Утопая в багровых осколках

– Хватит! Бессмысленная вера, бессмысленная надежда, мольба, чтобы всё это прекратилось, и один неуверенный шаг назад. – Прекрати! Казалось бы, очередной немой крик души, чувство безвыходности и жалости. Её снова загнали в угол, где в попытке найти выход она всё больше и больше убеждалась, что уже стоит на пороге неизбежности, снова она оказалась связанной в цепях по причине того, что её не хотело отпускать прошлое. Он не спеша приподнимается с кожаного дивана, обходит стороной стеклянный стол, предварительно взяв с его поверхности низкий стакан еще недопитого виски. – Пожалуйста… Её тихий звонкий голос вновь заставляет его стоять в стороне и в тишине восхищаться ею, любоваться и ненавидеть себя за то, что разрушает её жизнь. Она делает еще один шаг назад, жмурится, крепко прижимает руки к груди и, зажмурив глаза, больно кусает нижнюю губу, в то время как громкий треск стеклянного стакана снова порождает в ней очередную волну тревоги. Боится она его? Нет. Лишь испытывает чувство вины за то, что не может отдать ему то, что его сердце желает. – Перестань, - тихо шепчет она, отвернув голову и грустно сузив глаза. Наверное, нет на свете ужаснее пытки, чем беспомощно наблюдать, как близкий человек превращается в жестокого мучителя, нет на свете ничего больнее, чем безответная любовь. Многие думают и говорят, что понимают того, кого в конце отвергли, сами еще не испытав это чувство. И она в их числе. В глубине души она понимает его, но всё равно не знает и никогда не узнает насколько это больно. Насколько больно отпускать свою любовь. Он делает шаг в её сторону и тотчас наступает на острые стеклянные осколки стакана, рассыпанные по мраморному полу, при этом резко привлекает её внимание. Услышав неприятный треск стекляшек, она испуганно дернулась назад, с широко распахнутыми глазами наблюдая за неприятной картиной в виде кровавых следов ступней, невольно помотала головой из стороны в сторону. – Н-нет… не надо… не надо. Как ни странно, но он не чувствовал боли. Да, осколки впивались в его кожу. Да, жгло. Да, ощущения не из приятных, но по сравнению с той болью, которую причиняет впереди стоящая девушка, эта кажется пустяком. Казалось, что всё кончено, что она уже давно сделала свой выбор, но всё же он продолжает идти, продолжает сокращать расстояние, мелко шагая, словно по мягкому шёлку. Та же участь, что и маленького стакана, ждала стоящую на невысоком стеклянном столе хрустальную вазу с букетом белых роз. Вроде она и не мешала ему на пути к цели, но эта атмосфера, запах этих цветов свидетельствовали о том, что эту квартиру много раз посещал другой мужчина. Прозрачная вода разбрызгивается по полу, цветы небрежно валяются на нем, как и смертельно-опасные частицы хрусталя. Она сильно вздрагивает от столь внезапного, казалось бы, уже знакомого звука, резко поднимает взгляд и встречается с ним лицом к лицу. Даже не заметила, как он уже стоял достаточно близко к ней, чтобы он мог поднять руку и свободно касаться её мягких волос, щек, опускать пальцы к тонкой шее, ласкать её кожу. Не важно, что она признает только его прикосновения. Очередное сопротивление с её стороны и он грубо хватает её за талию, резко делает шаг вперед и прижимает её к стене, опираясь об нее крепко сжатыми кулаками, наклонив голову чуть ниже: так, что его длинные темные локоны начали касаться её правого плеча, прикрытого махровым халатом. – Отпусти, - чуть громче просит она, положив ладони на его сильные плечи и делая попытки отстранить его от себя. – Почему? Один простой вопрос, бесконечное количество ответов. Она непроизвольно замирает и оставляет попытки убежать из его объятий, услышав его голос, который скрывал столько нежности, что девичьи руки легко соскользнули по поверхности его белой футболки. Их жизнь сложилась совсем по-другому. Да, они учились вместе в университете, в нем познакомились, стали лучшими друзьями. По крайней мере, так считала она, но не он. Для него она была нечто большим, чем обычный друг. И пока время шло, пока она раскрывалась, как нежный бутон цветка, пока он не был уверен в том, что стоит признаться ей в своих чувствах, пришел другой. Другой, с которым Сакура случайно столкнулась в здании одного из кинотеатров Токио. Она слегка встрепенулась, когда он невесомо коснулся губами изгиба её шеи, тем самым усилив ее сопротивление. – Нет, - выдыхает она в его уста. А он и не думает отступать или отпустить её, жестче впиваясь в её губы, запустив пальцы в длинные до плеч розовые волосы, сжав их буквально под корнем, будто он хотел доказать ей, насколько он опасен, когда эмоции врываются наружу, когда его изнутри пожирает такое чувство, как ревность. – Нет, - очередной раз она хочет достучаться до него, хочет, чтобы он остановился и, в конце концов, не переступал черту, которая в конечном итоге заставит её возненавидеть его, но стоило ей открыть уста, как его язык с лёгкостью скользнул в её влажный рот, а сильная рука быстро оказалась на её талии. Он резко дернул её к себе, крепко держа её в объятиях, словно если он потеряет бдительность, то она при первой же возможности убежит, так и оставив его посередине комнаты, чтобы он вновь мог почувствовать себя ничтожеством. Пытаясь оттолкнуть его, она била кулаками по его груди, по плечам, но за это получала захват за волосы и мертвую хватку за талию. В итоге все её усилия оказались бессмысленны: он даже не дрогнул, даже не двинулся с места и, всё так же забирая так необходимый на данный момент кислород, даже не думал давать ей возможность хотя бы вдохнуть его. Крепко зажмурив глаза, впадая в отчаяние от осознания, что её лучший друг пытается взять её насильно, она молилась, чтобы всё это прекратилось, чтобы он взял над собой контроль, чтобы к нему вернулся рассудок. И самое главное, она не переставала думать о человеке, с которым в скором времени свяжет свою жизнь. Он прерывает поцелуй, медленно, уверенно, и, наконец, она шумно вдыхает воздух, опускает голову, не желая смотреть в глаза друга, словно если только поднимет взгляд, то перед ней может оказаться её жених, случайно ставший свидетелем её греха. – Саске, - шепчет она, понимая, насколько он сейчас ей нужен, насколько нужна его поддержка и забота, ласка и любовь, голос и тепло его рук. Вновь она произносит его имя, вновь он с яростью смотрит в реальность и осознает, что ему нет места ни в её сердце, ни в её жизни. Он грубо хватает её за плечи и толкает к стене так, что она невольно поморщилась и непонимающе уставилась в серые глаза парня, который больше не хотел сдерживать свои эмоции, свое желание силой взять её здесь и сейчас. Едва ощутимый поцелуй в шею и девушка понимает, что он не намерен останавливаться ни перед чем, не намерен отступать от своей цели сломать её, словно куклу. – Нет, пожалуйста, пожалуйста, - она протестующе помотала головой из стороны в сторону, вновь делая попытку остановить это безумие, но вновь она получила болезненную хватку за запястье, и буквально за секунду парень коленями раздвинул её ноги, сильнее вдавливая девушку к стене. Почему же? Разве он не имеет право любить ее так же, как и он? Любить и прикасаться к её телу? Целовать и нежно очерчивать пальцами контур каждого её участка? Девушка ахнула, её сопротивление усилилось, когда мужские пальцы ловко и быстро развязали пояс халата, когда юноша резко распахнул махровую ткань и нагло впился ладонью в её изящное оголенное бедро, постепенно лаская её кожу и поднимая руку вверх. Он, так же как и она, не смотрел в её глаза, боясь увидеть в них отвращение, ненависть и злость. Безусловно, сейчас её одолевают разные чувства, но он уже не может или не хочет останавливаться. – П… перес… Всё так же пытаясь освободить руки от его железной хватки, она инстинктивно дернулась, содрогнулась, внезапно опрокинула голову назад так, что её макушка встретилась со стеной, когда почувствовала легкое прикосновение теплых пальцев во внутренней части бёдер, и едва смогла сдержать вдруг вырывающийся наружу громкий стон. Она уже не знала этого человека. Её друг никогда бы не пал так низко, никогда бы не брал девушку против её воли, никогда бы… никогда бы… Он проводит влажным языком по её ключице, вдыхая так приятно исходящий от нее аромат дикой розы, медленно двигает руку вверх и, приласкав её плоский живот, про себя отметил, что придет время и внутри нее возродится новая жизнь. Парень накрыл ладонью обнажённую грудь, слегка сжал и случайно, а может и не случайно, надавил большим пальцем на её затвердевший сосок. Она дрогнула, а он всё не переставал превращаться в насильника, целуя её плечи, приспуская с девичьих плеч воротник халата и путешествуя пальцами по её телу. – Умоляю… Тихий всхлип, в котором он узнает свою подругу. – …остановись. И словно раскаты грома на безоблачном голубом небе, он резко отстраняется, и вернувшийся рассудок отчетливо дает ему понять, что он чуть ли не пытался изнасиловать свою подругу. Перед ним открылась ужасная картина, которая возродила в нем чувство вины за содеянное, чувство отвращения за свой неблагоразумный поступок: он смотрел на полуобнаженную девушку, у которой хрупкие плечи то и дело изредка вздрагивали, а халат дюйм за дюймом медленно сползал с юного тела. Сакура так и стояла, не шевелясь, держась за стену, опустив голову и не веря в происходящее событие. И она бы простояла так очень долго, если бы теплые пальцы парня не коснулись её подбородка, если бы не заметила, что теперь перед ней стоял её лучший друг. Он долго всматривался в её зеленые глаза, выражающие жалость и сожаление. Нет, ему не нужна её жалость. – Кто я для тебя? – снова он задает этот вопрос, зная, что ответ будет одним и тем же. – Ты мой друг, - незамедлительно произносит она знакомую фразу. – Друг? – горько усмехается он, наклонившись и произнеся слова прямо в её губы. – У принцессы не бывает друзей, бывают только мужчины, которые будут восхищаться её красотой. Он нежно поцеловал её в лоб, тем самым хотел ли донести до нее свое чувство раскаяния или нет, но девушка уже не хотела гадать. – Ты прекрасна, Сакура. Даже не попросил прощения, даже не улыбнулся, а всего лишь развернулся на кровавых ногах, уже чувствуя жгучую боль, направился к выходу её дома и, взяв ключ от машины с поверхности высокой тумбочки, ушел, громко хлопнув дверью. Тишина, словно груда камней, так и покрыла комнату, отчего Харуно медленно сползла по стене, совсем не заботясь о своем весьма растрепанном виде, и обняла себя за плечи. Как всё запутано, как всё трудно, как больно видеть друга таким. – Прости, Неджи…

******

Девушка, теребя края простыни, укрывая свою наготу, не спеша приподнялась к кровати. – Сакура. Её имя всегда звучало из его уст по-другому, и она готова была бесконечно слушать его голос. Она остановилась и невольно зажмурилась, внутри прося, чтобы он не говорил ничего касательно… – Не хочешь мне ничего сказать? – когда Харуно посмотрела на него через плечо, спросил он, всё так же лежа на постели, закинув одну руку ко лбу и внимательно наблюдая за каждым выражением лица девушки. Однако ни его и даже ее не смущало то, что он ничем не был прикрыт, да и зачем стыдиться друг друга, если они уже не в первый раз занимаются любовью. Вопрос парня касался именно того, что во время оргазма он случайно взглядом наткнулся на синяки, оставленные на её бедрах. Впрочем, она уже и не сомневалась, что он не поверил в простое оправдание, вроде нечаянно ударилась о дверь ванной комнаты, когда выходила из нее. Сакура до боли стиснула пальцами легкую ткань, сильнее прижимая к груди простыню. В её глазах застыла неуверенность, и это парень сразу заметил, немного подозрительно прищурившись. – Нет, - улыбнулась она, взяв контроль над своими эмоциями. Только не он. Она не может потерять его, и он не должен сомневаться в её искренности. Он медленно на локтях приподнялся с кровати и, совсем не смущаясь своей наготы, приблизился к Сакуре, встал к ней плотнее, взял её ладонь, привлек к себе и присел на край постели. Она в свою очередь, держа ткань одной рукой, чтобы та не соскользнула, послушно присела на колени парня, который указательным пальцем очертил контур по её скуле, убрав несколько прядей с влажных губ. Он верил в нее, но иногда её загадочность в действиях оставляла желать лучшего. Никогда и никому он не даст её в обиду. Ведь она так хрупка, что морально она сломается быстрее, чем физически. Она долго упивалась его взглядом. Её всегда манила эта чернота его глаз. Он был красив, божественно красив, умен и, признаться, редкостно холоден. Но именно эти его черты заставляли её влюбляться в него всё сильнее и сильнее. Его уста открылись, видимо он хотел что-то сказать, но девушка одним касанием пальца к его губам вынудила замолчать. – Просто, - Сакура склонила голову набок, блаженно прикрывая веки, - люби меня. А разве они не занимаются этим почти каждый день? И он всегда исполнял и исполнит все её желания. Девушка разжала пальцы, простыня соскользнула с её плеч, и вскоре парень одним легким движением убрал в сторону мешающую ткань, пока Сакура резко не обхватила ногами его талию. Именно сейчас, именно во время занятия любовью она забывала всё, забыла и недоразумение, касающееся Неджи. Харуно разомкнула губы и, углубляясь в животную страсть, непроизвольно царапая ногтями мужскую спину, резко толкнулась вперед и, громко выдохнув, выгнулась дугой…

******

Сегодня он напился больше, чем вчера. И опять служащие бара позвонили Сакуре, и она опять привела его к себе домой, при этом чувствуя свою вину перед ним. Как же она может быть счастлива, когда близкий человек страдает, когда он так уродует свою жизнь? Как она может оставить всё как есть? Он должен забыть её и полюбить другую. Стоя возле кровати, на которой лежал парень, и от него так исходил тошнотворный запах алкоголя, девушка тяжело вздохнула и наклонилась над ним, плотнее укрывая его тело одеялом. Как странно, но сейчас он больше похож на маленького ребенка, которому требуется забота и любовь. Хотя он на год старше нее. И всё равно, в тишине наблюдая за его умиротворенным лицом, Сакура про себя отметила, что он не такой уж грубый редкостно вспыльчивый парень, как он хотел казаться в её глазах. Впрочем, любая девушка была бы счастлива вместе с ним. Почему-то легкая улыбка коснулась губ Харуно, но только она выпрямила спину, развернулась с целью пойти в кухню и приготовить что-нибудь, как её остановила мужская ладонь, которая слегка сжала её тонкое запястье. Сакура чуть повернула голову в сторону парня, который казался абсолютно трезвым, и было в его взгляде что-то, что заставило девушку снова испытывать жалость и… просить, просить, просить, чтобы нашлась та, которую он мог бы полюбить так же, как и её. Она мягко убирает его ладонь и словно дает ответ на его немой вопрос. – Я давно сделала свой выбор. Парень отворачивается, его рука тяжело опускается обратно на постель, а Харуно, ничего более не говоря, разворачивается к нему спиной… – Сакура… Казалось, этот короткий разговор уже окончен, как Неджи вынуждает её остановиться своей следующей фразой, которая поставила точку в их так и не начавшихся отношениях: – Я отпускаю тебя…