Элитная профессия

- Отец, как ты можешь так поступить!? - спрашивал Старший Принц Асгарда Всеотца, всем своим видом выражая непонимание и даже открытое осуждение принятого Царём решения. - Он - мой брат. Я не допущу этого. - Тор, - обратился Один к своему сыну усталым, но решительным голосом. Этот разговор продолжался около часа и порядком его утомил. Всеотцу не хотелось слушать уже откровенное нытьё Тора, которое ему никогда не было присуще, по поводу изменения наказания для Лафейсона. - Перестань повторять это раз за разом. Я все сказал и менять своё решение не собираюсь. - Но, отец ... - Ты думаешь мне легко? Я тоже до сих пор считаю Локи своим сыном, но у меня нет выбора, - перебил Царь Бога Грома и тяжело поднялся с трона.       Дискуссия проходила в тронном зале дворца. Кроме Всеотца и наследного принца там никого больше не было, из-за этого голоса их разносились по всей зале и, могло показаться, что оппоненты говорят в микрофон. Частые перерывы в разговоре сопровождались шелестом знамен Вечного города и едва слышимым говором людей у самого подножья дворца. Шаги Одина отдавались легким эхом. Дойдя до балкона, Царь глубоко вздохнул и устремил взгляд единственного, но много повидавшего глаза на просторы Асгарда. Тор молчал и все еще взглядом полным надежды смотрел на гордый профиль отца. - Я не изменю решения, - еще раз повторил Один. - Локи увезут в Архейм. Там его продадут в рабство, и, будем надеяться, что мы его больше не увидим, - сказал Царь и заложил руки за спину, не отводя взгляда от прекрасного пейзажа. - Отец, я конечно понимаю, - начал Тор и сделал несколько шагов в сторону Всеотца, - Локи заслуживает наказания, но только наказания, а не унижения. Он лучше даст отрубить себе голову, но не будет больше ни перед кем прогибаться. - Он хотел превратить людей в своих рабов, - повысил голос Один и резко повернулся к Богу Грома, смотря на него взглядом отца на очень непослушного сына. - Локи и понятия не имеет, что значит быть рабом. Вот теперь узнает. - А... - Молчи! - приказал Царь и подошёл ближе к сыну. - В конце концов держать его тут рискованно, он сбежит и начнёт мстить. На этом все. Иди, сын. И Тор ушёл.       Ему хотелось крушить все вокруг и даже появилось желание кого-нибудь убить. Он не понимал как так можно, может, Тор и тупой, но он упорно не понимал этого. Локи - проходимец, злодей, лжец и та еще сволочь, но такого унижения как быть рабом, даже он не заслуживает. Почему Один решил поступить с ним именно так? Не легче было бы просто отрубить Локи голову? Смерть - это то, что Лафейсон вполне заслуживает. Но Всеотец, видимо, решил, что просто сделает трикстеру подарок, убив его, и поэтому принял решение отправить его в своеобразное изгнание. Второе изгнание за жизнь Бога Лжи. Выйдя из размышлений, Бог Грома поймал себя на том, что оказался прямо перед покоями Локи. - Прости меня, брат, - прошептал Тор и опёрся руками о позолоченную дверь с изящными узорами.