Театръ демона

Театра дух актёром правит. Он создан множеством ролей. Внушив бессмертие, прославит, И свергнет в Царствие Теней! Зима выдалась совсем не такой, как в прошлом году. Холод стоял ужасный. Снег валил красивыми белыми хлопьями. И мягкий такой, как пух. Только холодный. А вот кожу, будто огнем обдавало, когда такие хлопья попадали на тело. Ветер крепчал ближе к вечеру. Но и вечера здесь не такие, как в других городах. Они светлые. «Белыми ночами» называются. Да, дело происходило в далеком Санкт-Петербурге. Вот только интересно было… Небо белое, а вода в реке черная. От чего она не такая прозрачная, какой должна быть? Но некогда философствовать, нужно спешить, пока не началась вьюга! Два путника пробивались сквозь ветер и снег, который залетал под низко опущенные капюшоны, слепил глаза. Кто-то спотыкался иногда, но второй подбадривал друга. И они уже практически бежали. - Долго еще? – Прохрипел первый, прижимая к груди какую-то посылку. - Нет! Тут осталось немного. – Второй махнул рукой. – Вниз по улице. А дом его последний самый. - Твоя очередь нести. – И первый передал посылку второму. И снова бегут путники по улице Преображенской*. Там, на углу с улицей Салтыкова-Щедрина** ждет их приют. И они прибавили шаг. Но не успели. Метель все же собралась с силой и ударила беспощадно путников. Второй чуть не выронил ношу от неожиданности. Снег забивался в глаза, в уши, обжигал лицо. Но надо, надо идти. Вот ветер сорвал капюшон с первого, отчего снег тут же засыпал ему за воротник. Бранясь, он вновь натянул капюшон. Второй что-то крикнул первому, но было не разобрать слов. Ветер выл, словно раненый зверь, словно призрак какой. Пытался сорвать замки с дверей, ломал ветки и бросал их в сторону путников. И снег валил. Неожиданно под ноги путников вывалился откуда-то котенок. Пищал, что было силы, но от ветра почти было не слыхать. Слабый, голодный, продрогший, грязный бродяжка. И люди встречались, подобные ему по улицам Петербурга. Первый остановился и присел на корточки, подзывая котенка. А тот боялся подойти. Ветер валил его с лап, но он пятился от человека. - Что ты? – Второй остановился, не понимая, что происходит. И крикнул ему. - Выронил ли что? - А вон, не заметил? – Первый махнул рукой в сторону животинки. - И что с того? – Пожал плечами второй. – Вдруг чей-то? - Ты на погоду внимание обратил? – Первый поднялся и повернулся к другу. – В такую погоду хороший хозяин и пса во двор не вытолкает! - А что ты предлагаешь? С собой его взять? - А что такого? Жаль же его! - А не подумал, как на это отреагирует Елизавета Павловна? А остальные? - А остальные его бы подобрали. – С уверенностью ответил первый и вновь повернулся к котенку. – Ну-ну… Не бойся! Иди сюда! Но котенок не спешил подходить. Он подозрительно осматривал двух приятелей. Уж многие так бродяги подбирают с улицы животинку, а потом из нее себе обед устраивают. Но котенок все же решился. И так бы не пережил эту ночь. Пусть уж лучше так, чем мучительно замерзать на улице. И он подошел к людям. Первый быстро схватил котенка, будто бы тот мог передумать, и запихнул себе за пазуху. А тот почувствовал тепло и невольно заурчал, благодаря спасителя. А второй уже прошел вперед, не став дожидаться друга. Но первый его догнал и пошел рядом. - Ну что? – Спросил второй. - Урчит. – Улыбнулся ему друг. - Живот урчит? Ничего! Скоро отобедаем. - Нет же! Котенок урчит! - Все же взял его? - Взял. Откормим его. Пусть мышей и крыс в подвале давит. Второй ничего не ответил, а только закашлял. Вот уже близок был дом, где жил их приятель. Вот и дверь та видна. Путники остановились у нее и потянули ручку двери. Но она не поддалась. Первый сильнее подергал, но все было бесполезно. - Дома нет?! – Удивился второй. – Быть того не может! Свет же горит вон в тех окнах! - Откройте! – Бил ногой в дверь первый. – Кто-нибудь! Елизавета Павловна! - Эй! – Закричал второй. – Открывай! Александр Анатольевич! И вдруг маленькое окошко в двери открылось. Свет упал на путников от приподнятой на уровень глаз лампадки. - И кто тут? – Спросил некто. - Не узнаешь друзей?! – Вскричал первый. – Это ж мы! Открывай! - Скажи пароль. – И окошко закрылось. Друзья непонимающе смотрели на окошечко. Потом переглянулись и вновь застучали в дверь. - Впусти! – Хором кричали они. – Холодно! - Не тот пароль! – Ответил им человек, выглянув в окошко и вновь закрыл его. - Сашка! Открывай! – Завыл первый. И дверь открылась из-за нее выглянул человек. Он улыбался и поманил друзей в дом. Путники вошли тут же. В доме было тепло, пахло смолой, воском и медом. Второй поставил посылку на стол и откинул капюшон. - Ну и как погуляли? – Улыбался им Саша. - Чудная погодка! И тебе советую! – Усмехнулся тот, веником стряхивая снег с себя и приятеля. - И еще одного пассажира подобрали. – Сказал первый и вытащил котенка из-за пазухи. А в тот момент в сенях показалась женщина лет пятидесяти с совершенно белыми волосами, собранными в пучок, украшенный гребнем. Но лицо ее было обезображено ужасным шрамом, какой остается после ожогов. Женщина тепло улыбнулась путникам. - Дмитрий! Андрей! А я уже вся распереживалась! – Она всплеснула руками. – А кого это вы принесли? Она щурилась. Подошла ближе и взяла на руки котенка. - Эх, урчит как! Дам-ка я тебе молока! – Она уже собиралась уходить, когда обернулась к путникам. – А вы скорее проходите в гостиную. Все там сидят! - Неужто все?! – Удивился Андрей. - А как же! Еще с обеда тут все. - Вот же… - Но при женщине Дмитрий решил не браниться. – А мы думали, что это мы первые будем сидеть за столом. - Ах, молоко! – И женщина побежала вместе с котенком куда-то. А Андрей, Дмитрий и Александр прошли в гостиную. За маленьким столиком играли в карты четверо мужчин. Играли в полном молчании, курили, переглядывались, но были совершенно серьезными. И вошедших они не сразу заметили. Если бы Дмитрий не закашлял. - Ну наконец-то! – Радостно воскликнул один из четверки. - Вот, ты и все карты показал. – Улыбнулся ему другой. - Сережа, я же случайно. – Пожал плечами тот. - Где ж вы так долго пропадали? – На встречи путников поднялся высокий темноволосый мужчина. - Мишка! – Андрей обнял друга. – А говорил, что в году следующем будешь у нас только. - Ерунда! – Махнул рукой тот. – Договорился с машинистом. И с ним проехал. Поработать только пришлось… - Зато с нами. – Улыбнулся ему друг. А в комнату вошла Елизавета Павловна. И несла на руках котенка. Того самого. - Вот же. – Улыбалась она. – Залез на руки и не хочет слезать. - А все потому, Елизавета Павловна, что у вас сердце доброе. – Ответил ей Михаил. – Вот и греется он него. Женщина зарделась. Ведь и ее когда-то подобрали они с улицы. Искалеченную и уставшую женщину. И не боялись смотреть на ее уродливый шрам. Ей они уже как сыновья стали. Она осмотрела их. Высокие все. Особенно Миша. Он-то ее и заметил на улице. И привел в дом сюда. А дом и не его вовсе ведь. А Саши. А тот был не против. Паша и Яков ей одежды принесли. И все красочные наряды. Шутила она, что краше в них не будет. Но те только отмахивались. Мол, для них она матерью стала. А это дороже. Где-то в углу раздался бой старых часов с маятником. Все повернули головы к нем. Андрей задумчиво почесал голову. Павел убрал карты в ящик стола. - Уже одиннадцать! – Вскричал Яков. – И чего мы застыли на месте! Все тут же принялись за какие-то дела. Сергей и Михаил разобрали стол, Саша тут же составил на нее тарелки и бокалы. Яков и Андрей принесли с кухни готовые блюда. Дмитрий открывал бутылку шампанского. Паша расставлял стулья. И только Елизавете Петровне ничего не позволили делать. Она сидела в кресле-качалке с котенком на коленях и только посматривала на работу мужчин. - Готово? – Миша осмотрел убранную комнату. - Готово! – Ответили ему Андрей, Паша и Саша, которые наряжали пушистую ель в углу комнаты, посаженную в огромную кадку. - К столу, господа! – Позвал Яша. – Елизавета Петровна, вам почетное место во главе стола. - Но… - Начала было она, но он ее перебил. - И не спорьте! Присаживайтесь, ну же! И он отодвинул ей стул. Женщина села. Котенок остался спать в том самом кресле, укутанный ее черной шалью. Остальные заняли свои места. Подняли бокалы, но ждали ударов часов. - Пусть же наш «Театр демона» будет процветать в новом году! – Провозгласил тост Саша. - А метель кончилась. – Заметил Паша, высунувшись в окно. А на улице уже собирался народ. Пели песни, танцевали. Вот уже скоро в небо взметнутся разноцветные фейерверки, а у берега Невы раздадутся залпы из пушек. И вот часы забили. Друзья подняли бокалы с криками «Ура!». Раздался звон хрусталя. За окном раздались залпы, предвещающие наступление Нового года. Так наступал 1910 год… *Преображенская улица – в наше время улица Радищева ** улицей Салтыкова-Щедрина – в наше время Кирочная улица