверие. - Только ли доверие, моя королева? Это прозвучало, как признание. Щеки Люси вспыхнули, как у семнадцатилетней девчонки, которая только что услышала от объекта воздыхания заветные слова. - Может быть, и не только. - Хороший ответ, Ваше Величество, - он рассмеялся, и называемая королевой жадно вслушивалась в его смех, выжигая его в памяти. - И все же, вы такая хрупкая. Она удивленно моргнула. - С чего вы взяли? - Вы плачете по ночам. Я все слышу. Нацу помолчал немного, собираясь с мыслями, а Люси еще крепче сжала край одеяла. Значит, он и до этого момента знал о ее слабости. Почему-то от столь простого осознания на душе стало гораздо легче. - Почему вы не хотите скинуть всю работу на советников, как делали многие правители до Вас? - Потому что я не могу, - ее уверенный голос разнесся по комнате, заставил бархатный занавес у кровати дрогнуть от той силы, что жила в нем. – Я должна помогать своему народу. Я должна делать все, что от меня зависит. Мне передали это право – распоряжаться жизнями людей и их судьбами, - и я попросту не смею бросать все это на самотек. - Вы добрая и смелая, Ваше Величество, вы знали? - Ну… - Люси потупилась. – Я не такая, право, мне далеко до героев прошлого… - А Вам и не нужно быть похожей на героя, - Нацу ободряюще сжал ее ладонь и еще раз прикоснулся к ней губами, оставляя на коже пылающий след. – Люди любят Вас за то, что Вы помогаете им от всего сердца. Эти слова заставили ее встрепенуться и почувствовать, как внутри распускаются невидимые крылья надежды. Она нужна своему народу. Она нужна… - Знаете, а я только что заметил, что Ваша красота – теплая. С трона, стоящего на возвышении, и из-за ослепительного блеска короны рассмотреть невозможно, а вот сейчас – пожалуйста. Нацу нежно стер с ее щеки слезы и на секунду задержался самыми кончиками на губах. Будто раздумывая, что делать дальше… Люси все еще была ошеломлена его словами, когда он резко наклонился к ней и поцеловал ее – нежно, мягко, и от этого поцелуя все затрепетало. Только на секунду, и все же… - Пожалуйста, обращайтесь ко мне, когда будет совсем плохо. Она кивнула, все еще одурманенная, и проследила за ним взглядом до самой двери. И ей показалось, или он действительно торжествующе улыбался?.. Нацу прикрыл дверь и оперся спиной о темное дерево. Вздохнул и дрожащей рукой провел по лбу, довольно улыбаясь. Перед глазами стояло прекрасное лицо его королевы. Как долго он решался на подобное!.. - Получилось. Сердце бухало в груди подобно барабану. Но так счастливо… Две улыбки по разные стороны двери соединились в одно счастье.