Русский Моцарт

- Мик, Мике, Ми-и-ик! Локонте, чтоб тебя! Остановись, послушай! – прокричала телефонная трубка голосом Клэр. Локонте был возмущен!.. Возмущен до глубины своей широкой итальянской души так, что теперь яростно выговаривал накипевшее подруге, сбиваясь на итальянский язык и проглатывая окончания слов, от чего французский его становился совершенно не воспринимаемым для чужого уха. Фло позвали в Россию! Нет, ну это надо! Не то чтобы Микеле не считал его достойным или талантливым, но это ведь просто нечестно! Они расставались, будучи семьей, это была ИХ семья, а теперь Флоран уедет выступать снова. ТОЛЬКО Флоран. Ну почему он? Почему они не позвали ту же Клэр или Мелиссу, или Диан?! Да самого Микеле, в конце концов?! Да почему просто не продлили мюзикл, раз его все ещё так требуют? Ну, выучили бы они все русский текст! Выучили бы! "Ну-ну", - ехидно прокомментировал внутренний голос, но Мик его, разумеется, проигнорировал, отмахнувшись, словно от мухи. И все равно, это нечестно! Да мало того, гнусный гад и предатель Мот теперь проведет в России без малого… Репетиции, понимаешь ли! Локонте передернул плечами и в сердцах пнул мягкий бок пуфика. - Клэр, ты вообще меня слушаешь? На том конце трубки обреченно взвыли. - Локонте, позвони мне, когда твой мозг встанет на место! – яростно выплюнула Перо, и трубка погасла, извещая о том, что Клэр наконец устала выслушивать нытье итальянца. А и черт с ней! Локонте пару раз прошелся раздраженно вдоль комнаты. Это было совершенно невозможно! Руки, обнимающие со спины, жаркое дыхание на ухо. - Микеле… Ласковое прикосновение к груди, чтобы сквозь тонкую ткань услышать, как неровно бьется сердце в горячей ладони. - Мой Моцарт… Рука нежно скользнула вниз, вытягивая рубаху из ставших тесными кюлотов, и осторожно коснулась живота. Локонте задохнулся, когда его с силой прижали к себе, а разгоряченный лоб уперся в острое плечо итальянца. - Что эти роли сделали с нами? – хрипло выдыхал Мот. – Мой Кело… Мой Моцарт… И Микеле соглашался. Соглашался тогда, а теперь!.. Предатель и гад! В замке громко повернулся ключ, выдавая приближение хозяина квартиры, и спустя мгновение на пороге стоял Мот собственной персоной. Щурился довольно, напевая под нос набивший оскомину Вивр. Тот самый Вивр… их Вивр. Локонте поджал губы и, гордо подняв подбородок, прошел по коридору, намеренно не глядя на Фло. Ещё чего. Обида ела изнутри, распаляя все больше, а воображение уже рисовало такие картинки поездки Флорана в Россию, что и думать об этом, мягко говоря, не хотелось. Кто там знает, найдет себе русского Моцарта, они-то, небось, все от природы светлые, прямо как Моту нравится! Итальянец покосился на собственную темную прядку, спадавшую на лоб. Вот зачем, спрашивается, красился, может, поэтому Фло и сбегает? Ему же блондинов подавай… - Привет, - на ломанном русском счастливо произнес музыкант, и Микеле оцепенело замер. Нет, это было последней каплей. Мало того, что эта бородатая скотина приходит с репетиций уже за полночь и собирается в Россию, так еще и смеет говорить в доме на этом варварском языке?! Все эти странные "привет", "пока", "спасибо" и даже "я тебя люблю" произносились теперь Флораном только на русском. "Для практики", - пожимал плечами француз, не понимая возмущения. Ну вот для какой, черт его, практики ему нужно это "я тебя люблю" ?! - Ты никуда не едешь!!! – Микеле резко развернулся и с чувством припечатал кулаком по стене. Сердце стучало как сумасшедшее, а бешенство просто застилало сознание, не давая мыслить ясно. Флоран в очередной раз закатил глаза. - Началось… - тихо буркнул себе под нос, осторожно отставляя гитару в сторону. От греха подальше. Последнюю неделю после подписания контракта такие ссоры случались без малого каждый день. – Кело, мы говорили об этом. Ну что ты? Это ведь просто мюзикл. - Просто мюзикл?! Просто?! – Локонте захлебнулся негодованием. – Это МОЙ мюзикл! Наш! - Кело… - Ты МОЙ Сальери! Я не хочу, чтобы... чтобы… - Локонте громко фыркнул, взмахнув экспрессивно руками, не зная, как выразить словами свою мысль. - Чтобы? – Флоран удивленно приподнял бровь. Добиться от Микеле объяснений было невозможно. Итальянец сбивался с мысли на мысль, ни разу ещё не давая толком понять, что так возмущает его тонкую натуру. - Чтобы какой-нибудь русский Моцарт!.. – выпалил Микеле и недовольно скрестил руки на груди, так и не закончив. Наступила тишина. Фло скривился, удивленно распахнув глаза, и уставился неверяще на возмущенного Локонте. - Ах вот оно как… - произнес, растягивая слова, разрезав затянувшуюся паузу, и сделал шаг по направлению к Микеле. Отчего-то было приятно поместить вредного итальянца в собственную шкуру. Локонте сжался, почуяв подвох. Машинально отступил назад. - То есть тискать всех подряд – это нормально? – ехидно начал Мот. – Целовать всех фанатов – это нормально? А выступать с другим…измена? Последние слова Флоран говорил уже шёпотом, сгребая Микеле широкими ладонями, прижимая к себе, вдавливая в шершавую поверхность стены. - Но... – попытался было возразить Локонте. - Что "но"? – Фло собственнически прошелся ладонями по бедрам любовника. Тихий вздох. - Это другое! – итальянец зло сверкнул взглядом. Мот усмехнулся. Сгорающий от ревности Микеле – зрелище совершенно новое и неожиданное. Локонте обиженно отвернулся, и поцелуй пришелся в скулу. Флоран улыбнулся, запустил пятерню в слегка вьющиеся волосы, пропуская некогда светлые пряди между пальцев. Сжал резко, дернул, разворачивая к себе голову любовника, прижимаясь к сухим губам итальянца своими. Микеле дернулся было из рук, промычал что-то в чужие губы, упираясь сердито в грудь Флорана, сжимая ткань рубашки в пальцах. Отчаянно ударил в грудь француза кулаком, но тот лишь довольно усмехнулся. Отстранился на мгновение и рывком закинул Микеле на плечо. Итальянец приглушенно вякнул и пришел в себя, лишь когда спина неожиданно встретилась с мягкой поверхностью дивана. - Фло! – не успел возмутиться он, как его окончательно подмяли под себя. Мот наигранно удивленно похлопал ресницами. Огладил мозолистыми пальцами плечи, провел нежно вдоль внутренней стороны предплечий оцепеневшего ненадолго Микеле, заставляя того дернуться. Обхватил тонкие, перетянутые тканью платков запястья, потянул руки итальянца вверх, зафиксировав их над головой. Микеле попытался сесть, но вес чужого тела мешал ему, попытался освободить руки, но пальцы француза держали крепко. Мот с усмешкой наблюдал за действиями любовника. - Пусти! – уже не столь уверенно возмутился Локонте. Флоран потянулся, нежно касаясь губами выступающего подбородка, но Микеле недовольно отвернулся в сторону. Мот нахмурился. Прикоснулся легко к шее, поцеловал скулу, спускаясь поцелуями ниже. Прижался всем телом и снова потянулся к губам. Итальянец одарил любовника злым горящим взглядом, когда губы снова настойчиво прижались в поцелуе. Хотелось вырваться и оттолкнуть наглого, навязчивого Мота, но организм реагировал по-весеннему предательски, отказываясь подчиняться возмущению хозяина. Локонте не стал изворачиваться, наоборот – ответил, прикусив в отместку чужую губу, и позволил углубить поцелуй. Мот одобряюще хмыкнул, отпуская чужие запястья. Пару секунд спустя Локонте очумело хлопал ресницами, когда Флоран, резво поднявшись на ноги, направился к выходу из комнаты. - Да ты охренел, что ли?! – вырвалось у итальянца, и Мот победно улыбнулся, замирая на пороге. - Ну ты ведь просил отпустить, - ядовито напомнил Флоран и все же повернулся лицом к Локонте, стирая с лица улыбку. Ой, не даром прошли уроки актерского мастерства. Микеле задохнулся от возмущения. Вскочил на ноги, рванул вперед, припечатывая кулаком в грудь любовника, выбивая дух. - А ну, иди сюда! – дернул за шею, обнимая ее руками, и снова потащил к старому дивану. Мот не сопротивлялся. Зачем, в самом деле? Его забавляла подобная игра. Эмоции Микеле – непередаваемый коктейль. Разве можно было уйти от него к кому-то еще? Это было нечестно – мириться таким образом. Подло и неправильно. Оседлав бедра Флорана, Микеле попытался было выразить свою мысль, но слова не сходили с языка, а потом… А потом столь нежные руки стали грубее, поцелуи резче, настойчивей, и Флоран, дернувшись снова, подмял итальянца под себя. Локонте честно хотел высказать все, что думает о любовнике и его методах примирения, но горячая ладонь Флорана уже так и норовила перейти ту грань, за которой Микеле переставал отвечать за свои поступки. "Гад", - в очередной раз вынес вердикт итальянец, успокоив свою совесть. Локонте чувствовал себя подростком. Ему достаточно было всего лишь нескольких прикосновений, нескольких поцелуев, чтобы голова уже пошла кругом, выкидывая из памяти за ненадобностью обиды, которые пару минут назад так разъедали изнутри. Итальянец попытался сказать что-то, но поцелуи уже настойчиво покрывали грудь и живот, спускаясь ниже. Микеле приподнялся на локтях, когда Флоран, шустро расправившись с ширинкой, потянул джинсы вместе с плавками вниз… Пошлый звук, наглая самодовольная ухмылка, горячее дыхание на чувствительной коже, влажное касание - и Локонте со стоном откинулся назад на спину, забыв о своих планах… *** Микеле громко сопел, утыкаясь Флорану в изгиб шеи. Тот рассеянно гладил итальянца по волосам. Что за жизнь такая – что ни день, то спор... И ладно бы посуду били, так нет же, нашли, чем ещё попугать соседей. Впрочем, крайне терпеливые соседи Мота, привыкшие к звукам ночных репетиций, по поводу итальянских возгласов даже не заикались, упрямо отводя глаза, когда пересекались с Флораном на лестничной площадке. И что они надумали, интересно? - Ты ведь понимаешь, что я подписал контракт и все равно поеду? – вернувшись к старой теме, уточнил Мот. Локонте замер на секунду и, легко отстранившись, обиженно уставился на любовника. - Ну и вали к своему русскому… Моцарту! Флоран в очередной раз закатил глаза, обхватывая раздосадованного Микеле за талию. *** - Я люблю тебя, - с диким акцентом проговорила телефонная трубка. "Пожалуй, стоит тоже подучить русский язык, – в сердцах решил Микеле, – красиво же звучит". До возвращения Флорана оставалось три долгих месяца.