Выпила что покрепче, называется...

«А у мальца мамочка очень даже ничего», – думала Эмма Свон, глядя на заплаканную женщину. Серое платье подчеркивало изгибы идеальной фигуры. Даже со слезами на глазах она выглядела красивой. Нет. Сногсшибательной. И немного растрепавшиеся волосы ничуть не портили ее привлекательности. – Так вы настоящая мать Генри? – дрожащим голосом спросила Реджина Миллс. – Д-да, – блондинке было весьма неловко находиться рядом с этой статной женщиной в своей уже видавшей виды красной кожаной куртке и нелепых сапогах. От оценивающего взгляда брюнетки, которым она окинула Эмму, Свон совсем растерялась. – Не желаете ли отведать моего фирменного сидра? – вежливо спросила Миллс, распрямляя плечи и глядя на Эмму блестящими от слез карими глазами. Вся растерянность мэра от неожиданной встречи куда-то испарилась. – А есть что покрепче? – чуть расслабившись, спросила блондинка. Выпить. Это она любила. А сейчас ей просто необходим был алкоголь. – Конечно, – ослепительно улыбаясь, ответила Миллс. – Я. – Что? – оторопело спросила Эмма, глядя в удаляющуюся спину мэра. – Что «что»? – брюнетка повернулась к гостье, обнажая ряд идеальных белых зубов в умопомрачительной улыбке. Пухлые губы чуть изогнулись. Свон облизнулась. В голове промелькнула шальная мысль – подойти и поцеловать эту искусительницу. Воистину Королева. – Ничего, – мотнула головой Эмма. «Просто показалось, – мысленно уговаривала себя блондинка. – После всего, что произошло сегодня, и не такое примерещится».

* * *

Сидр оказался весьма крепким напитком. Всего пара глотков, а блондинка уже время от времени трясла головой, пытаясь привести мысли в порядок и не пялиться на грудь мэра, которая словно манила к себе уже опьяневшую Эмму. – Уже поздно, и мне пора, – заплетающимся языком произнесла Эмма. – Куда же вы так спешите? – мягкий голос мэра прозвучал над самым ухом, отчего Эмма невольно вздрогнула и поежилась, когда ее шеи коснулось горячее дыхание. «Когда она успела встать и подойти так близко?» – Тем более, в таком состоянии, в каком вы сейчас, – заботливые руки коснулись плеч, помогая подняться. Миллс обхватила одной рукой Эмму за талию, чтобы та ненароком не упала. Тонкий, едва уловимый аромат духов достиг носа блондинки. Судорожно выдохнув, Свон прижалась к брюнетке, чувствуя даже через ткань одежды горячее тело своей провожатой. Перед глазами все расплывалось. О том, что они поднимались по лестнице, Эмма догадалась по тому, что часто обо что-то спотыкалась, и приходилось поднимать ноги, чтобы вконец не покалечиться. – Что ты мне подсыпала? – еле ворочая языком, пролепетала Свон, падая из объятий Реджины на мягкую постель. Неведомо, каким образом, но Эмме все же удалось выполнить поистине героический поступок – сфокусировать более-менее осмысленный взгляд на стоящей перед ней женщине. Мэр времени даром не теряла. С легким шелестом платье плавно упало к ногам женщины, обнажая безупречное тело и заставляя Свон нервно сглатывать. Взгляд блондинки скользнул ниже и… Заржав в голос, Эмма показала пальцем на желтые трусики со Спанч Бобом на них. – Никогда бы не подумала, что такая женщина, как ты, носит такое нижнее белье. – Тебя что-то не устраивает в моем нижнем белье? – томно спросила брюнетка, склоняясь над Эммой и с кошачьей грацией забираясь на блондинку. – Тогда можешь снять его, – прошептала Миллс, обдавая щеку блондинки жарким дыханием и прикусывая мочку уха. Эмма что-то неразборчиво промычала, отдаваясь в полную власть рук и губ мэра…

* * *

Аромат свежего кофе дразнил ноздри, но Эмма Свон не спешила открывать глаза. На помощь кофе пришел настырный лучик солнца, нагло блуждающий по лицу женщины. Но и ему не удалось заставить блондинку распахнуть очи. Апофеозом всему стало какое-то мурлыканье. Эмма почувствовала, как ее нос щекочет ее же собственный волос. Недовольно заворчав, она все-таки открыла свои ясные серые глаза и столкнулась взглядом с карими. Миллс лежала рядом с ней, едва не утыкаясь носом в ее нос, и забавлялась со светлым локоном, водя им по лицу Эммы. Воспоминания прошедшей ночи ураганом ворвались в сознание блондинки. Резко сев на постели и отскочив от назойливой брюнетки, Эмма во все глаза таращилась на нее. – Я тут подумала, – как ни в чем не бывало начала Миллс, – может, пропустим ту часть, где мы ненавидим друг друга, обойдемся без драки за внимание сына? М? Как-никак, но он все же наш общий сын? Что скажешь, милая? «Милая» ничего не сказала. Лишь нечленораздельное мычание вырывалось из горла Эммы. – Молчание – знак согласия, – брюнетка радостно подпрыгнула на кровати и повалила Эмму обратно на подушки. – Пожалуй, и часть с утренним кофе тоже можно пропустить… Что еще оставалось блондинке, когда такая женщина в одной с тобой постели и, вопреки россказням сына, не пытается тебя убить, а совсем даже наоборот? Правильно. Наслаждаться и подчиняться. А сыну они объяснят все потом. Как-нибудь выкрутятся…