Зачем нагу хвост?

Вода… такая приятная прохладная вода. Я погружаюсь в нее целиком, и она смыкается над моей головой, приятно охлаждая разгоряченную кожу. Смывает испарину, покрывающую меня липкой пленкой, снимает усталость и головную боль. Я погружаюсь все глубже в темную бездну, и вода начинает давить на меня все больше и больше. Хочется сделать вдох, но грудная клетка как будто стиснута стальным обручем, я стараюсь изо всех сил вдохнуть и… просыпаюсь. На севере сейчас по утрам заморозки, скудная трава жухнет день ото дня, а вода в речках обжигает горло, как жидкий лед. Зато на юге стоит такая жара, что мне хочется целый день просидеть в бочке, стоящей во дворе. Не привык я к такой погоде. Вроде бы в прошлом году было полегче, а сейчас так и хочется не то, что одежду, собственную шкуру снять, чтобы охладиться. Даже по ночам духота стоит такая, что спать невозможно. Легкие простыни липнут к горячему телу, так и хочется в ту самую бочку спать перебраться. Когда же начнутся осенние дожди? В эти дни у меня единственное спасенье и оно же, по совместительству, беда – Ихшасс. Каждую ночь наг проводит со мной. Ему, как оказалось, для сна хватает и пяти часов в день, так что он приходит, когда я уже сплю, и забирается ко мне, точнее, на меня. Если для меня эта погода - как жаркое лето, то Ихшасс почему-то по ночам мерзнет. Его поместье находится на самой северной границе государства нагов, здесь слишком холодно для них зимой. И хотя до настоящей зимы еще далеко, но ночью становится чуть прохладнее, и наг замерзает. Вот и приходится мне быть личной грелкой Его Нагскому Высочеству. Кожа у нага прохладная, не то, что моя, так вдвоем и спасаемся от такой погоды. Я охлаждаюсь, а Ихшасс греется. Одна проблема – во сне наг старается как можно плотнее прижаться ко мне. Сперва прижимается, а потом норовит целиком залезть. Ощущения, когда на тебе лежит огромная змея, просто непередаваемые. Сколько же он весит на самом деле? Когда эта тушка вольготно укладывается на мне всеми своими кольцами, я начинаю потихоньку задыхаться, вот и снится всякая чушь. Каждую ночь у нас начинается игра «кто настойчивее». Я просыпаюсь, сдвигаю нага с себя и просто обнимаю его, он, не просыпаясь, потихонечку заползает обратно. Тепла ему, видите ли, хочется, а еще говорит, не змей! Вот такая у нас странная «семейная» жизнь получилась. Я приехал к нему в самом начале осени и остался. Даже забавно, как это одновременно похоже и не похоже на то, что было год назад. Поместье, низшие наги, сады, наемные работники и, конечно, сам Ихшасс. Все то же и одновременно - нет. Отношения наши поменялись. Точнее, раньше их не было, а теперь вроде как есть. В свое свободное время я все пытался поразмыслить над тем, что происходит между нами, и выводы были не самые "радужные". Никогда у меня, этих самых «отношений» ни с кем не было. Ни возможности, ни времени, ни желания, как говорится. И вот теперь надо как-то привыкать друг к другу. Проблема в том, что Ихшасс как был заносчивым засранцем, так и остался. Нет, теперь никаких ошейников, насилия или порок нет, но и ощущения, что мы равны, не появилось. Умом я понимаю, что если не переломить ситуацию пока мы в поместье, дальше будет только хуже, но как этого сделать, не знаю. Когда соберут урожай арсии, мы отправимся в одно из южных поместий Ихшасса, а там будет уже поздно выяснять отношения. Вряд ли родственники моего нага обрадуются моему присутствию. А еще будут какие-нибудь друзья и бывшие любовники в придачу. Что-то я сомневаюсь в их благорасположении. Ихшасса, конечно, трудно в чем-то переубедить, но, как говорится, вода и камень точит. Лучше уж выяснить все наши проблемы до того, как мы отправимся в этот гадюшник. Или змеюшник? Надо бы у Ихшасса спросить, как правильно называть… - Прекращай так громко думать, ты мне спать мешаешь, - раздался в темноте насмешливый голос. – Лучше бы занялся чем-нибудь более… м-м-м, приятным. Прохладная ладонь скользнула по моей груди, легонько царапнув кожу острыми ногтями. Хоть Ихшасс и жалуется на холод, что-то я не заметил за ним особой вялости. Наг чуть-чуть царапает меня, заставляя кожу покрываться мурашками. При такой жаре это очень приятно. - Ихшасс, я с тобой поговорить хотел… - О чем? – мурлыкнул наг. Я как-то упустил момент, когда ласковые поглаживания стали такими намекающими. Ладонь нага скользнула ниже, пройдясь по моему бедру, и теперь тонкие пальцы Ихшасса выписывали замысловатые круги на моей коже, постепенно подбираясь к внутренней стороне бедра. Какие уж тут могут быть связные мысли, когда тебя так гладят? Дыханье нага щекочет мне шею, а редкие игривые прикосновения языка заставляют желать большего. - Я хотел тебе предложить… да, вот так… - мысли в моей голове теряются в дурмане наслаждения. Ихшасс знает, как доставить мне удовольствие, и умело этим пользуется. Когда он начинает целовать меня в шею, все, что я могу – это откидывать голову назад, подставляясь под чувственную ласку. – Я бы хотел поменяться, - вместо заготовленной речи я могу выдавить из себя только это. Ихшасс ничего не отвечает, а просто спускается вниз, целуя мои ключицы. Как же нежны и приятны его ласки! В паху разливается жаркое томление, я раздвигаю ноги, в надежде на более откровенные ласки. Какие уж тут разговоры, когда тебя так нежат? Наг прекрасно знает, что я хочу, и щедро дает мне это. Ихшасс легонько сжимает мои яички, а средним пальцем потирает нежное местечко за ними. Как же хочется большего! Кажется, я это вслух сказал, а наг только довольно рассмеялся. - Поменяться, значит, хочешь? – шепнул Ихшасс мне прямо в губы. – Сейчас мы это устроим. Я вяло удивляюсь такой покладистости, когда наг легко отстраняется и стаскивает меня чуть пониже с кровати. Я так распален его ласками, что не очень понимаю его задумку, когда Ихшасс ловко разворачивается и снова прижимается ко мне. М-да… под словом «поменяться» я подразумевал кое-что другое. Хотя, так тоже неплохо. Наг проводит языком по всей длине моего члена, и мне становится как-то не до того, кто ведет в нашей спальне. Я нетерпеливо толкаюсь вперед, погружаясь целиком в его рот. До встречи с нагом я откровенно брезговал оральными ласками, считая их лишними и постыдными. Сам никогда не делал, да и партнеров своих не принуждал. Не так уж часто в Последнем Оплоте удавалось нормально помыться, а я человек в этом вопросе щепетильный. Но Ихшасс всегда был мастером по части преодоления моих предубеждений. Да и как можно устоять, когда тебе так умопомрачительно отсасывают? Даже думать не хочу, на ком он так здорово натренировался. Вот и сейчас я, как озабоченный подросток, просто грубо толкаюсь в этот невозможно развратный рот. Наг всегда позволял мне делать, что я хочу во время отсоса. Ему особых неудобств моя несдержанность не доставляла, а я просто схожу с ума, когда чувствую обволакивающую влажность вокруг собственного члена. А когда Ихшасс расслабляет горло и впускает мой член глубже… Да-а-а, вот как сейчас! Никаких сил сдерживаться нет. Я так сосредоточился на процессе, что не сразу вспомнил о своем - не менее важном - занятии. Ихшасс лежал на боку так, чтобы мой пах был напротив его лица и наоборот. Наг никогда меня о таком не просил, не заставлял и даже не намекал. Просто однажды я решил сам попробовать приласкать своего любовника ртом и ни разу не пожалел. Сама интимность такой ласки будоражит кровь побольше любого наркотика. А уж ощущение власти над любовником! Только ты решаешь, сколько удовольствия ему доставить и как быстро позволить получить разрядку. Вот и сейчас я с готовностью принялся ласкать плоть Ихшасса. Не думаю, что у меня когда-нибудь получится взять глубоко в горло, как это делает наг, все же размерчик у него немаленький, но я стараюсь, как могу. Легонько провожу языком по головке и втягиваю ее в рот целиком. Вкус нага терпкий и чуть солоноватый, но это возбуждает меня только сильнее. Раньше я и не знал, что любимого партнера так ласкать только в радость. Сжимаю губы как можно плотнее и медленно вбираю в себя член. Ихшасс, в отличие от меня, лежит спокойно, ему выдержки не занимать. Я же стараюсь сохранить последние остатки разума, чтобы не кончить раньше времени. Подаюсь бедрами навстречу нагу и не забываю ласкать любовника. Когда губы немеют, просто беспорядочно вожу по члену нага языком. В какой-то момент наслаждение захлестывает меня с головой и я, последний раз толкнувшись в рот Ихшасса, кончаю. - Ты все такой же нетерпеливый, малыш, - голос у нага хриплый и неприлично довольный. - Я, между прочим, немного другое имел ввиду, - отдышавшись, произнес я. – Мне бы хотелось попробовать быть сверху, Ихшасс. Что ты на счет этого думаешь? - А знаешь, ты прав, - наг сладко потянулся в постели. – Я, между прочим, еще не кончил, самое время тебе попрактиковаться «быть сверху». Хитрый змей обнял меня и ловко перевернулся. Да, я действительно оказался сверху. Вот только верхом на его члене. Что ж попробуем продолжить уговоры в следующий раз. Когда Ихшасс ушел, я устало прикрыл глаза и решил еще подремать. За окном было темно, и спешить мне было решительно некуда, а вот усталое тело хотело отдыха. Я лежал, прикрыв глаза, и вспоминал нашу встречу с Ихшассом, когда я вернулся. Наг сгреб меня в объятья и мял так, что у меня на ребрах еще неделю синяки цвели. Целовал, не переставая, и шептал мне что-то в волосы. Я понял только слово «соскучился». Уж на что мы оба чистоплюи, а в тот раз до купален даже и не думали дойти. Я как был после дороги весь в пыли и поту, своем и лошадином, так на рабочем столе Ихшасса и оказался. Прямо на каких-то важных бумагах. Все было быстро, сумбурно и очень страстно, а потом я понял, что наг вкладывал в слово «соскучился». Год назад наша личная жизнь ограничивалась спальней. Теперь же Ихшасс будто вознамерился опробовать любую пригодную горизонтальную поверхность в доме. Устроил, понимаешь, медовый месяц. Сначала я пытался возражать, неприятно было осознавать, что кто-то из слуг мог увидеть, как я на обеденном столе с задранными в потолок пятками лежу. Потом на такие мелочи я уже не отвлекался. Наг так, в прямом смысле слова, умудрился меня затрахать, что стало все равно, видел нас кто-то или нет. Я даже начал жалеть, что так легко сдался, надо было еще поартачиться, глядишь, и походка ровнее была бы. Единственное, чем спасался – мазями местного лекаря, даже не знаю, что бы я без них делал. Вот так мы с Ихшассом и жили, как пара озабоченных молодоженов. Такого от себя я не ожидал, но своего нага я хотел ничуть не меньше, чем он меня. Если бы не одно «но», которое мой любовник принципиально игнорировал. В этом году Ихшасс занимался не только своим любимым садом. В поместье все время приезжали какие-то люди, гномы и даже один эльф заглянул. Все это были дела государственные, которые меня пока не касались, зато наг завяз в них по уши. Я же свободное время тренировался со своими клинками на заднем дворе и учил потихоньку местный язык. Наг дал мне какой-то учебник для студиозов, с которым я теперь не расставался. Но книга книгой, а живая речь завсегда лучше. В садах, как и прежде, работали наемные слуги и я, при первой возможности, старался с кем-нибудь поболтать. Женщины смеялись над моими корявыми словами, но не прогоняли и даже помогали мне с учебой. И малышка Рори была там. Все такая же смешливая и кудрявая, как я ее и запомнил. Жизнь, определенно, налаживалась. Гром грянул, откуда не ждали. Мы сидели ужинали вместе с Ихшассом, когда наг спросил: - Я слышал, у тебя появились друзья здесь? – безразличным тоном спросил наг. - О чем ты? – не понял я. - Точнее, подруга. - А-а-а, ты о Рори? Она просто мне язык выучить помогает, - честно ответил я, не подозревая, что сам копаю себе могилу. - Я бы не хотел, чтобы ты с ней общался, - напряженным голосом сказал наг и отложил вилку в сторону. - Что за глупая ревность, Ихшасс? Меня с Рори ничего не связывает. - Так уж и ничего? – ледяным голосом спросил наг. – Я думаю, ей стоит покинуть мой дом. - Конечно, это никакая не ревность, - съязвил я. – В чем дело? Боишься, что я предпочту ее тебе? Откуда такая неуверенность? - Оттуда, - зло прошипел наг. - Ах, вот в чем дело, - начал догадываться я. – Она – женщина, и ты боишься, что я загуляю? Эта проблема легко решается, и ты знаешь, как решается. - Да, очень легко, - Ихшасс резко встал и направился к двери. – Завтра же этой бабенки в моем доме не будет. - Постой-постой, - теперь вскочил уже я. – Не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь. Если ты не заметил, я такой же мужик, как и ты, и мне не нравится, когда меня держат за девочку! - Да-а-а? – издевательски протянул наг. – А мне, казалось, ты не против. Особенно, когда с криками подо мной кончаешь. - Какая же ты самовлюбленная сука, Ихшасс. Как был, так и остался собственником и эгоистом. Я должен извиняться из-за того, что у меня есть член и я хочу им пользоваться?! Наг зло сверкнул своими золотыми глазищами, развернулся и был таков. Я только с тоской глянул на исчезающий за дверью кончик хвоста. Ихшасс так и не снимал ту забавную штучку, которую я ему привез. Я даже слышал, как он заказывал ювелиру, приехавшему из ближайшего города, филигранные браслеты в комплект. Я только посмеивался и втайне гордился. Приятно, когда твой подарок ценят. И вот теперь так глупо разругаться было вдвойне обидно, все ведь только наладилось. Первые два дня я старался с Ихшассом не встречаться. Был зол на него за упертость и самодурство. Он ведь не дурак, прекрасно понимает, что я от него хочу. Мог бы просто со мной поговорить и решить все вопросы, как взрослый… наг. Еще пять дней я продержался на чистом упрямстве. Тайком искал встречи, но сам мириться не лез. А за что мне извиняться? Это не я устраиваю сцены ревности на пустом месте. Я просто хотел поговорить, неужели это такое преступление? Я и не настаиваю на ведущей роли в постели, мне и так хорошо. Правду Ихшасс говорил, что человек, вопящий во время оргазма, на неудовлетворенного не похож. Я же не навсегда хотел, просто от случая к случаю. Через три дня я решил пойти мириться сам. Раз для Ихшасса это так важно, пусть он будет сверху. Что мне дороже - гордость или наг? И как он там, один? Жара, наконец, спала, и начались первые дожди. Теперь и днем-то было свежо, не то, что ночью. Я лежал, бездумно глядя в потолок, и придумывал, что скажу завтра нагу. Вот проснусь, и пойду сразу поговорю. Мне, между прочим, секса не хватает. Я привык, что один вечно озабоченный наг меня ублажает, а теперь мне одиноко в собственной постели. Дверь тихонько скрипнула, и кто-то вошел ко мне в спальню. Впрочем, шорох чешуи и тихое металлическое позвякивание украшений выдавало Ихшасса с головой. - Ты пришел? Слушай, я хотел сказать… - Тише, малыш, - прохладная ладонь коснулась моих губ. – Ничего не говори… Я соскучился. А большего мне и не надо. Я обхватил лицо моего невозможного нага ладонями и принялся с упоением его целовать. Ничего не хочу, только пусть рядом будет. Ревнивый, властный собственник, зато мой! Ихшасс притянул меня к себе и стал водить ладонями по моей спине. Я только выгибался страстно и целовал его, не прерываясь и на миг. Мой сильный, хороший, страстный. И как он только подумать мог, что я его на служанку поменяю? Наг изогнул свой хвост прихотливой восьмеркой и усадил меня так, что мои колени упирались в его кольца, а зад оказался посередине «восьмерки» полностью доступный умелым пальцам нага. С каким еще любовником можно проделывать такие фокусы? Ихшасс гнется в любую сторону как хочет, с ним и не такое возможно. За десять дней я отвык от пассивного секса. Мышцы с трудом пропускали пальцы нага внутрь. Но мой любовник всегда нетороплив и осторожен. Я уже нетерпеливо стонал и пытался потереться о живот Ихшасса своим членом, когда скользкие от масла пальцы прошлись по моему стволу. Мне было слишком хорошо, чтобы задумываться о действиях нага, лишь бы он не останавливался. Ихшасс ловко повернулся ко мне спиной и совершенно бесстыдным образом изогнулся. - Ну, что же ты? Бери, пока предлагают, - сказал мне через плечо наг и порочно сверкнул своими глазищами. Я от неожиданности замер на месте. Куда подевались все слова вместе с сотню раз обдуманными мыслями? Передо мной было столь желанное зрелище, а я и пошевелиться не мог. Наг только хмыкнул, завел руку назад и, схватив меня за бедро, притянул к себе. Меня только хватило, чтобы жалобно всхлипнуть, оказавшись внутри столь желанного тела. Плоть Ихшасса так сладко обхватывала мой член, что даже двигаться не хотелось. Прижаться бы к его прохладной спине и не отпускать. Наверное, мой мозг окончательно размяк от всех этих ощущений. Иначе, чем объяснить, что я далеко не сразу понял, в чем тут подвох. Наг продолжал удерживать меня за бедро, не позволяя двигаться, все то время, пока в меня входило что-то небольшое, но совсем не похожее на живую плоть. Я так и не понял, что же произошло. В спальне мы были одни, руки Ихшасса я видел. Тогда что? Наг легонько качнул бедрами, и мне стало плевать на весь мир, а не то, что на какую-то штуковину в заднице. Мне даже шевелиться не пришлось. Ихшасс замечательно справился сам, двигая бедрами, резко насаживался на меня и медленно отстранялся. В том же темпе двигалась и штуковина у меня в заду. Ощущения были просто фантастические. Когда на меня нахлынул оргазм, я просто отключился и пришел в себя, когда Ихшасс ласково поглаживал меня по спине. - И что это такое было? – вяло спросил я. Не то, что мне было в данный момент очень интересно, но надо же было хоть как-то отреагировать. Ихшасс хмыкнул и показал мне кончик своего хвоста. В этот раз на нем был вовсе не мой подарок, а небольшой очень реалистично выполненный член. Я смотрел на это «украшение» и не мог ничего сказать. Вроде как мое пожелание исполнили, а в то же время - нет. - Я подумал, что наши отношения подразумевают взаимные уступки и поиск компромиссов, - чопорно заметил наг. – Вот я и пошел тебе навстречу. Меня разобрал истерический хохот. Нет, логику этой змеи мне не постичь и за всю оставшуюся жизнь. Могу поспорить этот «компромисс» - только начало.