compose dreams.

- Бумажка, я же говорю, - Марина приняла жалостливый вид. - Больница. Это же про Роману. Откуда это у тебя? - Я не знаю, наверно у наших валялось. - Оно выпало у тебя из кармана рубашки! - Я же говорю: не знаю! - перешла на крик Касаткина. - Молодец Кислый, умеешь испортить вечер! - фыркнула брюнетка и, толкнув парня в грудь, вышла из раздевалки. POV Романа Мои дни сочтены, и теперь меня можно отправлять на свалку истории. После того матча, меня сразу же увезли в больницу, и я не узнала результатов игры. Я моментально отключилась и проснулась уже только в больнице. Помню только, что ВасГен, разговаривая с врачом упоминал о том, что у меня поехал конек, а после говорил Макееву, что коньки были не заточены. Как так? Я ведь сама затачивала их перед игрой! - Можно? - в палату заглянул кудрявый парень с пакетом в руках. От неожиданности, я заерзала на кровати. - А ты кто? - разболевшийся позвоночник, не давал мне нормально сесть на кровати, поэтому я видела парня только "на половину", если так можно сказать. - Я извиниться пришел, - шатен аккуратно присел на стул рядом с кроватью. - Прости, - немного улыбаясь, ответила я, - просто у меня как бы сотрясение после игры, неужели я настолько стукнулась головой, что забыла тебя? - парень рассмеялся вместе со мной. - Нет, ты меня не знаешь. Я из команды "Стальные львы", именно я, тот урод, который сбил тебя. Шатен выжидающе смотрел на меня, словно ожидая чего-то ошеломительного. А у меня все смешалось в одну кучу. Я не знала, что мне делать. Вроде бы из-за него я упала и должна орать на него, но это всего лишь был силовой прием, и, значит, он не виноват. Тем более, как он узнал, что вместо Кисляка играла я? Неужели ребята растрепали? - Ясно, - с тоской в голосе выговорила я, опуская взгляд. - Прости меня, пожалуйста, я не знал, что вместо Кисляка, играла ты, и, возможно, ты больше не захочешь со мной разговаривать, но... - Расслабься! - махнула я рукой. - Ты ничего ужасного не сделал. Причина была в другом. Парень облегченно выдохнул. - В чем же? - В коньках. У меня коньки тупые были. - И куда смотрел тренер? - Макеев тут не причем, просто... - и тут до меня стало понемногу доходить, что коньки были затуплены заранее, я должна была упасть, должна была сломаться, - блин! - закричала я, закрывая лицо руками. - Как же я раньше не додумалась! - О чем ты? - Да так, не бери в голову! - Ну ладно, - парень улыбнулся уголками губ, - я тебе витамины принес, набирайся сил. Мне пора, думаю, еще встретимся. Можно мне к тебе приходить? - парень изогнул бровь. - Нет, - его явно разочаровал мой ответ, - я даже имени твоего не знаю. - Так это легко исправить, - успокоился парень - Дима, - подал мне руку он. - Романа, для друзей Рома, - я пожала протянутую руку. - А мне как тебе называть? - Как хочешь. - Окай, тогда я буду называть тебя Ромик, ну или Ромашка. - Фу, какой дурацкое прозвище, - скривилась я. - лучше Ромик, - мы вместе засмеялись и, попрощавшись, Дима вышел из палаты. - Романа, можно? - снова раздался стук в дверь, и ко мне в палату заглянули Макеев и ВасГен. Я снова зашевелилась и попыталась встать, но Василий Геннадьевич приостановил меня. Мы разговаривали о многом, в особенности, о хоккейном матче. Я сильно возмущалась, почему ко мне не пришли ребята, на что Макеев отвечал шуткой. Сергей Петрович рассказал мне о том, как закончился матч, как прошли последующие тренировки, обещал дождаться меня на следующем матче и не проиграть. ВасГен постоянно то уходил, то приходил, и все время с разным выражением лица. Когда они уходили, я краем уха услышала, что дело, более, чем серьезное. На следующее утро ко мне завалилась вся хоккейная команда "Медведи". Они подняли мне настроение так же быстро, как и ушли на тренировку. Казалось, я лежу в этой палате целую вечность, на самом деле, только третий день. Сегодня приходили родители. Пока мама отчитывала меня за мою оплошность и кричала о том, что хоккей для меня закрыт, папа на ушко шептал мне, что мама безумно рада за мою выносливость и ни чуть не против продолжения игр. Сегодня у меня было просто прекрасное настроение. Пусть я до сих пор не могла подняться с кровати, я уже что-то рисовала в своем блокноте: разные портреты, в основном, "Медведей". Постучавшись, ко мне в палату зашел врач. Вместо всегда улыбающегося и веселого, сегодня он был очень грустным, и я бы сказала, тоскливым. Сразу за ним зашли мои родители. Я видела опухшие от слез глаза матери и сосредоточенное выражение отца. Врач присел рядом на стул и аккуратно взял меня за руку. - Что-то случилось? - весело спросила я, всматриваясь в лица родителей. - Случилось, - угрюмо ответил врач. - Девочка моя, ты только не переживай, на этом жизнь не заканчивается, - словно успокаивая себя, а не меня, протараторила мама. - О чем вы? Какая жизнь? Вы вообще, про что? - недоумевала я. - Романа, - начал врач, - два месяца назад, когда ты первый раз пожаловалась на боль в спине, мы обнаружили у тебя маленькую опухоль, которую хотели незаметно удалить. Но твои постоянные занятия спортом, в особенности хоккеем, падения, сделали своё. Опухоль переросла и стала больше в размерах, теперь, требуется только хирургическое вмешательство. На это у нас есть вся необходимая аппаратура и препараты, но... - Что "но"? - уже не выдержала я. - Шанс, на то, что ты будешь ходить после этой операции, он мал. Мне жаль. Меня словно ударило током. Мама тут же начала плакать, и отец вывел ее из палаты. Из моих глаз скатилась одинокая слеза. Казалось, мир разрушен, а ведь он только налаживался. Я так хотела показать, что я стану лучше, могу занять свое место в обществе, добиться многих высот, а может даже и продолжить играть в хоккей. Все мысли перемешались в одну большую кашу, вот только расхлебывать ее некому. Я уставилась в потолок, не зная, что сделать на этот раз. Может быть ждала чудо? Не знаю, почему, но именно в этот момент, я вспомнила все моменты пережитые вместе с "Медведями". Первую забитую шайбу, первые падения, приятную дружбу с ребятами, дурацкие шуточки Кисляка, вечно спящего Бакина, ямочки на лице у Щуки. Казалось, я сейчас разревусь и помру тут с отчаяния. Ведь теперь, по сути, никому из них я уже не нужна. Оставалось принять это и жить дальше, только теперь в инвалидной коляске. Я закрыла глаза и попыталась представить себе свою будущее, ничего не получилось, жаль.