Я человек

Бел часто говорит во сне. Пожалуй, это не такая уж и большая проблема - у него ведь все равно никого нет. С другой стороны, подобное бормотание безобидно, лишь когда твои слова не имеют под собой магической подоплеки, а тут...Так уж вышло, что в этот раз с губ брюнета слетел полноценный воскрешающий речитатив, а радиус его "поражения" в среднем покрывает площадь не меньше трех километров, то есть и часть города и пролесок. По странному совпадению именно в этом пролеске молодое тело невинной жертвы покинула жизнь. Когда Фринна очнулась, то увидела над собой все то же безмолвное ночное небо. Почему она еще здесь? Разве ранение не было смертельным? Девочка, приподнявшись на локтях взглянула на залитую кровью грудь. Рука машинально потянулась к ране и, коснувшись, тут же отдернулась - ледяная и липкая! Девочку пробрала дрожь. Даже, несмотря на то, что она не простая смертная, это ранение по-любому должно было лишить ее жизни...Очень странно. Ожидая, что ее пронзит адская боль, воскрешенная попыталась подняться, однако, не почувствовав ровным счетом никакого дискомфорта, легко встала на ноги. Спустя всего несколько секунд она уже брела в неизвестном ей самой направлении. Почему она пробудилась раньше положенного? Ведь сейчас самый разгар лета, а вьюжницам надлежит выходить из спячки не раньше середины декабря...А тут еще и покушение пережить не смогла. И вообще, почему ее так тянет именно к человеческому городу? Гнездовье вьюжниц ведь в совершенно противоположной стороне? Перед глазами тут же возник ее родной дом, сестры... При воспоминании о старших наставницах из груди существа исторгся печальный вздох, которому тут же вторило бульканье вновь вытекающей крови. Да сколько можно-то? Вьюжница остановилась и сердито уставилась на липкую бурую жидкость, медленно струящуюся по животу и ногам. Надо б чем-то заделать, а то так вообще ничего не останется! Прикрыв глаза, воскрешенная приложила ладонь к кровоточащей ране и попробовала воззвать к своей силе. Обычно, вьюжницы находятся на магическом пике в разгар зимы, но и в другое время года, если уж и выйдут из спячки, то в состоянии заморозить по крайней мере все, что увидят. Фринна два раза так гнездовье замораживала. Ох и досталось же ей тогда от Миранты... Грудь сковал ледяной плен. Отлично! Значит, несмотря на смерть, сила все-таки осталась при ней. Губы девчушки растянулись в победной улыбке. Ну, хоть что-то. Поддаваясь неведомому зову, девочка вновь побрела на его едва различимый голос. Трактир? Девочка, плохо понимая, что собственно происходит, вошла в помещение. Обеденная была пуста. Ее освещал всего один догорающий факел, но даже этого едва теплящегося света хватило, чтобы глаза на миг перестали видеть. Девочка, зажмурившись, побрела на ощупь, и, только когда пальцы наткнулись на лестничные перила, отважилась открыть глаза. Зов усилился. Ей нужно идти на него. Не в силах ничего с собой поделать, вьюжница поднялась на второй этаж и хотела было толкнуть дверь, но шум и жуткий грохот, доносившиеся из соседней комнаты, заставили ее передумать. Сгорая от любопытства, Фринна распахнула дверь соседней комнаты. На нее тут же налетело остроухое существо с плащом, грозно развевающимся за спиной. Вьюжница только и успела, что вскрикнуть, да руки вперед выставить, но столкновения так и не произошло. Девочка приоткрыла один глаз и испуганно ойкнула - перед ней замерло лицо, искаженное гримасой безмолвной ярости. Кто-то щелкнул по нему пальцами. Раздался мелодичный звон, какой девочка всегда любила слушать, когда ветер играл с заледенелыми ветвями деревьев. - Любопытно, - послышался невероятно глубокий и приятный голос. У девчушки, наверняка, щечки вспыхнули бы, и сердце заколотилось, если бы она не умерла, конечно. Из-за ледяного изваяния показался длинноволосый мужчина. Идеальные черты лица и остроконечные уши выдавали в нем эльфа. Еще один. Только совсем не похожий на замороженного. - Неплохо ты его обработала, - заметил эльф, чуть склонившись к ней, чтобы заглянуть ей в лицо, - я как раз сомневался, какой из вариантов убиения выбрать, но ты очень кстати дала мне отсрочку, он ведь нескоро растает, так? - темноволосое существо постучало костяшками пальцев по ледяной голове его врага. Фринна подняла на него бледно-голубые глаза. Может, и его заморозить? На кончиках пальцев запульсировала мощная энергия зимы, но внезапно дверь отворилась, и в комнату вошел еще один брюнет. Правда, повыше и совсем заспанный. - Какого черта ты тут устроил, Нид? - проворчал он, потирая глаза. Рука вьюжницы опустилась к складкам помятой юбки, а в груди что-то бешено завибрировало. Сердце? Как оно может биться, если навсегда остановилось? Но тогда что? Ответ пришел сам собой. Сила. Чужая сила, что дала ей жизнь, узнала своего изначального хозяина и теперь радостно приветствовала его, взбудораживая и все ее тело. Фринна опустила глаза к деревянному полу. Так вот значит как? Она больше не свободная поборница Матери Зимы. Теперь у нее есть хозяин, за которым придется следовать, хочет она того или нет. - Да так, старый знакомый в гости зашел, вот поболтали немного, - дроу повел рукой в сторону обледенелости. Глаза ночного гостя загорелись истинным воодушевлением: - Какое восхитительное творение! - восторженно воскликнул он, подлетая к заледеневшему и осматривая его со всех сторон с видом настоящего знатока скульптурного искусства. - Я бы не был так уж уверен в этом, - названный Нидом поморщил аккуратный нос и отступил от статуи на шаг, - тебе должно быть знакомо выражение: "не суди по обложке". - Да плевать мне, что там у него внутри делается. Набор стандартный: метры кишок, кровь, органы всякие с разной степенью живучести...Нет. Как раз в этом случае мне интересна именно обложка, - брюнет выпрямился и с искренним воодушевлением взглянул на дроу, - Кого мне благодарить за это чудо? - А сам не догадаешься? - эльф повел рукой в сторону Фринны. Охохо. Девчушка шумно втянула носом воздух. Под взглядом этого здоровенного парня становилось не то, что не по себе. Под землю хотелось спрятаться. Где ей, вообще-то и было самое место. - Прекрасно! Ты очень талантлива! - наконец, выдал брюнет после нескольких ужасно долгих секунд изучения новоприбывшей. - Как тебя зовут, малышка? - приветливо улыбаясь, высокий парень присел на корточки и взял ее за ледяную ладошку. - Фринна, - прошелестело с ее губ. Она очень сильно нервничала. А вдруг он не узнает в ней воскрешенную? Может, тогда удастся сбежать? Но стальной взгляд некроманта безошибочно распознал в блеске ее глаз отклик собственной магии. Девочка поежилась. Жутко. Очень. Что у него на уме делается? Такой пространный взгляд. Вьюжнице почему-то показалось, что в этот момент он узнал все: и о ее двенадцатилетней прошлой жизни, и о смерти, ее оборвавшей. Он, действительно, могущественный некромант! - Ну, и дела, - брюнет, сохраняя внешнюю безобидность, в замешательстве почесал затылок, - опять я во сне разговаривал...ты уж прости, что без твоего ведома воскресил, если хочешь, могу обратно упокоить... Что? Окончательно умереть? Девочка закусила губу, крепко сжав пальцами подол юбки. Было бы очень обидно так и не увидеть эту жизнь во всей красе. В конце концов, она знала лишь зиму и лес, ей даже над людьми вьюгой поглумиться не давали - до четырнадцати - ни-ни. А тут столько возможностей: и другие времена года увидеть, и столько нового узнать...от Кирны - самой старой вьюжницы из племени она слышала, что где-то разлито огромное соленое озеро. Люди называют его морем, а шумит оно совсем, как лес в ветреную погоду. Девочка подняла на брюнета горящие от возбуждения глаза. - Ни за что! - Она облизнула солоноватые губы (Надо же! Хоть вкус чувствуется...), - не хочу умирать! - Вот и чудненько! - некромант всплеснул в ладоши и ласково потрепал за светлые кудряшки, едва достававшие Фринне до плеч, - да и жаль было бы такую мастерицу, да на тот свет. Неужели некроманты такими добрыми бывают? - Обидно только, что воскресить тебя до конца не получилось...ну, ничего. У зомби зато физическая сила хорошо развита. Сможешь за себя постоять. Да и никакая смертельная магия, кроме моей, тебе не страшна. А об оружии я вообще молчу... Зомби?! Девочка в немом ужасе уставилась на высокого брюнета. Это что же, теперь людей кушать придется? Фу! Гадость какая! Не хочется. Совсем. Лучше бы мороженку... Фринна испустила тоскливый вздох. Что уж тут скажешь, новость огорошила ее. Брюнет громко рассмеялся. - Ты чего так всполошилась, дурочка? Ты ж не человеческий зомби, а из магического существа, да еще и полу духа, к тому же. Плоть в любых видах к употреблению в пищу тебе не обязательна. Главное - далеко от меня не отходи, магия тебя подпитывать будет, а кушать можешь все, что захочется. Ух ты! Как здорово-то! Все-таки повезло ей с хозяином! - Я согласна, - наконец, выдала девчушка, радостно сжимая руку своего спасителя, - только, как мне тебя называть? Имени ты не сказал. - Ох, и точно, совсем из головы вылетело! - парень изогнулся в изящном полушутливом поклоне, - некромант Белтрэн к вашим услугам. - Гхм, гхм, - довольно громко откашлялся темный эльф, - все это, конечно, безумно трогательно, но не могли бы вы пообщаться за пределами моей комнаты, время как бы к утру, а я еще поспать надеюсь, - дроу отмахнулся от них ладонью, как бы говоря: "кыш-кыш отсюда". - Пошли, поучу тебя силой пользоваться, все равно не усну больше, - широко улыбнулся брюнет и, взяв девочку за руку, вывел ее из комнаты. Темный эльф, накрыв Сивиля пологом застывшего времени - так, на всякий случай - и присев на край кровати, принялся заплетать длинные черные волосы в косу. Даже во время плетения его не покидали мысли о том, как бы отомстить светлому эльфу побольнее, зато когда его голова, наконец, коснулась не очень-то и мягкой подушки, он уже окончательно определился с выбором. Утро встретило Нида глазами Хейта. Когда дроу уже хотел было возмутиться, какого черта, парень отклонился от него и кивнул в сторону замерзшего: - Не знал, что любишь в обществе ледяных истуканов спать. - А что ты обо мне вообще знаешь? - едко усмехнулся Нидморэль, - и вообще, какого хрена в моей комнате делаешь? Еще даже не рассвело. - Да в жизни не зашел бы, если б не насущная потребность, - фыркнул в свою очередь Хейт. Эльф сел в кровати и свесил длинные ноги к полу. - Опять Ларимиль? - Нет, пока. В данный момент эскиз твоей статуэтки нужен, - брюнет постучал кулаком по ледяному лицу, - Белу, видите ли такую же захотелось, но чтоб без плоти и крови, то есть из стекла. - Он когда-нибудь угомонится? Разупокойщик, мать его! - Нид, ворча себе под нос, материализовал из воздуха тонкую пергаментную бумагу, грифель и, быстро набросав рисунок, вручил его парню. Хейт одобрительно оглядел эскиз и, сложив его вчетверо, спрятал в карман. Нид бросил на кровать тоскливый взгляд, а затем перевел его на утреннего гостя и скрестил руки на оголенной груди: - Что-то еще? Хейт мысленно хмыкнул. Надо же, как все его достали-то! Небось раньше жил в своих дворцах и горя не знал, а тут счастья целый воз привалил...Ну, не все же в праздном неведении жизнь вести. - Мы сейчас на стоянку караванов отправляемся. Хочешь с нами? Темно-сапфировые глаза дроу зло сощурились. Брюнет не удержался от ухмылки. Надо же, и так, оказывается, бывает. Темные эльфы тоже могут просыпаться в скверном настроении, с растрепанной косой и убийственным взглядом. Вот теперь гораздо больше схожести с простыми людьми. Занятно, занятно. - Я так понимаю, это не вопрос, а констатация факта? - мрачно осведомился дроу, уже оглядываясь на стул, на котором лежала его аккуратно сложенная одежда. - А ты еще и пессимист, - хмыкнул Хейт, от души позабавившись зрелищем раздраженного утренней побудкой эльфа, - обрадую: матери понадобилось еще что-то докупить на рынке, мы своим ходом пойдем, так что ты не нужен. Но, если тебе вдруг захочется страстно следовать за мной по пятам... - фиолетовые глаза были преисполнены лукавства. Эльф только хмыкнул и, развернувшись, побрел к кровати - досыпать. Уже опуская голову на подушку, он заметил свою темно-сиреневую рубашку, сложенную на самом краю кровати. Ну, надо же. Все-таки человеческая совесть - не мифическое явление. Хейт торопливо сбежал по лестнице к ожидающей его толпе. Из всех собравшихся, пожалуй, лишь Алва держался бодрячком, ну и матушка, поскольку мыслями она уже пребывала в сказочном государстве, занятая любимым делом. - Ну, что, взял эскиз? - Бел, подпиравший стенку поодаль от лестницы, перевел на него взгляд, полный энтузиазма, - а то моя маленькая помощница говорит, образец скоро таять начнет. Хейт взглянул на Фринну, сидевшую неподалеку от некроманта, и с удовольствием уплетавшую уже второе по счету мясное рагу. Хах, занятная девчушка, все-таки. Внешность куколки, а аппетит здорового детины, которого вчера Хинарин по струнке строила. Зато первая леди в их вынужденной компании нелюдей. А это большой пребольшой плюс. Продемонстрировав Белу лист с изображением эльфа, парень присоединился к ожидающим, и после недолгих обсуждений плана дальнейших действий, вместе со всеми выдвинулся на рынок. Еще блеклое утро нагоняло такую дрему, что Хейт, едва переставляя ноги, то и дело цедил зевки в кулак. Перед глазами маячила подушка, а одеяло приветливо помахивало уголком, призывая утонуть в нем на ближайшие несколько часов. Да что ж такое-то?! Парень, встрепенувшись, похлопал себя по щекам, но сонные грезы так и не оставили его в покое. - Позволишь? - Алва, все это время шедший за ним, остановился рядом, и, приложив большой палец к его смуглому лбу, прикрыл глаза. Брюнет заметил, как с его губ сорвалось несколько слов, и тут же ощутил, как в голову отдало волной необычайно приятной прохлады. Хейт негромко охнул. С глаз будто бы пелену сняли. Все вокруг стало ярче и четче, а еще эта легкость в теле...Вот так подзарядка! - И какова длительность сиего чуда? - хмыкнул брюнет не без восхищения глядя на блондина. Тот неторопливо отнял руку от его лба и с заговорщическим видом подмигнул: - А пока ночью спать не завалишься. - Мощно! - присвистнул парень, вмиг схлопотав от матери веером по голове. И когда только прикупить умудрилась? Еще ж даже до рынка не добрались... Или это она в прошлый раз? И главное ведь - из простого крестьянского рода, а так на вид уже и не скажешь. Вот как людей побрякушки всякие преображают. Пряча улыбку, северянин предложил догнать отдалившуюся часть компании, а то так и от остальных членов семьи схлопотать можно. Как только они поравнялись с опередившими, брюнет принялся изучать окрестности. На большой дороге, которая вела прямиком к огромному рынку, уже мелькали редкие прохожие. Крестьяне, в основном - такое время лучшее для торговли парным молочком, свежими яйцами, или хрустящим горячим хлебом, что называется, с пылу с жару. Буррл. Брюнет укоризненно поглядел на живот, сетуя на собственную безалаберность. Ведь мог же перекусить до выхода! Теперь вот до обеда куковать придется. По медленно, но верно оживающей улице, Хейт понял, что они, наконец, добрались до злосчастного пристанища торговцев. Давка, толкотня, уйма тележек, перебранки торгашей, гомон покупателей, зазывалочки, аромат специй, свежего сыра, свежесорванных цветов, конских удобрений, и нескончаемый звон монет - все это лишь малая часть того, что предстало пред его взором. Надо же! Да тут аж десять Миртландских ярмарок поместится, если не все двадцать! Такого огромного рынка брюнету видеть еще не доводилось, но он уже понимал - зазевайся хоть кто-то из них на секунду, своих потом и днем с огнем не сыщешь. - Вот это да! - Дрейк заворожено глядел на стеллажи, битком набитые самым разнообразным оружием. А вот Рантэл, шедший с ним плечом к плечу старательно выискивал что-то глазами. Стекольную лавку. Глаза Хейта озарились пониманием. Ему самому было ужасно интересно познакомиться со здешним и заморским стеклодувным искусством, однако, сколько бы он ни озирался, так и не нашел ни одного навеса с нужным товаром. Возглавлявшая процессию Хинарин с уверенностью вооруженного рыцарского отряда рассекала толпу, твердо идя к цели. Не мудрено, что, в конечном счете, ею оказалась самая обыкновенная заморская одежда, в которую она тут же облачила всех своих спутников - и путешествующих и нет. После игры с переодеванием и покупки еще нескольких полезных вещей, они отправились на стоянку караванов - солнце уже несколько минут подсвечивало линию горизонта, а значит, времени у них почти не осталось. Вереницы пестрых кибиток, верблюды, вороные скакуны и рассыпавшиеся повсюду сплошь смуглые люди. Что с оружием, грозно охранявшие свои караваны, что со свитками, на ходу улаживавшие дела с представителями других рас - все они отлично вписывались в общий облик караванной стоянки. - Ранди! - женщина, очевидно, узнав в фигуре, облаченной в лазурную паранджу, свою знакомую, энергично замахала ей рукой. Стеклярус на ее руке радостно зазвенел, вторя своей хозяйке. - Ранди? - Рантэл ошарашено уставился на супругу. Женщина смущенно сложила ладошки на поясе: - Ну, вообще-то Рандина Милосская...Но друзей она просит называть ее именно так. - Друзей?! - тут уже прибалдели и отец и старший сын. - Ну, да, - Хинарин, пожав плечами, принялась обниматься с иностранной подругой. - Ну, дела, - Рантэл, почесав затылок, направился вслед за женой к шатру внушительных размеров. - Пойду, осмотрюсь, - Дрейк поспешил к воинам, собравшимся в небольшой кружок и горячо обсуждавших очередную походную стратегию. - Похоже, остались только мы, - Хейт повернулся к нечеловеческой составляющей своей компании, однако, вместо трех увидел лишь одного. - И куда они смылись? - поинтересовался брюнет, подойдя к Алве, который уставился к уда-то вдаль. Маг выглядел, мягко говоря, встревоженным. - Кажется, маленькая вьюжница пожелала остаться у прилавков с одеждой, - отозвался он, не отрывая взора от ясного неба. - На что ты смотришь? - не удержался от вопроса брюнет. - Ни на что, - пожал плечами маг, начав движение в сторону быстро сворачивающегося палаточного лагеря, - но, у этого места ужасная аура. Сейчас что-то произойдет. Произойдет? Но как же его родители? Ведь шатер султана и его наложниц расположен как раз в той стороне, с которой Алва напророчил ждать беды. Надо вытащить их оттуда! Хейт стремительно сорвался с места, но практически тут же был остановлен невидимой преградой. Потирая ушибленный нос, парень с недовольством взглянул на блондина: - Твоя работа? - Не приближайся. Они не попадут под удар, а вот ты, двигаясь навстречу, как раз сможешь угодить, - спокойно предупредил маг. В ту же секунду палатки, разбитые чуть поодаль от центрального шатра, вздыбились, будто кто-то пытался сдуть их из-под земли. Послышался невообразимый грохот и звон металла. Хейт задрал голову к небу - огромный черный дракон, закованный в цепи, с силой бил крыльями по воздуху, отчаянно сражаясь за свою свободу. Воины, среди которых затесался и Дрейк, пытались справиться с громоздким существом, используя цепи, как поводья, но, кроме бестолкового бряцания звеньев, еще больше раздражавшего черного возмутителя спокойствия, так ничего и не добились. - Вот тебе и контрабанда. Всегда боком вылазит, - хмыкнул Хейт, уклоняясь от летевших в их сторону остатков палаток. Из книг он почерпнул: никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя пленить дракона, если, конечно, жизнь дорога. - Кто посмел дать воды моей Черной Жемчужине? - яростно взревел султан, вылетая из своего укрытия и энергично потрясая изумрудным тюрбаном. Следом за ним показались перепуганные родители Хейта и взволнованная Ранди. - Черной Жемчужине? - бровь Хейта изогнулась, - вот это, я понимаю, полет фантазии! Краем уха брюнет слышал, как блондин прыснул в кулак, но внешне остался абсолютно невозмутим. Пока султан метал взглядом молнии по своему полуразрушенному лагерю, дракон перестал извиваться и неподвижно завис в воздухе. Только два паруса его расправленных крыльев трепетали на ветру, изредка взмахивая, дабы удержать своего хозяина на нужной высоте полета. Голова повернулась на изящной шее, и из широко раздуваемых ноздрей вырвались струи едкого дыма. - Не смей меня так называть! - угрожающе прошипел ящер, не разевая пасти. Лицо султана побагровело от ярости. Он медленно повернулся к своим воинам и приказал прибить пленника к земле. Видимо, его величество возжелало выбить из существа всю спесь, заставив того преклонить непокорную голову. Воины с двойным рвением налегли на цепи. Звенья, бряцая, натягивались одно за другим, так что "Черная Жемчужина" и впрямь начала терять высоту, спустившись на несколько ярусов ниже. Яростно взревев, магическое существо, что было силы забило крыльями в направлении подчиненных султана, и тех, очень скоро отнесло прочь. Однако все еще оставались цепи. - Почему он их не расплавит или не перекусит? Столько силищи зря пропадает, - Хейт, задумчиво склонив голову на бок, немного разочарованно наблюдал за потугами крылатого ящера вырваться из плена. - Все дело в природе металла. Что безопасно для одних, губительно для других, - отозвался Алва. Хоть внешне он оставался абсолютно спокоен, в его голосе отчетливо слышалось напряжение. Ему явно не нравилось пленение дракона. Пожалуй, будь его воля, он бы с удовольствием разрубил его металлические оковы пополам. Однако что-то сдерживало его. Хейт с интересом взглянул на мага и едва не хлопнул себя по лбу от пришедшего понимания. И как он раньше не догадался? Ответ же на поверхности лежит! Вмешайся Алва в дела султана сейчас, семье Хейта ни за что не примкнуть к его каравану, а, значит, и лучший путь к их спасению канет в лету. Брюнет почувствовал, что начал проникаться к магу истинным уважением. Пожалуй, далеко не все нелюди заслуживают ненависти рода человеческого, однако, таких ой как немного. Послышался очередной рев дракона - упрямый отряд султана продолжал бесстрашно продираться к цепям сквозь усилившиеся порывы ветра. Хейт задумчиво поглядел на бряцающие звенья. А что если ему как-нибудь незаметно помочь? Могут же цепи от натуги лопнуть? Силищи же в нем будь здоров! И дракон на свободе, и родители в караване. - Мысль здравая, - согласился Алва с его идеей вслух, - только драконы ужасно гордые создания, а потому ненавидят бывать в долгу. Особенно, перед расами ниже своей. Хейт вновь смерил дракона оценивающим взглядом. Разве в данную минуту его гордость не в большей опасности? Быть в зверинце султана - участь не завидная. Особенно, если ты не зверь. Поди объясни этим вельможам, им бы только хлеб жевать, да на зрелища глаза пялить. Похоже, его доводам все-таки удалось убедить мага, потому что тот, подловив момент, когда "Черная Жемчужина" особенно сильно дернулась в своих оковах, не промолвив ни слова и не сделав ни одного привычного паса руками, лишь чуть сощурил льдисто-голубые глаза. Бусины, нанизанные на пряди его волос, с тихим перестуком покачивались, вторя порывам воющего ветра. Послышалось бряцанье опадающих оков, и черный дракон, не дожидаясь особого приглашения, стремительно взмыл в небо. Султан и его свита с большей частью семейства Рофман во все глаза наблюдали за существом, штопором вспарывавшим горизонт. Всего через каких-нибудь пять минуть о присутствии дракона напоминали лишь хаос, царивший в сердце караванной стоянки, да разорванные цепи у ног монаршей особы. К слову эта самая особа пребывала в настолько скверном настроении, что, пихнув носком дорого сапога огромное звено, даже не стала наказывать оплошавший отряд, только развернулась на каблуках и пошла прочь, предварительно распорядившись, чтобы тут немедленно все прибрали и выдвигались в обратный путь. Воины облегченно перевели дух, и принялись за работу. К слову Дрейк отлично влился в их коллектив. Он уже с огромным энтузиазмом помогал паре воинов разгребать образовавшиеся завалы, ко всему прочему, сопровождая это занятие беззаботной болтовней. Брюнет хмыкнул. Его брат идеально вольется в коллектив, в этом он нисколько не сомневался. Да и мать вроде как с главной наложницей крепкую дружбу водит. Остался только отец. Хейт отыскал его взглядом во всеобщей сумятице - мужчина сидел на низком табурете, прислонившись к деревянному борту одной из повозок. Вид у него был задумчивый и слегка растерянный. Парень, почесав затылок, подошел к нему и плюхнулся рядом прямо на вытоптанную траву. - От какой беды ты пытаешься нас укрыть, сын? - вопросил Рантэл, не глядя на своего отпрыска. - Догадался-таки, - хмыкнул брюнет, вытянув худые ноги перед собой. - Сын, я, может, и крестьянин, но не глупец, - заметил мужчина, по-прежнему разглядывая пейзаж перед собой, - неужели думаешь, мы для тебя только обузой были бы? Я, конечно, не воин, но и от врагов удирать не стал бы. Отбились бы как-нибудь. Хейт испустил тяжкий вздох. - Поверь, пап, это не тот случай. Мне будет гораздо спокойнее, если вы будете далеко отсюда. В безопасности. - Что же такого ты успел натворить? - Рантэл с беспокойством взглянул на своего сына. - Ничего такого, чего не заслужили бы наши обидчики, - пожал плечами брюнет, - вообще-то я еще даже не начинал. Мужчина, стиснув зубы, вновь отвернулся от своего отпрыска. На его скулах медленно перекатывались желваки. - Если с тобой что-то случится, твоя мать никогда мне не простит. Хейт опустил взгляд на свои колени, обтянутые темной тканью штанов. - Я все-таки постараюсь выжить, - тихо ответил он. - Очень на это надеюсь, потому что ваше путешествие изменило ее. Хинарин будто бы заново родилась. Давно я не видел этой улыбки на ее лице! Было бы очень горько, если бы ты позволил ей увянуть. Парень, с шумом втянув носом воздух, поднялся на ноги и отряхнулся. - Понял. Я не подведу, отец. - Я знаю, сын, - Рантэл, также поднявшись, крепко обнял свое чадо, так что позвонки издали привычный хруст. - Ах, вот вы где! - всплеснув руками, Хинарин подбежала к обнимавшему, и трепыхающемуся в агонии от кислородной недостаточности потерпевшему. - Вижу, вы уже обо всем поговорили, - с хитрой улыбкой заметила женщина, спасая своего младшего сына от удушливой смерти, - идемте же, Ранди говорит, отправляемся с минуты на минуту. Хинарин оказалась права. Караван удивительно быстро привели в порядок - пестрые кибитки и открытые повозки выстроились в длинную цепочку, ожидая команды своего предводителя начать движение. Даже воины, оседлав лошадей, умчались вперед, вздымая в воздух клубы пыли. Брюнет негромко хмыкнул. Развед отряд, надо полагать. Разумно. Разбойников на торговых артериях хоть ж...ушами ешь. - А Дрейк? - Хейт кивнул на дорогу, - с ними удрал? - Так я ему и позволила! - фыркнула женщина, когда они вместе направились в целые покои на колесах, принадлежавшие Ранди, - мало мне одного чада, ввязавшегося в авантюру... Брюнет отвел глаза, разве что веселую песенку насвистывать не начал. А что он? Он ничего. Ни о каких таких чадах и ведать не ведает. Приоткрыв полог, скрывавший своеобразную карету наложницы в надежной тени, Хинарин просияла улыбкой. - Алва! А я-то все думала, куда ты запропастился. Хейт прищурился. И что он там забыл? Наложница занята же. Вроде как. - Мы с госпожой Ранди немного поболтали, - с улыбкой признался маг, лукаво переглянувшись с заморской красавицей - но, вам уже пора, так что не буду задерживать.- Была очень рада с тобой познакомиться, - Хинарин по-матерински обняла блондина, а тот, слегка оторопев от такой теплоты, не сразу ответил на ее объятия. - Это взаимно, миледи. Хейт кожей почувствовал, как воздух вокруг его отца буквально раскалился от напряжения. - Ах, и почему мои сыновья не такие? - сокрушенно вздохнула женщина, Бровь Хейта раздраженно дернулась. И долго еще это будет продолжаться? Почему мать вообще обнимает малоизвестного мага, а не своего родного сына? Все-таки долго не увидятся. Возможно, даже никогда! - У вас отличные дети, - возразил Алва, отстраняясь. Он бросил на Хейта лукавый взгляд. - Но я могу позаботиться о младшем, если так вам будет спокойнее. - Ты меня очень обяжешь, - женщина звонко чмокнула Алву в бледную щеку и, последовав за ним к выходу из роскошной кареты, склонилась к Хейту, чтобы попрощаться. - Пообещай, что будешь осторожен, - мать стиснула его в объятиях, так что парень уткнулся подбородком в ее плечо. - Зачем? Обо мне же позаботятся, - раздраженно проворчал брюнет, покосившись на отошедшего в сторонку мага северных земель. Послышался мелодичный смех матери. Чуть отстранившись от сына, она взяла его лицо в свои мягкие теплые ладони. - Ох какой же ты еще ребенок, так ревновать в твоем возрасте! - Да не ревную я, пусти, - брюнет вырвался из ее рук и принялся оправлять измятую рубашку, недовольно ворча себе под нос. Женщина мягко коснулась его предплечья. - Для родителей ты всегда будешь ребенком, пройди хоть пять, хоть сотни лет, - тонкие пальчики Хинарин крепче смяли ткань его рукава, - да хранят тебя Святые Небеса. Брюнет, почувствовав, как дрогнул голос матери, все-таки поднял на нее взгляд, но, когда женщина коснулась губами его лба и отодвинулась, ее лицо вновь озаряла улыбка. Откуда-то послышался звук трубы. Затем он повторился ближе, а после и позади кареты Ранди. Сигнал. Сейчас караван тронется в путь. Рантэл хлопнул сына по плечу и отправился занимать место вначале процессии, а его жена, еще раз напомнив сыну о том, как сильно она его любит, опустилась на мягчайшие подушки справа от своей подруги. Караван тронулся в путь. Хейту пришлось немного отойти, дабы не мешать процессии, постепенно набирающей скорость, однако, он не покинул места, на котором стоял до тех пор, пока вся последний обоз не скрылся за поворотом. - Ты их очень любишь, - заметил Алва, подошедший к нему только что. - Чары сокрытия еще на нас? Блондин кивнул. - Не волнуйся. Все это время ни одно живое или мертвое существо не могло проследить за нами, так что они в полной безопасности. - Спасибо, - Хейт крепко сжал его плечо, повернулся спиной к отдалявшейся семье и зашагал в направлении Ливерстоуна. Алва и не думал отставать от него. В полном молчании они преодолели расстояние до трактира, и, условившись встретиться в обеденной поздним вечером, разошлись по комнатам. Оказавшись в своем пристанище, брюнет как следует потянулся. Спина недовольно захрустела, намекая, что если парень продолжит в том же духе ее нещадную эксплуатацию, о на, непременно, подведет в самый ответственный момент. Брюнет опрокинул в себя стакан воды и тут же поморщился. Теплая. Вытерев губы тыльной стороной ладони, он задвинул скромные занавески, чтобы создать хоть какое-то подобие полумрака - в последнее время он постоянно не высыпается. Конечно, это ничтожная жертва. Ведь план по спасению семьи прошел успешно, однако, это здорово его вымотало, а ведь еще с Ларимилем воевать... За соседней стенкой послышалась брань, судя по всему, молодой пары, однако, парень настолько вымотался, чтобы идти затыкать крикунов, что предпочел просто проигнорировать противный шум. Широко зевая, Хейт подобрался к узкой койке, и, едва успев скинуть ботинки, тут же провалился в глубокий сон без сновидений. Спустя всего полчаса, за окном пророкотали первые раскаты грома. Кажется, ночью иссохшая земля, наконец, получит щедрую порцию летнего ливня. Очень некстати. Особенно, для дракона, любящего палящий зной. Крупный ящер, паривший у окон трактира, мигнув золотыми глазами, бесшумно взобрался на его крышу и, скрутившись в огромное кольцо, замер в ожидании.