Воспоминания

Ник допивал чай, уставившись в одну точку. Встречать медленно подкрадывающуюся ночь с кружкой чая, пытаясь просверлить взглядом несчастный деревянный пол - вот занятие для истинного героя. Удонна ушла уже больше часа назад и до сих пор от нее не было ни одной весточки, и это сильно настораживало, хотя и было понятно, что ничего слишком серьезного там нет. Кружка, уже почти опустевшая, бесцельно болталась на пальце, а потом по щелчку этих же пальцев на секунду взмыла в воздух, сверкнула зеленым не очень ярким светом и плавно приземлилась на свое место к остальной посуде в древнем серванте. Комнату освещали три кружащих под потолком светящихся шарика, источающих настоящий солнечный свет, специально собранный днем: Ник терпеть не мог искусственные светильники, когда можно было пользоваться дарами природы, пусть даже немного преобразованными. Однако свет постепенно затухал, глаза закрывались, а чай уже кончился, так что единственным выходом сейчас был поход в кровать, смотреть сны желательно до утра, что парень и поспешил сделать. Его комната находилась сразу после комнаты Мэдисон, дверь в которую почему-то осталась приоткрытой. То ли ее открыл ветер, что очень маловероятно, потому что юноша сам лично проверил, чтобы его подруге ничего не мешало набираться сил и отдыхать после тех тяжелых событий, что произошли с ней, или же он сам неплотно закрыл, боясь издать лишний шум. Так или иначе, но теперь в коридоре существовала маленькая щелочка и огромный соблазн заглянуть внутрь, что Рассел и сделал. Впрочем, он совсем не пожалел. Помещение практически ничего не освещало, не считая тусклых лучиков от луны, которые так старательно пытались пробиться через занавеску, что это им даже немного удалось. Что касается Мэдисон, то она за эти полтора часа раз сто успела сменить положение и это было очень заметно, хотя бы по стонам и хрипам, которые явно не способствовали нормальному, здоровому сну. Сбитая на голове повязка, скинутое одеяло, растрепанные волосы и очень встревоженное и болезненное выражение лица. Юноша слабо улыбнулся и аккуратно, буквально на "цыпочках" подошел к спящей подруге и, стараясь не шуметь и не тревожить ее, поправил одеяло и убрал от глаз растрепанные локоны, предварительно осторожно подтянув сползшую марлю обратно на лоб. Потом, еще раз оглядев спящую девушку, бережно переложил ее с опасного края на середину кровати, тем самым предотвращая неизбежное несколько мгновений назад падение. Волшебница не заметила ни шорохов, ни того, что ее на пару секунд оторвали от матраса, наоборот, она только поудобнее устроила голову на ладони друга и даже, кажется, затихла. Только сейчас парень начал замечать, насколько хрупка и беззащитная его сильная, на первый взгляд, конечно, подруга. В его бедную голову начали лезть совсем не веселые мысли... А если бы он не успел? Или бы пришел минутой позже? Или вообще бы не пришел? В конце концов, если бы он тогда был осторожнее и не попал под выстрелы, под эти белые блестящие шарики, то вообще ничего бы не было!.. Он этих мыслей он непроизвольно, не думая, крепко сжал руку девушки, отчего та постепенно начала просыпаться. Заспанные глаза уже неторопливо разлипались и пытались различить хоть что-то сквозь клейкую пленку на веках. - Т-с-с-с...тише, тише... - быстро прошептал Ник, гладя ее по голове. Мэди тут же снова провалилась в сон, даже не успев понять, что произошло. Дыхание теперь было спокойным и ровным, вместо нахмуренных бровей и поджатых губ теперь совершенно нейтральное выражение на лице, а тело вновь лежало полностью расслабленное и жаждущее отдыха. Волшебник поспешил покинуть комнату, еще один раз взглянув на девушку, он закрыл дверь и направился в свою кровать.

***

Утро началось довольно суматошно. Клэр, опять перепутав все баночки и заклинания, все-таки сделала Восстанавливающее зелье, но теперь бегала по "Роткору" с сажей на лице и то и дело запиналась об обломки стола. Ник вышел чисто на шум, заспанный и недоумевающий, он призывал подругу не так громко искать пузырек, но она его совсем не слушала. В конце концов, из котла с зельем вместо привычной зеленовато-желтой волшебной жидкости вылез лаймового цвета заяц с забавными маленькими желтыми рожками. Пока молодые люди замирали с открытыми ртами, он уже успел выскочить на улицу, вильнув на прощанье ярко-розовым хвостиком. Оказалось, что волос летучей мыши очень похож на такую сушеную рыхлую травинку, собственно, поэтому и наблюдалась этакая аномалия. Пока весь этот бардак убирался при помощи волшебной палочки, источающей легкое огненное свечение, две женские руки умудрились опрокинуть шкаф и перебить половину посуды оттуда. Возмущению мага не было предела, на что Клэр только пожимала плечами, виновато улыбаясь. Именно поэтому было принято решение убирать все осколки вручную, пока не рухнул потолок - он и так очень подозрительно начинал осыпаться. Тут еще волшебный шар издал загадочный звук, и в самом его центе появилась Удонна, которая хотела было заверить всех, что у них с мужем все хорошо, но, увидев полный разгром в ее бывшем жилище, сначала пришла в ярость, а потом беззаботно рассмеялась, быстро послав нормальные и точные чары сквозь расстояние в "Роткор" и все тут же встало на свои места. Однако тут же у волшебницы возникло какое-то неотложное дело и она вынуждена была "откланяться". Ник, держась за голову и нервно выдыхая, взял честное обещание с блондинки, что она больше не будет ни с чем экспериментировать дальше открытия книги. Ни пальцами, а не палочкой. Однако только он поднялся наверх, как тут же раздался новый треск пола и печальный скрип какой-то дверцы. Убедившись, что между остатками сна и спокойствием и целой базой лучше всего выбирать второе, Рассел спустился обратно и тут принялся чихать от рассыпавшейся пыльцы. К обеду все успокоилось. Более или менее. Может, это потому что измотанная девушка, ссылаясь на усталость, поспешила пройти в свою комнату и немного подремать? Да, скорее всего, причина именно в этом. Нику же ничего не оставалось, как только взять какую-нибудь безобидную книгу и прочитать страницу-другую, однако уже через минуту потенциальный источник знаний был отброшен в сторону с повторными криками "Да как же это можно читать!? Ничерта не понятно!!!". Делать было совсем нечего, правда, оставался еще чай, но этот вариант как раз-то активно использовался прямо сейчас. А, и, конечно, не обошлось без созерцания потолка и стен, куда же без этого? А так... было откровенно скучно. Размышления парня прервали тихие осторожные шаги. Он ту же резко улыбнулся и был крайне удивлен. По лестнице аккуратно спускалась Мэдисон, придерживаясь одной рукой за перила, а другой за стену. Она шла маленькими шажками, подолгу задерживаясь на одной ступеньке. Было отчетливо видно, что идти ей трудно, и каждый шаг давался с трудом, однако ее это совсем не пугало. - Мэдисон! - Ник поспешил подскочить к девушке и помочь спуститься, потому что та совсем нетвердо стояла на ногах. - Мэди, Господи, зачем ты встала?! - И тебе привет... - А голос-то уже был совсем не хриплый, по крайней мере, это был голос, а не шепот, вперемешку со стонами. - Мне надоело там лежать и я решила немного пройтись... - Глупая, тебе нельзя вставать! Ты что, не помнишь, что с тобой было? - юноша поспешил пододвинуть стул и, усадив подругу, сел сам прямо напротив нее. - Ник, да ладно тебе. В конце концов, я не маленькая девочка, чтобы лежать и ныть, а ты не мой отец, чтобы указывать мне что делать... ай... - Это было так неожиданно сказано, причем на полном серьезе, что могло показаться, что это не фраза, а целый упрек, хотя это было и не так. - Хорошо, посиди тут, только все равно потом ляг обратно! - а мужской голос перебивал женский и настаивал на своем, причем хорошо так настаивал, правдоподобно, и ослушаться его казалось совершенно невозможным. Когда тебя чуть ли не убили, когда ты проспала три дня почти без перерыва, и когда у тебя все тело болит то ли от ушибов, то ли от обиды, горячий чай - лучшее, что можно только придумать в этой непростой ситуации. Теплый и ароматный, приятный на вкус, бархатистый напиток успокаивал истерзанные нервы и прогонял из головы ненужные мысли, а также весь ненужный мусор, вроде кошмаров или тому подобной ерунды. Ерунды, доставившей столько неприятностей, ерунды, которую теперь будет сложно, очень и очень сложно забыть, однако такой пустяковой ерунды, что тратить на нее драгоценные клетки памяти просто глупо. - А что это у тебя? - рука волшебницы потянулась к книге, которую не так давно отбросил ее друг. - Да так... - парень сделал хороший глоток чая, подозрительно косясь на предмет. - Какая-то книжонка на странном непонятном языке, которую совершенно невозможно читать! Бесполезная, в общем, вещь! - Это еще почему? - Мэди надула губки. - ТО, что ты не можешь чего-то понять еще не означает, что оно тебе не пригодится в будущем. Между прочим, только благодаря заклинанию именно из этой книги ты сейчас помнишь и меня, и Клэр, и остальных! - Да? - Ник чувствовал себя как нельзя более гадко. - Извини... я не знал... - Ничего страшного, что ты. - Лицо Мэдисон озарила улыбка невинного ребенка. - А почему ты не можешь прочитать? Язык-то мы еще с самого начала изучали, ты не помнишь? - вопрос был добавлен после пролистывания примерно шести страниц. - Кажется, мы в это время с дрались в лесу с Видой... - А, ну тогда все ясно... - Упоминание о сестре было сердцу очень болезненно, но разум успешно постарался проигнорировать этой имя, хотя перед глазами уже вставала темноволосая девушка с розовой прядкой в волосах и огромными наушниками, торчащими из плеера. - Так можно сделать все куда проще! - девушка была готова уже произнести заклинание, но вот палочки под рукой не оказалось. Словно прочитав ее мысли, Ник вынул свою и, отобрав книгу, спросил: - Давай-ка лучше я. Тебе лучше вообще не напрягаться. - Ник, ты опять? - Так что там говорить-то? - "невинные" глаза утверждали "я тебя не слышу. Совсем". - Эх, просто, как и все гениальное. Поднеси кончик палочки к странице и скажи: "Ванишио!" После проведения этой нехитрой процедуры буквы на бумаге стали стремительно менять свою форму и преобразовывались в обыкновенные символы, известные каждому живущему в Браервуде человеку. - Вау... - Не ожидал? - Не-а... - Рассел вытаращил глаза на страницу, которая теперь "говорила" совершенно понятным ему языком, простым и родным ровно настолько, насколько для Мэдисон является таким же понятным любой язык, который она когда-либо изучала. - Ну вот, так понятнее, надеюсь? - засмеялась она? - Да, так намного лучше... Кстати, все хотел спросить... ты же все книги перечитала? - Ну... почти... а что? - Просто что это за рисунок? Его явно пририсовали после того, как написали текст... - Палец указал на изображение медальона прямоугольной формы, с темно-фиолетовым кристаллом внутри, обрамленным какими-то серебряными камешками. - Странно... - девушка насторожилась. - Я, конечно, встречала подобное раза два, но чтобы в этом экземпляре... - А что это? Обычный подозрительный медальон? Ничего больше? Тупо подвеска, предмет бижутерии, который Клэр могла запечатлеть... хотя... она бы не стала портить книгу из коллекции мамы... никогда бы не стала... - Да, ты прав. Обычная побрякушка, силы которой достаточно, чтобы разрушить нашу Галактику... - Эти тихие слова были произнесены как обычно, спокойно, пусть и немного саркастично, но абсолютно нормально, а прозвучали они так, будто бы через секунду мир должен был перестать существовать или что-то вроде того. Ну, война, атака из космоса или какие там еще есть милые штучки у злодеев и прочих плохих ребят? - О, Господи...

***

Кто-то однажды сказал, что все самое страшное и поразительное случается именно ночью, а день - это время добра и света. Этот человек, конечно, был по-своему прав, но только потому, что с ним никогда ничего не случалось днем. Конечно, зло часто действует ночью, в темноте, потому что так страшнее и загадочнее, но... Но иногда она стремительно наступает днем и неважно, хочет кто-то этого или нет...