В Мидгарде все спокойно

— Здесь так не принято, Локи, — Тор кладет руку брату на плечо в ободряющем жесте, но тот сбрасывает ее, отходя подальше и с ненавистью глядя на почти собранный чемодан. Докинуть пару вещей, закрыть и выйти в двери. — Когда тебя волновало, что принято, а что нет? — лицо Локи бесстрастно, а тон спокоен, но Тор слишком долго прожил с ним бок о бок, чтобы понять, как на самом деле расстроен и рассержен брат. Вот уже несколько лет они живут все в той же тесной однушке: ссорятся за личное пространство, спорят по мелочам, ругаются из-за бытовых проблем — и все это на радость сплетникам-соседям, греющим уши за тонкими, почти бумажными стенами. Поэтому кажется вполне логичным, что в один прекрасный день уставший до чертиков от чужих косых взглядов Тор принимает решение разъехаться, наконец осознав тот факт, что двое взрослых мужчин, непохожих, как лето и зима, но упорно представляющихся братьями, которые живут в крошечной квартире, где спать им приходится на одной кровати — это ненормально. — Никогда, ты прав, — соглашается он. — Но тут действительно слишком мало места. Я найду жилье поблизости, не волнуйся, — предпринимает еще одну попытку наладить контакт, но Локи молча отворачивается к окну, игнорируя обращенные к нему слова. — Хочешь, работу найду к твоей поближе, будем видеться в обед и после? — предлагает он, уже сдаваясь, понимая, что брат не пойдет на мировую, обиженный его решением. Тор закрывает чемодан и оглядывает взглядом комнату на предмет забытых вещей, но единственно-важное, что он здесь оставляет, — это исключительно брат. Поэтому он снова обращается к Локи с вроде бы стоящими доводами: — Всем будет лучше, если мы начнем жить по отдельности. Мои девушки не будут тебя раздражать, как и меня смущать твои пассии. Нам не придется постоянно ссориться по всяким пустякам. Да и к тому же, ты любишь тишину, и я не буду больше тебя раздражать лишним шумом, пока ты читаешь… Ну и соседи перестанут шутить и косо смотреть. — Ключи под ковриком оставь, когда уходить будешь, — внезапно произносит брат, а после стремительным шагом спешит к выходу. — Локи, постой! Тору обидно, что его не удалось убедить, но неправым он себя все равно не считает. Отдельная жизнь пойдет на пользу обоим. Возможно, удастся даже найти хорошую девушку, чтобы создать с ней семью. Возраст, дурацкий человеческий возраст поджимает, и только это, собственно, и является причиной его решения, а не вечно что-то подозревающие соседи и бытовые проблемы, которые, в принципе, никогда и не были неразрешимыми. Когда Локи возвращается спустя несколько часов домой, ни Тора, ни его вещей он не обнаруживает. — Причин уехать напридумывал целый список, а чтобы остаться — ни одной, — голос в внезапно слишком давящей тишине кажется чужим. Уснуть ему так и не удается. Поэтому, когда под утро раздается тихий, но настойчивый стук в дверь, он открывает ее спустя всего лишь пару секунд, чем пугает Тора, обнаруживающегося на пороге, который внимательно всматривается ему в лицо, не спеша ни о чем спрашивать. Но синяки под глазами обоих поясняют все лучше любых слов. — Чего тебе? — Локи пытается скрыть удивление, но получается плохо, потому что голос спустя несколько часов молчания хриплый и предательски дрожит. — Пришел вещи забрать, — Тор проходит в комнату, с ходу принимаясь сваливать на постель немногочисленные вещи брата. — Что ты делаешь? — подлетает к нему Локи, хватая за руку. — Вещи твои собираю, — ни черта не поясняет в ответ Тор. А потом добавляет: — Ты бы слышал, куда меня посылали риэлторы, когда я их обзванивал в четыре утра. Зато теперь у нас большая квартира. Но мебели нет, поэтому спать пока придется на одном матрасе. Локи пораженно раскрывает рот, а спустя секунду губы его растягиваются в счастливой улыбке. — Совесть замучила? — пытается как можно более ядовитым тоном поддеть он, но выходит глупо и не обидно. А вот слова «Не смей меня никогда оставлять, и плевать, что остальные думают», срывающиеся следом, выходят вполне естественно, хотя бы потому что в ответ раздается не менее важное для обоих «Обещаю».