Звездопад.

Вечером следующего дня я взяла машину Марка и с картой в руках направилась в сторону Инвернесса. Возможно, дорога была бы более скучной, если бы на переднем сидении не материализовался Захар. Я от неожиданности взвизгнула и уронила карту на колени, едва не съехав с дороги. - Ты напугал меня! – воскликнула я, но призрак и внимания не обратил на мои слова. - Можешь карту отложить, я помогу тебе найти «Нирвану», - пообещал Захар. - С каких пор ты мне помогаешь? – моему сарказму не было предела, и вопросы полились рекой. – Только этой ночью ты был недоволен идеей. И вообще, с чего бы я должна тебе доверять? Вдруг ты заманишь меня в какое-нибудь гнездо голодных вампиров, и, доверяя тебе, я все сильнее приближаюсь к смерти? Захар посмотрел на меня, словно решая, есть ли у меня логика или нет. Впрочем, всего за один день нашего знакомства он бросал на меня столько подобных взглядов, что привыкла. - Ты сама направляешься к логову голодных вампиров и приближаешь себя к смерти. Моя помощь в этом тебе не нужна. Но если ты сможешь довериться мне, я попытаюсь отсрочить твою смерть на более длинный срок. Я фыркнула, выражая свое несогласие. И, чтобы было не так скучно ехать в молчании, поинтересовалась: - Откуда ты столько знаешь о Габриэле? - Слухами земля полнится, - усмехнулся призрак. – Есть свои преимущества в том, чтобы быть никем не замеченным. Это чудо, что Судьба подкинула Алине шанс увидеть меня. Ведь это заклинание - просьба у высших сил об удаче, и могло появиться сильное шестое чувство или что-нибудь еще. - Ну хорошо, - стрельнула взглядом в Захара и тут же повернула голову в сторону дороги. – А что еще ты знаешь полезного? - У вампиров, как ты знаешь, нет королевских семей и титулов от рождения. Они добиваются власти среди сородичей другими методами. Репутация. Сила. Страсть к убийствам. Жестокость. Деньги. И самое сильное оружие – ведьмы-перебежчики. Эти кровавые наркоманки очень ценятся среди главарей вампиров. Хоть они и презираемы остальными ведьмами – но намного сильнее благодаря вампирской крови. С ними просто лучше не связываться. Кое-что из слов Захара заставило меня задуматься. Откинувшись на спинку сиденья, я, рассеянно кусая нижнюю губу, постукивала по рулю. - Тебе знакомо имя... – как же Алина называла личную ведьму Габриэля? – Коултон. Точно. Ясмин Коултон. Захар едва заметно напрягся и с запинкой спросил: - А зачем ты спрашиваешь? Я решила игнорировать странное напряжение призрака и спокойно пояснила: - У Габриэля есть своя ведьма-перебежчик и, насколько мне известно, её зовут Ясмин Коултон. Так что ты о ней слышал? Словно обдумывая свои слова, Захар медленно произнес: - О Ясмин я много слышал. Она настоящая ведьма. Злая, завистливая, эгоистичная, ревнивая, стервозная, жестокая, агрессивная. Если о Габриэле можно сказать как о ледяном вампире, а его жестокость и эгоизм можно назвать холодными и бесстрастными, то у этой ведьмы эмоции всегда зашкаливали, злость нескончаемым раскаленным потоком лилась из неё. Захар замолчал, уставившись в окно. Я размышляла о Ясмин. Если у неё только отрицательные качества, то она, должно быть, ни на шаг не отходит от Габриэля, как от источника ценнейшей древней крови. А это ухудшает мое положение. - Ты читала книги Стивена Кинга? – вдруг резко повернулся ко мне призрак. Я, в принципе, понимала его желание отвлечься от темы сверхъестественных событий в наших жизнях, и поэтому рьяно начала спорить с Захаром о том, какое именно произведение у Кинга более захватывающее. Вскоре мы въезжали в город, а еще через несколько минут Захар указал на потрепанное двухэтажное здание из кирпича. Под маленькими окошками висела вывеска с надписью «Нирвана», причем последняя буква накренилась. Дверь бара была распахнута, оттуда тянулся смог сигаретного дыма и тяжелая музыка, от которой закладывало уши. С другой стороны от двери к стене прижалась парочка – высокий и мускулистый мужчина в черных кожаных штанах и кожаной куртке прижимался к девушке в коротенькой мини-юбке и весьма откровенном красном топе. Очевидно, никого не стесняясь, они позволяли себе много пошлостей, и... Я опустила глаза, чувствуя, как краска заливает лицо. Господи, почему я так резко реагирую на откровенные детали?! До сих пор даже фильм с открытыми сценами смотреть не могу, хотя мне уже двадцать три. - Ну, - Захар прокашлялся. – По крайней мере, оделась ты под стать. Хмуро взглянув на него, я поправила кожаную куртку. В ней было жарко, но, как сказала бы Алина, стиль превыше всего. Под куртку я надела обтягивающую ярко-оранжевую майку с глубоким вырезом и рукавами по локти. Отряхнув несуществующие пылинки с черных рваных джинс, в зеркале заднего вида я проверила макияж и провела по голенищу высоких сапог – в них я засунула ритуальные ножи по одному в каждый. - Пожелай мне удачи, - бросила я Захару, открывая дверцу машины. В ответ услышала лишь нарочито громкое фырканье. Приподняв голову, я перешла через почти пустынную дорогу, направляясь прямиком в бар. Один байкер присвистнул, когда я проходила мимо, и его друзья загоготали, похлопывая друга-героя. Гордость Майеров всколыхнулась во мне, и через плечо я бросила убийственный взгляд в сторону веселой компании. Невероятно, но большинство парней опустили глаза, стараясь не встречаться со мной взглядом. В баре было достаточно шумно, и я, мысленно поморщившись, медленной, но уверенной походкой направилась к стойке. Молоденькая симпатичная барменша бросила на меня хмурый взгляд. Еще бы – моя внешность отвлечет внимание от неё. Повернувшись к ней спиной, я отпила джина-тоника и осмотрелась. Бар как бар. Слишком банален – темно-красные обои, маленькие столики с неудобными деревянными стульями. Окна были закрыты тяжелыми шторами, и полумрак царил в комнате. Это мешало разглядеть лица, но запах пота и сигарет прочно засел здесь. У противоположной от двери стены расположилась самодельная, невероятно хрупкая на вид сцена – и на ней напевала мелодию низким голосом вульгарная певичка. Песни были не самые красивые, но в таком баре отлично подходят. Сквозь полуприкрытые ресницы я стала наблюдать за людьми. Барменша стала меня игнорировать и теперь флиртовала напропалую с любым, кто заказывал выпивку. Большинство мужчин просто пили алкоголь, скорее всего, стараясь отвлечься от реальности. Некоторые пары танцевали у сцены. Повсюду раздавался мужской гогот или ругательства. Та группка байкеров, с которой я пересеклась при входе, внимательно слушала главаря в другой части комнаты. - ...гналась полиция, - донеслось до меня. – Я был один, а легавых – три машины. Я ехал по городу, и на байке было удобнее, чем на этих железяках с мигалками. И я не сомневался. Мой байк оставил легавых далеко позади! Раздались дружеские ободрения – гогот, похлопывания и аплодисменты. Такой глупости я еще не встречала. Я фыркнула и отвернулась. И неожиданно поняла, что, пока я следила за баром, кое-кто следил за мной. Это был тот мужчина, обжимающийся в подворотне бара с девушкой легкого поведения, и он пристально осматривал меня. А еще он направлялся в мою сторону.