Правильный ответ.

Крепче сжимая руль побелевшими от напряжения пальцами, Стайлз нетерпеливо и с заметной напряжённостью вглядывается в темноту, разрезаемую, исключительно, ярким светом фар его джипа, и старается не думать о том сообщении, которое прислал Дерек порядка пяти минут назад. “Ты мне срочно нужен. У заброшенного склада через десять минут”, — гласил текст на экране, и в этот момент инстинкт самосохранения младшего Стилински отправился во внезапный отпуск, приказав ему жить долго и счастливо. Закинувшись парой таблеток адеролла для улучшения ясности бушующих внутри эмоций, подросток пулей выскочил из дома, не позаботившись даже о том, чтобы оставить отцу записку с пояснением своего внезапного исчезновения. Если бы хоть кто-нибудь знал о том, сколько щенячьей радости кипело внутри Стайлза в этот момент, то подумал бы, что тот окончательно сошёл с ума, раз испытывает неописуемый восторг и счастье, направляясь в глухое и безлюдное место на встречу с почти маньяком. И не ошибся бы. Стайлз давно знал и понимал то, что окончательно слетел с катушек ещё несколько месяцев назад. Иначе, как можно было объяснить тот факт, что он испытывал отнюдь не дружеские чувства к вечно хмурому и недовольному Альфе, которые напрочь затмили былые бешеные сердечные ритмы в отношении Лидии Мартин? Как оказалось, лекарства от подобной болезни не существует, поэтому подросток перестал отмахиваться от навязчивых фантазий и мыслей, приняв необратимую ситуацию, как должное. В конце концов, рано или поздно, но эта постоянная, хоть и случайная, близость Дерека не довела бы до добра. Извечное и, как иногда казалось самому Стайлзу, практически ненужное нарушение Дереком его личного пространства сделало своё дело, поэтому теперь было поздно что-то менять. Самое обычное уважение и восхищение к небывалой красоте младшего Хейла переросло в нездоровую одержимость. Чувства спустили тормоза, сдерживающие их страстные порывы, и с каждым шагом Альфы, направленным в сторону подростка, становилось всё труднее сдерживаться. Да и нужно ли было удерживать то, что и без того было заметно практически всем окружающим нелюдям, способным улавливать запах лжи и возбуждения на расстоянии, приближающимся к отметке в один километр? И теперь сердце Стилински безудержно отбивало радостную и звонкую чечётку, предвкушая предстоящий разговор с объектом его вожделения. Хотя, подростку было всё равно, что от него нужно было оборотню, главное, что это было нужно ему именно от него и, ровным счётом, плевать на то, что это потребовалось Альфе в два часа ночи, когда все нормальные люди давно уже спят. Сон сейчас совсем не главное и не нужное. Главное — Дерек и то, что ему нужно от Стайлза. * Он добирается до назначенной точки через десять минут. Выпрыгивает из машины и быстрыми шагами, близкими к бегу, направляется в сторону огромных железных ворот, ведущих в большое просторное помещение. Его не настораживает тот факт, что поблизости нет несравненной “Камаро” местного Альфы — он мог и пешком сюда добраться, верно? Стайлз предпочитает не думать. Он заходит внутрь и, в буквальном смысле, чуть ли не давится так и не вырвавшимся из груди криком. Перед ним, освещаемый бледным светом луны, проникающим через небольшую дыру в крыше, стоит вовсе не Дерек Хейл. Перед ним стоит абсолютно другой Альфа, встречать которого подростку сейчас хотелось бы меньше всего на свете. — Я знал, что ты придёшь, Стайлз. Не зря мне сообщили о том, что этот Хейл привлекает тебя так же, как и собаку манит кусок свежего мяса, — хищно скалится оборотень, смакуя на языке каждое произнесённое слово. Стилински недовольно морщится от слащавого голоса Альфы и внимательно всматривается в его лицо. В лицо своего будущего мучителя или убийцы — Стайлз не знает. Ещё не знает. — Обойдёмся без лишних предисловий, Этан. Что тебе от меня нужно? Не думаю, что ты позвал меня на романтический ужин, — насмешливо выплёвывает подросток, пряча закоченевшие ладони в карманах красной худи. — Ты же знаешь, что мне от тебя нужно. Скажи “да”, Стайлз. Это же так просто, как дважды два, — серьёзно говорит мужчина, демонстративно сверкая в темноте алыми глазами. Подросток ухмыляется. — Четыре, — отвечает Стилински, не задумываясь. — Нет, — добавляет он, прежде чем помещение наполняется недовольным и яростным рычанием, утопающем в ядовитом и хриплом смехе Стайлза. * Стилински появляется в логове стаи спустя пару дней. Он надеется на то, что никто не знает о том, что он пропадал на . . . столь небольшой срок. Однако, он глубоко ошибается и окончательно убеждается в этом тогда, когда Лидия трепетно и осторожно обнимает его, а Скотт, Джексон, Айзек и Бойд обеспокоенно вглядываются в его потрёпанное лицо. Стайлз чувствует, как витающее в комнате напряжение рассыпается, словно карточный домик. Он в порядке. Стилински выжимает из себя слабую улыбку, давясь её фальшивостью, отцепляет от себя заплаканную Лидию, и медленными шагами направляется к дивану, осторожно садясь на него, придерживаясь за спинку. Он надеется, что никто ничего не почувствует, хотя знает, что они уже: ещё с того момента, как он появился в лесополосе особняка. — Обратись к Дереку. Они не заживут без его помощи, — тихо говорит Скотт, внимательно смотря на друга. Все присутствующие понимают, о чём идёт речь. И дело даже не в том, что по ветровке Стайлза медленно расползается красное пятно. Кровь пропиталась даже через толстый слой бинтов и футболку, но Стайлз не чувствует и не ощущает её запаха. Он уже привык. Бойд и Айзек осторожно поднимают его с дивана. Стилински не сопротивляется оборотням, потому что силы оставляют его с каждой, впитывающейся в бинты, каплей крови. Боль слишком резкая и неприятная, тягучая и обволакивающая, поэтому подросток не делает лишних движений, превращаясь в безвольную куклу, с которой могут делать всё, что пожелают. Они медленно направляются на второй этаж, где находится спальня Альфы. Скотт осторожно стучится и открывает дверь в комнату. Стайлз болезненно морщится и закрывает глаза. Он хотел бы увидеть всё, что угодно, но только не это. Он снова открывает глаза, надеясь на то, что это были всего лишь обычные галлюцинации, связанные с болью, но нет. Он видит то, как Дерек целует сидящую на его бёдрах Эрику, целует ненасытно и как-то по-блядски, нежели страстно и с любовью. Он видит то, как сильные руки нарочито медленно и изучающе скользят по оголённой спине волчицы, слышит стон удовольствия, сорвавшийся с её губ и, наплевав на всё и всех, стряхивает с себя руки оборотней, которые как-то виновато смотрят на него, словно это они стали предметом его разочарования, а не младший Хейл. * Поспешно покидая комнату, Стайлз не может понять, от чего грудь сдавило непонятной болью: то ли от того, что царапины, оставленные пришлым Альфой, продолжали кровоточить и щипать, то ли от того, что он только что увидел, как Дерек, наплевав на иерархию и приличия, трахает Эрику в своей комнате. Он слышит, как Скотт бежит за ним по лестнице, но так и не останавливается, а быстро выходит на улицу и замирает на пороге дома. Перед ним, привалившись к капоту чёрного “БМВ”, стоит Этан, открыв ему дверцу в приглашающем жесте. Оборотень скалится, не скрывая явного удовольствия от итогов сложившейся ситуации. И Стайлз, кажется, согласен с ним целиком и полностью, поэтому направляется к нему, игнорируя крик Маккола и Мартин, призывающих его остановиться. — Я же говорил, что твоё возвращение не будет нужным никому в этом доме, — говорит Альфа, расстёгивая окровавленную куртку Стилински и разрывая футболку, проводя когтями по пропитанным алой жидкостью бинтам. — Да, — не раздумывая, отвечает Стайлз, позволяя сильным рукам Этана притянуть себя ближе. — Правильно, — хрипло выдыхает тот, и его радужка заполняется алым цветом от запаха одуряющей крови подростка. И, наконец-таки, Стайлз с ним полностью согласен. Когда машина отъезжает от дома, он точно знает, что они ещё вернутся в этот город. Не скоро, но вернутся. Возможно, всё уже будет по-другому. Он забудет свои чувства к Дереку и отдастся новым ощущениям полностью. А сейчас — всё правильно.