Несколькими часами ранее...
Он вошел в комнату, с ужасом оглядывая царящей в ней погром. Рана в плече мешала ясно мыслить, а рассудок обволакивает паника и боль.
- Гресия... Элисия...
- Мы здесь, дорогой.
Услышав родной голос и стараясь не обращать на рану в плече внимание, мужчина подошел к двери в противоположной стороне, от куда он доносился. Обессиленый, навалился на нее плечом, нашаривая круглую резную ручку.
Вот он открывает дверь и уже видит силуэт любимой супруги...
- Гресия...
- А я все ждал, когда же вы объяснитесь, подполковник Хьюз.
Тот замер в оцепенении. Этот голос...
"Гресия" медленно повернулась к вошедшему. На ее губах играла улыбка, но не та добра, которая молодая женщина дарила окружающим. Эта была злая, даже безумная, алчущая чужих крови и страданий.
Звук выстрела, разливающася в груди боль и металлический привкус крови во рту...
Хьюз резко открыл глаза. Сон... всего лишь сон.
- Но где я сейчас?
Постепенно в его памяти начали восстанавливаться событии недавнего прошлого: тайна Пятой лаборатории, к которой он подобрался слишком близко, чем привлек внимание гомункулов. И одному из них почти удалось его, Хьюза, убить. Спасся лишь по счастливой случайности:
Вилл тогда открыла в себе силу к телепортации: по иронии судьбы, спасла Хьюза тем, что "преобразовалась" прямо над местом событий и свалилась на него в момент выстрела. Увидев перед собой вооруженного человека, испугалась и неосознанно телепортировала себя с Хьюзем в Дублит. Там она попросила прибежище для своего попутчика у наставника ее родственника - Изуми Кертис, а сама решила разузнать по больше о несостоявшемся убийце. Кстати, о его спасительнице и гомункулах...
Трущобы Дублиса, прямо скажем, не самое приятное место. Здесь все время надо держать ухо во стро, особенно ночью. Но на счастье Хьюза, сейчас было только утро, и большинство сомнительных личностей, способных навредить ему, только начинали видеть девятый сон.
Тем не менее нужно быть предельно осторожным, особенно если ты сунул нос куда не следовало. Но вот он перед "Гнездом Дьявола".
- Эй, солдафон, - угрожающе зарычал мистер Вульч, здоровенный химера - крокодил. Этот верзила исполнял роль вышибалы в заведении Грида. - Какого ты тут... Хьюз-сан?
- Эээ, здравствуйте, мистер Вульч. Мне надо поговорить с Вилл-сан. Она еще не уехала?
- Пока нет, - фыркнул полукрокодил. - Проходи, коль пришел.
Хьюз быстро прошмыгнул мимо этого вышибалы, с опаской поглядев на химеру. Он конечно был в курсе, что Грид запретил своим людям ему вредить, но все же Двинутый Папаша побаивался, что инстинкты и неприязень к военным может взять верх.
В помещении царил полумрак и сильный запах табока. Когда подполковник пересек порог, смех и болтовня частично смолкли, а на самого Хьюза устремились подозрительные, а местами - откровенно неприязненые, взгляды химер.
Обстановку разрядила мелодичный голос певицы, начавшая выступление:
Жил на северном море один адмирал
Из породы веселых да смелых.
От весны до зимы, все в морях пропадал,
Возвращался по сумеркам белым.
Я смотрела вослед из окна своего,
Легкий взгляд мимоходом ловила.
Только горные ведьмы любили его,
Так как смертным любить не по силам.
Только горные ведьмы любили его,
Так как смертным любить не по силам.
Адмирал горным ведьмам дарил жемчуга
И плясал с ними в пламени зыбком."
Словно сотканый из лунного света, изящный силуэт. Девушка подставляла лицо беломк свету, а песня лилась жемчугами...
"Но не знали они, что в седых берегах
Жемчуг стоит дешевле улыбки.
Адмирал уходил не сказав ничего
И, танцуя в ночном звездопаде,
Ведьмы горные жарко ласкали его.
Он смеялся с печалью во взгляде…
Ведьмы горные жарко ласкали его.
Он смеялся с печалью во взгляде…
И когда адмирал уходил на войну,
И корабль распрощался с причалом.
Ведьмы горные, плача, молили луну,
Чтоб дорогу ему освещала.
И враги говорили тоскливо и зло:
«Что за черт? Заколдован он что ли?»
Просто горные ведьмы хранили его
От беды, от печали и боли…
Просто горные ведьмы хранили его
От беды, от печали и боли…
Она не видела ничего кругом, полу танцуя, маленькими шажками расхаживая по комнате. Запрокидывая голову, плавно взмахивая руками, словно молодая чайка, и кружась на месте.
"Я ждала, все ждала на родном берегу,
Сердце билось подстреленной птицей.
Горной ведьмою стать я, увы, не смогу,
Остается лишь им поклониться.
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали.
Ведьмы горные, впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали.
Ведьмы горные, впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали.
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали.
Ведьмы горные, впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали..."
Тем временем Маес попытался расспросить у ближайшего к нему химеры, не знает ли тот где Вилл, и поскорей уйти: здешние обитатели терпеть не могли представителей армии, и не без причин, а Хьюза не трогали по приказу Грида.
- Она занята. Скажи, что хотел, я передам, - довольно грубо бросил парень похожий на самурая. Кажется, зовут Дольчетто.
- Вот, - Хьюз протянул ему два конверта - красного и белого цвета. - Скажите ей, что красный - для полковника Мустанга, а белый - моей жене Грейсии. Пусть передаст лично в руки!
При упоминании Огненого, мученик скривился, но конверты взял и отправился к коридору, ведущего в жилые помещения. Сам же офицер поспешил вон из бара.
