Воображение важнее, чем знание

Тренировка в этот день была просто изматывающей. Казалось, Финсток решил умотать их до смерти. Стайлз буквально ползком добирался до раздевалки, почти с завистью глядя на Скотта, который шел рядом бодрым шагом. Потная майка Скотта плотно прилипла к телу, обрисовав мышцы груди и кубики пресса. Стайлз непроизвольно облизнулся и покраснел, отводя взгляд. В раздевалке Скотт снял майку, бросив ее на лавку, и ушел в душ. Стайлз подошел к лавке и огляделся по сторонам. На него никто не смотрел, остальные члены команды или раздевались, переговариваясь, или уже тоже направились в душевую. Стайлз быстро сграбастал майку Скотта и сунул в свой рюкзак. Его сердце при этом колотилось так сильно, что грохот набатом отдавался в ушах. Он уселся на лавку и уткнулся в телефон, ожидая, пока душевая освободится. – Ты чего не ходил мыться? – неожиданно раздавшийся над ухом голос заставил Стайлза подскочить на месте. Стайлз поднял глаза и увидел перед собой Скотта, одетого в одно полотенце. Капля с мокрых волос друга упала Стайлзу на нос, и он поморщился. – Засиделся в интернете, – с готовностью выпалил он уже придуманную отмазку. – Ты знал, что друиды использовали омелу не только для лечения, но и для предсказаний будущего? А еще, после правильно проведенного ритуала жертвоприношения, омела могла служить противоядием от любого яда… – Все-все, стоп, – прервал поток его речи Скотт, натягивая чистую футболку. – Мне нужно домой, а потом к маме в больницу, завезти обед. Я позвоню вечером. – Ок, – кивнул Стайлз, у которого внутри все сжалось от сладостного предвкушения. – Кстати, ты не видел мою тренировочную майку? – спросил уже одевшийся Скотт, заглядывая под лавку. – Я вроде ее здесь оставлял. – Понятия не имею, – Стайлз равнодушно пожал плечами и сделал вид, что снова заинтересовался статьей в смартфоне. – Не задерживайся слишком долго, а то Финсток запрет тебя в раздевалке, – предупредил Скотт, а потом подмигнул Стайлзу и скрылся за дверью. Стайлз нахмурился, не понимая, что значит это подмигивание. Скотт что-то заподозрил? Нет, он не мог, Стайлз всегда был осторожен. Но идея остаться в школе вместо того, чтобы пойти домой, несмотря на всю свою соблазнительность, все же попахивала изрядной глупостью. Стайлз обошел раздевалку, даже заглянул в незанятые шкафчики, чтобы убедиться, что там никого нет. Удостоверившись, что остался в гордом одиночестве, он стянул с себя футболку и спортивные штаны, захватил рюкзак и прошел с ним в душевую. Азарт подстегивал его, и у Стайлза тряслись руки, пока он включал воду и стягивал трусы. Теплые струи ударили по разгоряченной коже. Стайлз поднял голову, подставляя под них лицо, пытаясь сосредоточиться и успокоиться. Потом вышел из-под душа и потянулся к рюкзаку, стараясь не слишком намочить его. Достал влажную и мятую майку, прижал ее к лицу, вдыхая сладковатый и терпкий запах пота. Тут же почувствовал, как наливается кровью член и протянул руку, слегка сжав его. Волна удовольствия прокатилась по телу, которое тут же покрылось мурашками. Стайлз прислонился к влажной стене и опустил руку с майкой ниже, проведя ею по своей груди, сначала легко и нежно, а потом потерев тканью кожу, будто бы пытаясь втереть в себя запах Скотта. Перед закрытыми глазами замелькали сладостные картинки – вот Скотт, потный и взлохмаченный после тренировки прижимает его к шкафчику в раздевалке, его руки скользят по телу Стайлза, а в нос ударяет тот самый волшебный аромат… Рука, сжимающая член, заскользила немного быстрее, пальцы время от времени поглаживали мокрую от смазки головку. Стайлз опустил руку с майкой вниз и набросил ее край на свой член. Почувствовал прикосновение ткани к головке, натянул ее сильнее, обтягивая чувствительную плоть, ощущая, как смазка пачкает майку и представляя, как она смешивается с потом Скотта. Фантазия развилась дальше – Стайлз практически увидел, как Скотт опять надевает грязную майку, на которой теперь есть и его, Стайлза, след, как ткань снова плотно облегает практически совершенную фигуру. Стайлз быстрее задвигал рукой, дроча прямо в майку Скотта. Приоткрыл глаза и посмотрел вниз, на свою руку, сжимающую завернутый в серую ткань член, и не сдержал стона. Мысль о том, что кто-то, – а в особенности, Скотт, – может сейчас зайти в душевую и увидеть его, делала возбуждение практически невыносимым. Поэтому он и выбрал сегодня школьную душевую, а не собственную комнату или ванную. Еще несколько порывистых движений – и теплая сперма выплеснулась на руку и на майку. Стайлз обессиленно съехал по влажной кафельной стене, опускаясь на пол. Снова поднес майку к лицу и глубоко вдохнул запах собственной спермы, смешанный с запахом пота Скотта. Стайлз и сам не знал, сколько уже это продолжалось, потому что практически не помнил, когда это началось. Их жизнь в последнее время была слишком полна опасностей и стрессов, чтобы они не отразились на душевном здоровье. Кажется, все началось после стычки со стаей альф, когда у Скотта долго не заживала рана. Во время поездки в автобусе на тот несостоявшийся матч, Стайлз полной грудью вдохнул запах его пота и крови. Запах крови ему не понравился – он был чересчур резким и каким-то металлическим, а вот пот… Он был сладким и возбуждающим. Стайлз когда-то читал, что в поте содержатся феромоны, вызывающие сексуальное желание. Поэтому, в том, что ему нравился запах потных вещей лучшего друга, если разобраться, не было ничего сверхъестественного. Вот только Стайлз все равно никогда бы не решился рассказать Скотту о своем фетише. Поэтому он начал тайком воровать его грязные вещи, в основном, футболки, которые тот вечно разбрасывал, где ни попадя. Стайлз даже гордился собой – за все время он ни разу не попался. Он крал футболки Скотта из раздевалки, как сегодня, пару раз из его комнаты и один раз – из бельевой корзины в ванной дома Макколов. А потом уединялся и предавался сладким фантазиям, неистово мастурбируя на одежду лучшего друга. Уже использованные футболки хранились в специальном мешке на нижней полке шкафа Стайлза, их было не очень много и некоторые использовались неоднократно, но запах со временем выветривался, и тогда Стайлз отправлялся за новой добычей. Иногда он даже задумывался, нормально ли то, что он делает. Но в мире, который окружал его, и так хватало ненормальных вещей – оборотни, охотники, канимы, друиды, жертвоприношения... По сравнению со всем этим, мастурбация на грязные вещи казалась не такой уж странной. К тому же, Стайлз до сих пор все еще оставался девственником, поэтому некоторые слабости были ему простительны. **** Скотт вышел из раздевалки, отошел в сторону и остановился, ожидая, пока все игроки в лакросс разойдутся по своим делам. Когда коридор наконец-то опустел, Скотт вернулся к раздевалке и осторожно приоткрыл дверь, проскальзывая внутрь. Прислушался, а потом принюхался, безошибочно определяя, что Стайлз находится в душевой. На цыпочках подкрался к кафельной стенке, отделяющей душевую от раздевалки, и прислонился к ней спиной, переводя дух. Рядом был слышен шум воды и тихая возня. Но прибегнув к своему волчьему чутью, Скотт услышал и почуял гораздо больше – учащенное сердцебиение, тяжелое дыхание, резкий и острый запах чужого возбуждения. В джинсах тут же стало тесно, и Скотт, протянув руку, сжал свой член через ткань. Облизнул губы, предвкушая соблазнительное зрелище, а потом осторожно выглянул из-за стенки. Стайлз, выгнувшись, стоял, прислонившись к кафельной стене и упоенно мастурбировал, обмотав член его майкой. Скотт и раньше наблюдал подобную картину, но сейчас она была еще более возбуждающей: во-первых, Стайлз был абсолютно голый, во-вторых, капли воды соблазнительно стекали по его телу. Скотт, закусив губу, чтобы не застонать, с болезненным вожделением наблюдал за другом, насилующим его грязную майку. Ему очень хотелось, чтобы на месте майки был его собственный рот или хотя бы рука. Стайлз выглядел настолько хрупким, беззащитным, но в то же время, сексуальным и развратным, что у Скотта сводило скулы. Хотелось выйти из укрытия и прижать его к себе, покрыть бледную, усеянную родинками кожу поцелуями. Он быстро расстегнул джинсы и обхватил ладонью давно и крепко стоящий член. Принялся двигать рукой, подстраиваясь под движения Стайлза, мечтая кончить с ним одновременно. Но Стайлз справился быстрее, и когда он со стоном опустился на пол, Скотту с сожалением пришлось застегнуть джинсы, едва упаковав в них возбужденную плоть. Он не мог позволить, чтобы Стайлз увидел его; несмотря на то, что тот и сам вел себя не слишком адекватно, Скотт не мог поставить под удар их дружбу. Она была важнее любых сексуальных желаний. Чувствуя адскую боль в паху, Скотт на негнущихся ногах вышел из душевой. Он узнал об этом совершенно случайно. Однажды, когда Стайлз ночевал у него, Скотт проснулся среди ночи и увидел, как тот запихивает в свой вездесущий рюкзак одну из его футболок. Сначала Скотт не придал этому значения, решив, что или ему приснилось, или он просто что-то неправильно понял. Он знал, что Стайлз рано или поздно сам расскажет, зачем ему понадобилась его одежда. Утром, разбирая вещи, Скотт с удивлением обнаружил, что футболка была одной из тех, в которых он ходил на тренировки, к тому же, не постиранной. Но через несколько минут забыл об этом. Скотт был не из тех, кто так уж печется о своем внешнем виде, и мог бы не замечать пропажи вещей и дальше, если бы не его мать. Та прекрасно знала, сколько футболок у сына, потому что сама же их и покупала. – Скотт, куда все время деваются твои вещи? – однажды спросила она, разбирая корзину с грязным бельем. – Ну, ты же знаешь специфику моего хобби, – усмехнулся он, намекая на приключения в компании стаи. – Но я готова поклясться, что положила сюда твою черную майку, а теперь она пропала, – удивленно произнесла Мелисса. – Она еще такая мокрая была, прямо жуть. В этот момент что-то щелкнуло в голове у Скотта, и перед глазами тут же появился Стайлз, тайком прячущий его футболку в рюкзак. Что-то все равно не складывалось, поэтому Скотт решил пристальнее понаблюдать за Стайлзом. Как-то они остались ночевать вдвоем в доме Стайлза. Скотт, обладающий волчьим слухом, проснулся среди ночи, услышав какую-то возню. Прислушавшись, он понял, что она доносится из ванной. Прокравшись туда, Скотт заглянул в приоткрытую дверь и увидел, как Стайлз мастурбирует, сидя на краю ванны. Сначала Скотт смутился и хотел уйти, но потом заметил в руках Стайлза какую-то вещь. Это была та самая черная майка, которую искала мама. Он несколько раз порывался поговорить об этом со Стайлзом, но каждый раз или находил причины, чтобы этого не делать, или просто не мог подобрать нужных слов. Несмотря на некую абсурдность ситуации, Скотт не считал Стайлза ненормальным или больным. Воспоминания о том, как Стайлз кончает в его майку, преследовали Скотта по ночам, становясь навязчивой идеей. И он стал внимательнее присматриваться к другу, мечтая увидеть это еще раз. **** Урок истории был необычайно нудным. Скотт клевал носом, едва не распластавшись на парте. Стайлз, как всегда, что-то читал в телефоне. Чтобы окончательно не заснуть, Скотт достал листок бумаги и написал Стайлзу записку. Он мог бы послать ему смс, но так было интереснее. – Стайлз! – шепнул Скотт, протягивая ему свернутую бумажку. Стайлз приподнял бровь, но записку взял. Развернул и прочел: «Идешь на тренировку?» Удивленно посмотрел на Скотта, а потом черкнул ответ: «Так ее же нет сегодня?» и передал бумажку обратно. Через пару минут Скотт сунул ему новое послание: «А мы проведем индивидуальную, хочешь?» Стайлз пристально посмотрел на друга, а потом кивнул. Они пришли на стадион в четыре часа, когда уже почти все ученики и учителя разъехались по домам. Не сговариваясь, Скотт и Стайлз выбрали такое позднее время – Стайлз задержался в библиотеке в поисках новой информации об обрядах друидов, а Скотт ездил на встречу с Дереком, обсудить план мести стае альф. – Я на ворота, – кивнул Скотт, беря большую клюшку. Стайлз взял клюшку поменьше и мячи. Они не стали переодеваться в тренировочную форму, поэтому Скотт просто скинул рубашку, обнажив красивые мускулистые руки и плечи. Стайлз мельком скользнул по ним взглядом, задержался на двойной ленте татуировки, опоясавшей левую руку друга, а потом сосредоточился на игре. Через сорок минут тренировки обессилевший Стайлз опустился на траву. Скотт подошел к нему и сел рядом. Чересчур близко, как показалось Стайлзу. Он осторожно втянул носом воздух и почувствовал сладковатый запах, исходящий от Скотта. Стайлз быстро облизал губы и одернул края рубашки, пытаясь скрыть возбуждение. – Стайлз, – Скотт, казалось, не замечал замешательства друга и приблизился к нему еще ближе. – Ты должен мне помочь. – Д-да? – неуверенно пробормотал Стайлз, глядя на Скотта осоловевшими глазами. Сейчас он был готов согласиться на что угодно. – Ч-что случилось? – У меня пропадают вещи, – с придыханием произнес Скотт почти на ухо Стайлзу. Стайлз вздрогнул, он ощущал Скотта буквально повсюду – воздух вокруг него наполнился терпким запахом пота друга, от Скотта исходил жар, кончики влажных волос касались щеки Стайлза. – Ты думаешь, это связано с жертвоприношениями? – затараторил Стайлз, стараясь скрыть смущение за привычной многословностью. – Или это кто-то из альф выкрал их? Но для чего? Они и так знают, где тебя найти, ты ведь не скрываешься от них. А что если… – Тс-с-с… – проговорил Скотт, прижимая палец к губам Стайлза. У Стайлза появилось непреодолимое желание облизать его, но он сдержался. – Мне кажется, я знаю, куда они деваются, – тихо продолжил Скотт. – Просто нужно, чтобы ты помог проверить одну теорию. – К-какую? – снова начал заикаться Стайлз, с опаской глядя на друга. – Можно я осмотрю твой рюкзак? – спокойно спросил Скотт. – Зачем? – У Стайлза почти получилось сделать вид, что он крайне возмущен. – Ты думаешь, что это… я? – Ну, скажем так, я это знаю, – просто ответил Скотт. Стайлз сначала остолбенел, а потом рванулся в сторону, но Скотт придержал его за руку. Взгляд Стайлза заметался по стадиону, и Скотт буквально видел, как в его голове крутятся винтики, так отчаянно он придумывал оправдание. – И я знаю, как ты их используешь, – решил добить его Скотт. – Я… – Стайлз не знал, что сказать, он просто растерялся от неожиданности. А сказать что-то было необходимо, чем больше времени проходило, тем вернее была вероятность, что Скотт сочтет его извращенцем. – Это не то, что ты думаешь, – наконец выдавил Стайлз и мысленно дал себе пинка. Более банальной фразы выдумать было нельзя. – Зачем мне думать, если я видел все своими глазами? – вкрадчиво спросил Скотт. Глаза его потемнели от возбуждения. – Ты сильно злишься? – как-то по-детски вдруг спросил Стайлз. – Я абсолютно не злюсь, – Скотт улыбнулся. – Более того, я хочу… хочу увидеть это снова. И больше не прятаться. Хочу, чтобы ты сделал это при мне. Стайлз ошарашенно посмотрел на него, приоткрыв рот. – Скотт, ты понимаешь, что это… – Да, понимаю, – отмахнулся Скотт. – И мне все равно. Что мне нужно сделать? Раздеться? Стайлз шумно вздохнул и кивнул. Потом огляделся по сторонам. – Мы можем вернуться в школу, – предложил Скотт, проследив за его взглядом. Стайлз отрицательно покачал головой. Скотт пожал плечами и стянул через голову влажную от пота майку. Протянул ее Стайлзу, глядя, как тот тут же схватил ее и поднес к лицу. Болезненное возбуждение прострелило пах, Скотт облизал вмиг пересохшие губы. Стайлз глубоко вдыхал возбуждающий запах, у него кружилась голова, и просто сносило крышу от осознания того, что Скотт наблюдает за ним. Он протянул дрожащую руку к поясу джинсов, но никак не мог расстегнуть пуговицу. – Я помогу, – с готовностью вызвался Скотт, накрывая своими ладонями руки Стайлза, чувствуя, как они подрагивают, и борясь с желанием поднести их к губам и по очереди облизать пальцы. Медленно расстегнул пуговицу, потянул за собачку молнии, с наслаждением слушая бешеный стук сердца друга. Убрал руки, слегка зацепив выступающий член, отчего Стайлз тихонько зашипел. Стайлз уселся поудобнее, одной рукой все еще прижимая потную майку к лицу, а второй забрался в трусы, отодвинул резинку и освободил свой напряженный член. Обхватил его рукой, двинул вниз, открывая головку. Скотт тихо охнул, наблюдая за ним, и потянулся к молнии своих джинсов, но не спешил расстегивать их, а лишь немного поласкал себя через ткань. Стайлз большим пальцем потер головку, провел по уздечке, а потом двинул рукой вверх, натянув крайнюю плоть. Опустил вниз руку с майкой, прижимая ее к своему паху. Скотт почти с восхищением наблюдал за ним: как трепещут длинные ресницы, как руки стискивают его майку на члене, как Стайлз периодически соблазнительно облизывает губы. Движения Стайлза из медленных и плавных превратились в дерганные и быстрые, он приоткрыл затуманенные глаза, глядя прямо на Скотта, и продолжил мастурбировать, не сводя с него взгляда. Сердце Скотта заколотилось так быстро, что он почувствовал, как начинают отрастать клыки и когти, и лишь неимоверным усилием воли сдержал трансформацию. Он рывком расстегнул свои джинсы, обхватил член рукой и принялся двигать ею вверх и вниз, грубо и жестко. Стайлз со стоном опустился на траву, широко расставив ноги, осторожно лаская головку члена краем футболки Скотта. Скотт не выдержал и протянул руку, касаясь его плоти и ткани, обхватив ее и крепко сжав. В тот же миг на обе его руки выплеснулась теплая сперма – его собственная и Стайлза. Скотт обессиленно опустился на траву рядом с другом и неожиданно лизнул его щеку – то самое место, где было наибольшее скопление родинок. – Сладкий, – пробормотал он. – Ты не будешь против, если я как-нибудь подрочу и на твою одежду? Или не на одежду… Или не только подрочу… Стайлз сглотнул и повернулся к нему. Его зрачки расширились настолько, что практически закрыли радужку. – Знаешь, – тихо произнес он. – Думаю, я буду только за.