После Конгресса

- Нет-нет, высказываясь по вопросам изготовления антидотов к ядам нейротоксической группы, я ни в коей мере не имел целью поставить под сомнение вашу... компетентность, - Морнемир откинул роскошные блестящие волосы от лица и с легкой насмешкой на красивом лице посмотрел на Аэтэроса, который, в силу демонического темперамента, уже с трудом держал себя в руках. - А по-моему, именно это ты и сказал, остроухий! - рявкнул он, резко взмахнув крыльями, которые тут же подняли его над креслом не менее чем на полметра. - Не ссорьтесь, - веско произнес Северус, самый, похоже, здравомыслящий среди них. - Не думаю, что наши супруги столько сил потратили на то, чтобы организовать этот Конгресс, имея целью поссорить нас. - Поддерживаю... коллегу по оружию, - тонко улыбнулся Морнемир. - Хотя Люциус всегда обращал мое внимание на то, что я не могу не сцедить яд, так и капающий с моего острого языка. - Ты много позволяешь этому... Малфою, - проворчал Аэ, тут же успокоившись. - Подумать только! Делить мужа с каким-то... - он снова завелся, и его черные, как инфернальная ночь, волосы вспыхнули темным пламенем. - Я бы разорвал его голыми руками! Э... пришлось бы, правда, перед этим убить Адиля-Азама, осиротить Ай-Рата и Скорпиуса... нет. Эрри бы мне такого не простил. И все-таки, я не пойму... - Как Люциус оказался Элеманилом? Да, я тоже, - подал голос Северус, скрестив руки на груди. Он один был одет в привычную черную мантию. Его собеседники выглядели более... экзотично. - Мне бы в голову не пришло тащить Малфоя в нашу с Деймосом постель. Надеюсь, ему тоже. - Люциус невероятен, - признался Морнемир, и его глаза потеплели. - Нежный, стойкий, терпеливый, заботливый. Без его поддержки я бы никогда не пережил смерть Балтазара. Просто сдох бы с горя, выжег себя дотла. - Люциус?! - воскликнул Аэ, поежившись. - Этот бешеный вейла? Нежный?! Да Азам после каждого гона еле живой! Весь исцарапанный и затр... залюбленый до полусмерти. А он, осмелюсь заметить, ифрит. Похотливее них только инкубы. Нежный, - он фыркнул. - То ли дело мой Эрри! Вот кто... - Балти с лихвой хватает на нас с Люцем, - Мор закурил тонкую сигаретку и похотливо потянулся, а огромный кроваво-красный гномий рубин в его кольце алчно сверкнул, поймав одной из граней последний луч заходящего солнца. - Один я, пожалуй... как бы это повежливее сказать... постоянно пребывал бы в горизонтальном положении. Балтазар - настоящий вулкан, хоть и пытается сдерживаться. А я не демон, чтобы тоже постоянно желать любви. Люциус тут очень кстати. Да и хм... вариантов получения наслаждения больше. Северус тактично молчал. Во-первых, Деймос был только его, Снейпа, собственностью, и никто, никакие Малфои, будь они трижды прекрасными любовниками, не могли претендовать на него, если не хотели схлопотать порчу или отравиться чем-нибудь на первый взгляд невинным. Чаем, например. Во-вторых... он был смертным, и уверенности в том, что можно разделить с кем-то вечность, у него не было. От этого его чувства к Дейму становились еще ярче. От осознания того, что оба они не вечны, а значит им рано или поздно придется расстаться перед ликом Госпожи, которой испокон веков служили предки Деймоса, он любил еще отчаяннее. Впрочем, это не давало им никаких преимуществ - Госпожа уравнивала всех. - Вернемся-ка лучше к обсуждению ядов, - прохладно произнес он, не желая и дальше говорить о личном. - Не хочу, - капризно заявил Аэ, перекидывая длинные ноги, обтянутые тонкими кожаными штанами, через подлокотник кресла и расстегивая на груди куртку из того же материала. Его абсолютно черные глаза без белка и радужки приобрели мечтательное выражение. - С кем я еще могу обсудить мужа, если не со своими иными воплощениями? Не с Его Темнейшеством же? - Да уж, он неподходящая кандидатура, - усмехнулся Морнемир, сбросив верхнее серебристое одеяние и оставаясь в одних довольно узких брюках из плотного материала, тонкой рубашке и жилете. - У меня есть Люц. Он так мило розовеет всякий раз, стоит мне заговорить о любви. А потом берет свою флейту и... знаете, иногда музыкой можно сказать больше, чем словами. - Я вообще против подобных... откровений, - хмуро отозвался Снейп. - Так что давайте уж о ядах. - Фу, - высказал свое мнение Аэ. - Что за толк травить кого-то, когда можно просто оторвать голову? - Тебе не хватает тонкости, мой друг, как и всем демонам, - поддел его Морнемир, щелчком пальцев зажигая светильники. - Правда ведь, Северус? - Соглашусь, пожалуй. В том, чтобы сварить яд, не оставляющий следов, есть какой-то вызов. Интрига. А уж поиграть с симптомами отравления! Тут могут быть жар и похоть, холодность и нежелание жить, сон, переходящий в смерть, или же просто безболезненный обморок, от которого враг уже никогда не очнется. Можно заставить смертельный холод сковать его, пленить, оставив слух. Родные будут рыдать над ним, заточат в склеп, в котором он будет вечно лежать, прислушиваясь к шороху пауков и крыс. - Ты страшное существо, Северус, - рассмеялся Морнемир, сверкая белыми зубами. - Ты мне нравишься. - И мне, - подал голос Аэ. - Выпьем, друзья? Пока не явились наши супруги и не растащили нас по разным мирам, чтобы мы не придумали вместе чего-нибудь уж совсем... разрушительного? - А мы можем, - фыркнул Северус, втайне испытывая гордость за себя и за собеседников. - Иногда мне кажется, что мы можем все. - Особенно, если речь идет... - О любимых изумрудах чуть насмешливых глаз, - поэтично закончил за Аэ Морнемир, принимая у него бокал с вином. - За наших супругов! Дай, Вседержитель, им терпения. - И здоровья, - вставил Северус. - И мужской силы, - не удержался Аэ. - А также душевных сил, чтобы любить нас. Послышался хрустальный перезвон бокалов и тихий смех. Да, у них, таких разных, все же было очень много общего. Их супруги, например. Такие разные и в то же время - одинаково любящие своих непростых спутников жизни.