Несправедливость

Он привык подчинять. Все, что делалось вокруг него, должно было происходить по его слову и никак иначе. Он ошибался. Впервые встретив команду Мугивар, он понял, что они не из тех, кто будет подчиняться. И эту вящую несправедливость он исправить не мог. Какими бы несерьезными ни казались эти ребята, они были сильными противниками. Их невозможно (или же почти невозможно?) было сломать. Как и его. Их капитан казался почти ребенком, но старший помощник, почти всегда находившийся рядом, словно оттенял его. Настолько, что впору было бояться обжигающего холода зеленых глаз и обманчивой беспечности черных. Они умели действовать вместе, это было видно. Да, это показалось Трафальгару странным: Ророноа Зоро вошел в число Сверхновых, но он не был капитаном. Ещё одна несправедливость. И... это было интересно. Кажется, именно так он подумал, когда заключал альянс с Мугиварами. Ло пытался диктовать свои порядки. Их игнорировали; Луффи простодушно не замечал, а Зоро терпеливо пропускал мимо ушей, бросая на Трафальгара косые презрительно-недовольные взгляды. Ло был возмущен. Это была самая большая и самая ирреальная несправедливость: существовал на свете человек, способный презирать Хирурга Смерти! Никак не выказывая своего недовольства внешне, внутри Трафальгар негодовал и плевался ядом. Невозможность сопротивляться подобному к себе отношению только сильнее давила на виски. Он не сумел бы сломать Ророноа при всем желании. Разница в цене за голову? Да. В росте? Немного. В силе? Нет. Они стоили друг друга, и Ло, фруктовик, мог бы легко согласиться, что бой с Зоро, не обладающим силой Дьявольских Фруктов, был бы очень интересен. Хирург Смерти не был слабее ни телом, ни духом. Но, когда неделю спустя он с жаром отвечал на поцелуй Ророноа, вжимавшего его в стену, Трафальгар почти с ужасом понял, что из него самого сейчас можно было бы вить веревки. Он привык подчинять и настолько увлекся своей игрой в вечного победителя, что пропустил момент, когда подчинили и приручили его самого. 11.03.2014.