Рыцарь вампир: Вступая в жизнь.

*** Уже смеркалось, когда крупный многовинтовой вертолёт совершил посадку на заваленной снегом поляне. Из него тут же выскочили несколько охотников, в том числе и Президент Кросс. Кайен был непривычно взвинчен, о чем говорило каждое его движение. - Быстрее, проследите сигнал! – приказал он спутникам и устремил взгляд в тёмную густую чащу. - Есть сигнал, Президент! – спустя три минуты сообщил один из охотников. - Но судя по радару, он движется по направлению к нам. - Что? – Кайен выхватил у подчинённого гаджет с большим экраном, на котором мигала небольшая красная точка. - Почему она… Кросс схватил телефон. Гудки шли равномерно, но Ами не отвечала. На мгновение Кайена охватила настоящая паника. Он просто не знал, что думать и, как на зло, в голову лезли только всякие дурные мысли. - Кросс-семпай, смотрите! – вдруг резко воскликнул молодой охотник, указывая на лес. Кайен резко поднял голову и увидел, как, почти бегом, к ним спешит человек, плотно прижимая к себе два небольших свёртка. - Это Ами-сан! – воскликнул парень, что подтвердил, начавший, звенеть радар. Девушка двигалась всё медленнее, пока совсем не выбилась из сил. Ушибленная нога адски болела и, как бы не старалась охотница, бежать дальше она просто не могла. Однако прежде чем она успела упасть на колени, её подхватил Кросс. - Ами, в чём дело? Почему ты одна?! У девушки жгло горло от нехватки кислорода, и только переведя дыхание, она смогла выдавить из себя: - Нужно срочно отвезти детей в больницу… Немедленно… Её слова не сразу дошли до охотника, но, в конце концов, он наконец заметил свёртки в её руках и в изумлении застыл на месте. Однако Ами не позволила ему долго пребывать в трансе. - Кросс-сан, скорее! – взмолилась девушка, еле держась, чтобы не крикнуть от пульсирующей боли в ноге. - Если немедленно не положить их на «сохранение», они не выживут! Пережив столько потрясений за один день - да что уж там - за несколько часов, охотник еле успевал укладывать в своей голове разбредавшиеся мысли, но отчаянный голос Ами волшебным образом расставил всё по местам. При других обстоятельствах Кросс бы наверное уже умер от умиления, держа на руках и целых двух внуков, однако сейчас он даже не мог взглянуть на них, с ужасом представляя в каких условиях рожала дочь и в каком состоянии она может быть сейчас. Сердце Кайена сжималось, стоило только представить всё это… - Президент, к нам ещё кто-то приближается! – внезапно воскликнул один из охотников. Все присутствующие мигом насторожились и подняли оружие, однако спустя минуту оказалось, что в нём не было необходимости. - Зеро! Девушка ещё издали узнала серебряные волосы напарника, и в груди у неё что-то радостно подпрыгнуло. За парнем следовал Профессор Агира, что обрадовало Ами в двойном размере, ведь теперь точно есть кому позаботиться о новорождённых. Кросс, видимо, думал в том же направлении, и буквально с лёту разъяснил доктору ситуацию. - Я сделаю всё, что в моих силах, но нам нужно как можно скорее попасть в мою лабораторию! – сообщил Агира. - Рецу, - крикнул Кайен, сидящему за управлением вертолёта охотнику, - немедленно доставь доктора в лабораторию, и чтобы без всяких выкрутасов! Головой отвечаешь за пассажиров! - Понял, сэр! Пилот поднял вверх большой палец, а затем немедленно завёл мотор, и винт начал свой бешеный танец вокруг собственной оси. Как только он поднялся в воздух и устремился в нужную сторону, Ами, переступая через боль, немедля вскочила на ноги. - Быстрее! Нужно вернуться за Танаки! - Что?! Ты оставила её совершенно одну, зная, что где-то по близости поджидает Акира?! – взъелся на неё Зеро. - Где были твои мозги?! - Я не хотела! – слова напарника больно ударили ей прямо в сердце. - Дети умирали, и Танаки кляла меня уйти! Ты даже не представляешь, чего мне стоило это решение! - Хватит! – грозно прервал их Кросс. - Нашли момент! Моя дочь может быть в смертельной опасности, а вы здесь споры устраиваете! Кайен был не на шутку зол, и напарникам оставалось только со стыдом признавать, что он прав. - Я знаю короткую дорогу, - быстро перевела тему Ами. - Доберёмся за двадцать минут. - Тогда вперёд! Группа тронулась в лес, но перед ними внезапно возник чей-то тёмный силуэт, заставляя остановиться. Охотники инстинктивно направили оружие на незнакомца. - Уже слишком поздно, - прозвучал знакомый голос, после чего его владелец предстал перед охотниками в своём истинном обличии. - Куран, какого чёрта ты мелешь! – зарычал на него Зеро, не желая терять ни одной лишней секунды, - Уйди с дороги! Танаки… - Слишком поздно, - повторился чистокровный, прервав реплику охотника. - Процесс начался и его уже не остановить. У Ами вмиг душа ушла в пятки. - Что значит «начался»? О чём ты говоришь? – дрожащим голосом спросила она. - Дампир поглощает её, - с таким же невозмутимым лицом ответил Канаме, - ей уже не помочь… «Ей не помочь… Не помочь…» - эхом звучало в голове Ами. Девушка просто остекленела, не в силах шевельнуться. Что значит «не помочь»?! Такого просто не может быть! Не может! Танаки слишком сильная! Она сможет преодолеть себя! Сможет… Внезапно охотницу словно током ударило. Сорвавшись с места, она со всей возможной скоростью побежала прямиком в чащу. - Ами! – донеслось девушке в след, но она просто проигнорировала это, только ускоряя бег. Охотница уже была на полпути к нужному месту, когда в нос ударил неприятный запах дыма. Поначалу она было решила, что ей почудилось, но вскоре между деревьями замелькали красные огни. Её глаза в ужасе расширились, когда она, наконец, преодолела лесную часть и оказалась на поляне. Старый особняк был со всех охвачен огнём. Огромные языки пламени вздымались вверх, и под их напором старые деревянные доски скрипели и трещали, словно дрова в печи. Нет… Нет, нет, нет! Ами охватило невероятное отчаяние. Она не понимала, откуда взялся огонь, не понимала ничего, кроме того, что её подруга до сих пор внутри этой адской печи, и если ничего не предпринять сию же секунду… Она даже думать об этом не хотела! Девушка ни секунды не сомневалась, что делать. Она бросилась к дому, переполненная единственным желанием – спасти подругу. Ей было плевать на жгучий огонь, плевать на собственные ожоги, которые она непременно получит, плевать на то, что она даже может задохнуться – только бы спасти Танаки! Она уже подбежала совсем близко, когда раздался оглушительный взрыв. Ами даже не успела ничего сделать, только почувствовала на коже сильное жжение, стало невыносимо горячо, и мощная взрывная волна откинула девушку назад метров на пять. Сильно ударившись головой об дерево, охотница потеряла способность воспринимать вообще что-либо. *** Очнулась охотница уже на больничной койке. В голове творилось нечто невообразимое, и она даже не попыталась встать, чувствуя, что просто не сможет этого сделать. Перед глазами до сих пор стояла густая пелена, но последние воспоминания то и дело проскальзывали в памяти, правда, были они очень смутными и непонятными. Полная обездвиженность в конце концов доконала девушку, и она осторожно приоткрыла глаза. Сначала всё показалось ей очень мутным и неразборчивым, но постепенно картинка становилась всё чётче. - Папа? Её глаза в изумлении расширились при виде знакомого лица с тёмной повязкой на правом глазу. Ягари смотрел на неё с напряжением, и Ами так и видела неподдельное волнение в его глазах, которое резко сменилось облегчением, стоило ей только открыть глаза. - Боже, ты очнулась, - выдохнул мужчина, накрыв её руку своей широкой ладонью. - Ты так долго была без сознания, что мы уже думали… - он осёкся, словно эти слова причиняли ему боль. - Папа, - Ами сама удивлялась, что так вот запросто называет его отцом, а не Ягари, как обычно, но почему-то именно сейчас ей хотелось называть его именно так. - Ты в порядке? Как твоя рана? Охотник взглотнул: как она может в её-то состоянии сейчас думать о нём? Он чуть с ума не сошёл, когда, придя в себя, узнал обо всём произошедшем, а когда Ами привезли в больницу, все три дня не отходил от её кровати. Но больше всего его тревожило, что будет, когда дочь узнает всё, что случилось, пока она была без сознания. А ведь обязательно спросит… - Ты же знаешь, я непробиваем, - попытался пошутить он. - А вот ты меня серьёзно напугала. Скажи, как ты себя чувствуешь? - Голова ужасно болит, - посетовала девушка и попыталась прикоснуться к ней свободной рукой. - Неужели я так сильно ударилась? Взгляд Тоги замер, и его передёрнуло. - Ами, - очень осторожно начал он, - ты помнишь, что произошло? Девушка нахмурила брови, не понимая к чему этот загробный тон. Она не очень хорошо соображала, и вытянуть хоть что-то из своих воспоминаний было сейчас крайне затруднительно. - В чём дело? – в лоб спросила она, не желая разгадывать всякие ребусы. - Ты не помнишь? - Может и помню, но у меня голова не варит, - раздражённо отозвалась охотница. - Кстати, обо что я так шандарахнулась? Ягари молча опустил глаза, как будто не хотел отвечать. Его поведение крайне настораживало, и девушка уже начинала понемногу волноваться. Однако только она решилась спросить, что же произошло, дверь медленно отворилась и в палату вошёл человек. Ами без труда узнала светло-каштановые непослушные волосы Кайто. Их глаза ненадолго встретились, и девушка увидела в них ту же тревогу и опустошение, как и у Ягари. Парень медленно приблизился к её кровати и сдавлено улыбнулся. - Привет, - произнёс он, как-то слишком обречено. - Как ты? - Жива, - твёрдо ответила Ами, всё ещё помня об их последней встрече в особняке Ичиджо (удивительно, что это она помнила). - Пришёл навестить? Очень мило. Кайто вопросительно посмотрел на своего бывшего учителя, и тот покачал головой. - Я ещё не сказал, - тихо произнёс он, но охотница услышала. - Что не сказал? – заискивающе спросила она, переводя взгляд то с одного, то на другого мужчин. - О чём речь? - Ами, тебе сейчас лучше отдохнуть, - Такамия снова ускользал от разговора, который, как показалось девушке, должен быть очень важен. - Ты ещё не до конца пришла в себя и… - Трогательная забота, только я уже в порядке, - фыркнула охотница, хотя головная боль даже и не собиралась отступать, - Говорите. Охотники снова переглянулись. - Ами, - Ягари с такой силой сжал ей руку, что девушка думала, он её сломает, - ты только обещай, что не будешь ни в чём винить себя, хорошо? Ты здесь ни при чём. Его слова только подстрекали возрастающее волнение. Сердце в груди охотницы стало стучать сильнее, а дыхание, наоборот, становилось всё реже. - Я не понимаю, - она бы замотала головой, вот только та была неподвижно прикована к подушке. - Танаки мертва… - еле выговорил Кайто, опускаясь на стул. Ами словно дали сильную оплеуху. А потом ещё, ещё и ещё… Она тупо уставилась на охотников, надеясь, что она ослышалась. Пять долгих минут прошло, прежде чем девушка смогла вымолвить: - Что? – её голос стал непроницательно-холодным. - Повтори, что ты сказал. - Ами, послушай, ты… - Повтори, что ты сказал, - абсолютно без эмоций повторила девушка. Кайто пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы произнести эти ужасные слова снова. Уже в течение трёх дней вся жизнь вокруг как будто замерла, и все они превратились в безликих зомби с огромной дырой в сердце. Смерть Танаки поразила всех в Гильдии. Даже тех, кто едва ли встречался с ней лично. А Кросс… На него было просто больно смотреть. Никто и никогда не видел Президента настолько опустошённым. За несколько дней он фактически полностью поседел и как будто постарел лет на десять, хотя всю свою долгую жизнь выглядел не более чем на тридцать с небольшим. Совершенно противоположно вёл себя Зеро. Парень чуть не разрушил всю Гильдию в порывах невероятной злости и нечеловеческого отчаяния. Он крушил всё на своём пути, и стоило кому-то подойти к нему ближе, чем на метр, гнев охотника изливался на них. Даже Кайто, своего лучшего друга, он к себе не подпускал. - Танаки больше нет… - охотник пытался выровнять голос, но получалось фигово. - Нет… - повторила девушка мертвецки бледными губами, и вдруг её переклинило. Все события последних дней безумным потоком пронеслись в мыслях девушки, и она еле успевала воспринимать всю получаемую информацию. Лес, хижина, дети, огонь, взрыв… Всё промелькнуло перед глазами охотницы, и сердце её невольно сжалось от ощущения, что она вновь переживает всё это. Слёзы подступили настолько незаметно, что Ами сама не заметила, что уже несколько минут самозабвенно ревёт. Ревёт как маленькая девочка, которая заблудилась в тёмном лесу и не может найти свою маму. Девушка плакала, не осознавая до конца всю серьёзность произнесённых Кайто слов, но видимо, эмоции знали больше, чем она сама. - Нет, этого не может быть! – закричала она, наконец, осознав всё чётко и ясно. - Не может быть! Вы лжёте! Она жива! Она должна быть жива! Её тело затрясло, горло пылало, а глаза не могли остановить потоки слёз. Она продолжала что-то кричать, но уже не слышала себя. Ягари вдруг крепко прижал её к кровати, не позволяя шевельнуться, а Кайто пулей вылетел из палаты и вернулся уже с медсестрой, которая что-то быстро вколола Ами длинным острым шприцом. Девушка почувствовала сильную слабость, перед глазами всё снова поплыло и вскоре погрузилось во мрак… *** Прошло ещё несколько дней, прежде чем профессор Агира позволил Ами покинуть стены его больницы. И всё это время девушка провела в мучительном осознании того, что её любимой дорогой Танаки больше нет. Ягари просил её себя не винить, но как?! Как она может не винить себя, если исключительно её безалаберность привела к этому. Только от одной подобной мысли ей не хотелось жить... К ней часто заходили Ягари и Кайто. Такамия пытался отвлечь её от грустных мыслей отстранёнными от грустной темы разговорами, но это вряд ли могло её успокоить, хоть девушка и была ему благодарна. Она часто думала о Кроссе, Зеро и Айдо. Никто из них так и не пришёл навестить её, но она даже не думала сердиться или обижаться. После того, что она допустила, позволила Танаки умереть, хотя клятвенно обещала сберечь, Ами просто не могла смотреть им в глаза. Они наверняка ненавидят её. Как-то она обмолвилась об этом с Кайто, но он убедил её, что всё не так. - Ты слишком преувеличиваешь, - говорил он, гладя её по плечу. - Просто дай им время. Всем нам нужно успокоиться и немного прийти в себя. Всё наладиться, вот увидишь. Ах, как Ами хотелось верить его словам, но даже прилагая усилия, она не могла этого сделать. Покинув больницу, девушка просто не знала, что ей теперь делать. Идти в Гильдию она не могла: это бы только обострило ситуацию. Ей бы пришлось столкнуться с Зеро и Кайеном, а она пока не была готова к новым потрясениям. В итоге, ближайшую неделю она провела посещая лабораторию Агиры, где в специальной капсуле доктор выхаживал недоношенных близнецов. Ами часами стояла у стекла, просто наблюдая за этими крохами, маленькими частичками её драгоценной подруги. За это время она выплакала больше слёз, чем за всю жизнь, но так больше не могло продолжаться. Вечно скрываться от мира, от людей Ами не могла… Утопая в своих чувствах, она совсем не учитывала то, что чувствует сейчас Ханабуса, о котором никто ничего не слышал с момента трагедии. Он тоже принимал участие в поисках возлюбленной, но они так и не встретились. В один из дней Ами, как обычно, пришла в лабораторию, чтобы проведать детей, и, к её изумлению, у стекла уже стоял посетитель. Высокая, стройная, с волосами цвета карамели – девушка тут же узнала старшую сестру Ханабусы. Хана неподвижно стояла у стекла, устремив свой взгляд сквозь него, и только когда Ами подошла ближе, медленно развернула голову. Охотница была с ней едва знакома, и даже не знала с чего начать, но, к счастью, аристократка заговорила первая: - Добрый день, Кинато-сан, - произнесла она, без всякой враждебности, чему Ами, честно говоря, немного удивилась. - Как ваше самочувствие? Слышала, вы сильно пострадали? Ами удивилась ещё больше. В голосе Ханы не было ни сарказма, ни вынужденной вежливости, если она, конечно, не великолепная актриса и не скрывает свою неприязнь. - С-спасибо, всё уже в порядке - едва набрав воздух в лёгкие, ответила охотница. - Но называйте меня просто Ами. Я не люблю формальности. Хана сдержанно улыбнулась, заставляя девушка нервничать ещё сильнее, и сказала: - Хорошо, Ами. Тогда и вы называйте меня просто Хана, договорились? Охотница кивнула, не в силах выдавить согласие. - Прекрасно, - Хана снова улыбнулась, - тогда, вас, наверное, интересует зачем я здесь? «Очень интересует!» - так и хотелось ответить Ами, но она решила лучше выслушать её, раз уж она в таком хорошем расположении духа. - Вы верно уже давно в курсе всей ситуации - начала аристократка, с явным намёком на произошедшую трагедию. - Я просто пришла убедиться, что моих племянников не бросили на произвол судьбы. Видите ли, когда дело касается таких вещей, вся тяжесть ложиться в основном на женские плечи, ибо мужчины не в состоянии справиться со своими эмоциями. - Но это слишком тяжело для всех нас, - возразила Ами, тем не менее признавая правоту её слов. - Я и не говорю, что это легко. Поверьте, я знаю, какого это - терять родного человека, - она ненадолго прикрыла глаза, но вскоре продолжила. - Однако, вы всегда находите время, чтобы проведать этих детей, до которых больше почему-то никому нет дела. Даже их отцу… При упоминании брата, лицо девушки стало каким-то непроницаемо-бледным, как будто она думала о чём-то плохом. - Как он? – осторожно спросила охотница, и тут же глаза Ханы наполнились какой-то невыносимой родительской тоской. - Я бы хотела соврать, но, думаю, в этом нет смысла, - негромко произнесла вампирша. - Он абсолютно подавлен. С тех пор как… - она остановилась, обдумывая следующую фразу, - как Ханабуса узнал о случившемся, он стал похож на призрака. Я никогда не видела его таким, даже после смерти отца, - Хана с горечью вздохнула. - Он ничего не ест, даже не принимает кровяные таблетки, и это только усугубляет его состояние. Чтобы я не делала, он глух к моим словам, и не видит никого вокруг себя… На мгновение Ами показалось, что в глазах аристократки заблестели слёзы, однако Хана быстро подавила эту слабость, небрежно смахнув влагу с лица. - Я больше не знаю, что делать, но если ещё хоть несколько дней всё останется по прежнему, - девушка отвернула голову. - Он может умереть… Охотница прекрасно понимала, как Айдо может быть плохо, но чтобы настолько... Могла ли она, допустив смерь Танаки, позволить умереть и её жениху? А ведь Ханабуса до сих пор оставался под её покровительством как телохранителя. - Могу ли я вас попросить отвезти меня к нему, - набравшись смелости, произнесла Ами. - Я постараюсь переубедить его. Лицо Ханы словно озарилось маленьким огоньком надежды и её губы чуть тронула улыбка. - Конечно. Мы можем ехать прямо сейчас, если вы не против. В последний раз взглянув на малышей, обе девушки отправились в путь. Ами ужасно нервничала, и даже не представляла, что скажет, когда лицом к лицу встретиться с Ханабусой, но она считала себя обязанной и хотела ему помочь, несмотря ни на что. Подъехав к главным воротам, машина медленно остановилась и охотница вышла из салона, в то время как Хана осталась внутри. - Вы не идёте? – удивлённо спросила Ами. - Нет, простите, - Хана как-то загадочно посмотрела на девушку. - У меня есть ещё кое-какие дела перед отъездом. Аристократка приказала водителю трогать, и Ами даже не успела спросить, что за поездка? Твёрдым но неуверенным шагом, девушка направилась в дом. Дверь ей открыли младшие сёстры Айдо. Обе девочки выглядели печальными, даже всегда весёлая и заводная Каору теперь ходила с раскрасневшимися от слёз глазами. Увидев охотницу, они буквально обхватили её с двух сторон, громко всхлипывая: - Ами-сан, это так ужасно! - Ами-сан, помогите братику! Только успокоив этих двоих, охотнице удалось подняться наверх, к комнате аристократа. Она уже раз сто проговаривала про себя утешительны слова, но стоило только взяться за дверную ручку, как вся храбрость в миг гуда-то улетучилась. Еле шевелясь, Ами протянула руку и неуверенно постучала в дубовую дверь. Ответа не последовало. - Ханабуса, это я, Ами, - и снова тишина. Тогда девушке не оставалось ничего другого, кроме как самостоятельно пройти внутрь. Она толкнула дверь вперёд, и едва переступив через порог, увидела самого хозяина. Ханабуса сидел на подоконнике, устремив потупленный взгляд в окно. Его помятая одежда и больше чем обычно всклоченные волосы отчётливо говорили, что их владелец уже несколько дней пренебрегает уходом за собой, а ведь Ханабуса всегда очень бережно относился к своему внешнему виду, даже дома. Одна рука у парня была зажата в кулак, словно он там что-то прятал, а вторая просто свободно свисала над полом. На приход Ами он поначалу никак не среагировал. Даже когда девушка подошла, он всё ещё как будто её не замечал. Нервные импульсы гуляли по телу охотницы, но она всё же решилась и очень осторожно положила ему на плечо свою ладонь. - Ханабуса… - тихо произнесла она. - Давай поговорим… - О чём? - безжизненно отозвался парень, не поворачивая головы. - Какой смысл в разговорах, если они не вернут мне Танаки? Пустая болтовня… Ами подавила подступающий к горлу комок. - Я знаю… Но нельзя же доводить себя до такого состояния… Ханабуса, сейчас нам всем очень тяжело, а если ты себя не пересилишь, то… - Что, умру? – завершил её мысль аристократ, вяло усмехнувшись. - А может я хочу умереть… У меня больше нет смысла жить… - Ты не прав! – воскликнула девушка. - У тебя есть дети и ты не можешь оставить их на произвол судьбы. Подумай, что бы сказала Танаки, если бы увидела тебя таким? - Замолчи! – аристократ разъярённо вскочил с подоконника. - Я не хочу ничего о них слышать! Ты не имеешь права читать мне мораль, когда даже не понимаешь, что я чувствую! Тут уж разозлилась Ами. - Не понимаю, что ты чувствуешь… - медленно повторила она, закипая от злости. - Так ты, значит, говоришь? Не дожидаясь его ответа, она замахнулась и отпустила ему такую мощную оплеуху, на которую только была способна. - Не понимаю, что ты чувствуешь?! – взвинчено повторила она. - Я была с ней, когда она рожала, в таких муках, каких ты себе и представить не можешь! Я держала её за руку и видела, как ей больно и страшно! Меня она обещала проклянуть, если я не спасу ваших детей от настигающей их смерти! На моих глазах горел тот дом! И после всего этого, тебе хватает смелости сказать, что я не понимаю твои чувства?! Да ты и представить себе не можешь, что испытывала я все эти дни, зная, что самые мои близкие люди теперь будут всю жизнь презирать и ненавидеть меня! Зная, что больше никогда не услышу голос Танаки, не обниму её, и не скажу, насколько сильно она была мне дорога! – её голос уже срывался, но она не останавливалась. - Как ты можешь думать сейчас только о себе, когда есть те, которые будут всю жизнь любить тебя, как самого дорогого человека на земле, а ты даже не удосужишься взглянуть на них, сидя здесь взаперти и упиваясь в собственном горе! Эгоистичнее этого я ничего и представить себе не могу, а ты просто жалкий трус! Танаки была бы очень разочарована! Не в силах больше выносить всё это, Ами вылетела и особняка, и побежала по дороге. Слёзы скатывались по щекам так быстро, что вскоре весь воротник куртки промок почти насквозь. Она старалась бежать ещё быстрее, нарочно загоняя себя до такой степени, чтобы потом она смогла только дойти на кровати и забыться глубоким сном – единственным спасением от ужасных мыслей и страданий.