Глазами Смерти

На то, чтобы Наруто разъяснил мне всю ситуацию, потребовалось не больше тридцати ударов сердца. Я чувствовал, как медленно сквозь пальцы утекает время, а потому промедление было невозможно. Выяснилось, что он заметил её пропажу четверть часа назад, что давало нам крошечный шанс на то, чтобы быстро её найти. За такое время она не могла уйти далеко, что было весьма утешительно. Оперативно собравшись, я быстро разъяснил всё Сакуре. Шок, испытываемый ею, был сродни удару молнии для меня. Я чувствовал отголосок её боли, и этого почти хватало, чтобы я на какое-то время потерялся в пространстве, как бы смешно это не звучало. Но было необходимо быстро взять себя в руки. Потому я заставил себя отвернуться от Сакуры. - Сакура, останься здесь. Мы с Наруто будем искать её. Как только придут Дзирайя и Цунаде немедленно извести их о том, что произошло. - Я пойду с вами! Я застыл на месте, не в силах поверить в то, как безапелляционно и уверенно она только что это произнесла. Без компромиссов, без лишних слов. Так, словно моего мнения здесь уже и не нужно. Чёрт, как же это бесит! - Нет, не пойдёшь! - Я сказала, что пойду – значит, пойду. - И не вздумай! Наруто нетерпеливо щёлкнул языком и сказал: Так, я пошёл, а вы тут разбирайтесь. Кажется, он успел привыкнуть к нашим перепалкам. Через три с половиной секунды шорох его крыльев подсказал, что он уже отправился на поиски. - Сакура, у меня нет времени на разговоры. Я должен найти Хинату. - Я тоже. Я помогу вам! - Ты можешь помочь нам тем, что предупредишь Дзирайю. - Можно оставить записку. - Сакура, ты останешься дома! – я перешёл на крик. - Ни за что! – она тяжело дышала, но сдаваться не собиралась. - Сакура, послушай меня: сейчас у нас совершенно нет времени на разговоры. Хоть раз в жизни просто согласись со мной! - Нет. - Почему? - Мне страшно… С крика она так резко перешла на шёпот, что я едва услышал то, что она сказала. Сейчас за одно лишь мгновение Сакура из сильной и наглой девушки, которую видят все вокруг, превратилась в маленькую девочку, которая до безумия боялась за свою подругу. Дрожь, лёгкая и едва ли заметная, сковывала её тело, а щёки снова намокли от слёз. Всё, чего она сейчас хотела, это просто помочь. Было так странно видеть её страх, неуверенность, одиночество. Я буквально на подсознательном уровне чувствовал то, как она не хочет оставаться одна. Как страшится каждого удара сердца в гнетущем одиночестве. Ведь каждый удар мог стать последним для человека, каждый из предыдущих ударов которого обязательно должен был попадать в такт чужим. Такова была её жизнь, она не видела ничего другого. Но и у меня не было вариантов. Её кисть поддалась на удивление легко. Быстро притянув к себе, я обхватил ладонью её талию, и, не дав и слова сказать, впился хищным поцелуем в губы. Девушка замерла в моих объятьях. А я никогда до этого так не считавший, понял, какое же это блаженство – ощущать трепет чужих губ и чужих чувств. Поцелуй затягивал, обволакивал, заставлял поддаваться, но времени оставалось всё меньше и меньше. Я отстранился и прошептал прямо в краснеющее ушко Сакуры: не волнуйся за меня. И сама не бойся. Обещаю, что верну Хинату. Не дав себе шанса последний раз взглянуть на застывшую, словно скульптура, Сакуру, я просто растворился в просачивающимся сквозь дверную щель тумане. Так не больно. Так не хочется вернуться. Так не хочется послать всё мироздание к чертям собачьим, оставшись с не хотя бы на несколько секунд, мгновений, поцелуев. Но, как бы я этого не желал, всегда будет то, что я не могу оставить в стороне. Так что пришлось в срочном порядке прочёсывать город. Хорошо, что никто меня не видел. Сейчас полёт давался как никогда тяжело. Глаза, настроенные на поиск черноволосой Хинаты, то и дело пытались разглядеть сквозь толпу волосы Сакуры. Но ни одного знакомого или хотя бы похожего оттенка не было. По идее я должен был радоваться, что Сакура наконец смогла послушаться. Но мысли постоянно возвращались в ту комнату в доме, где в данный момент могла находиться она. Что она делает? Плачет ли? Боится ли? Конечно, боится. Впервые я столь остро чувствовал чужие эмоции. Это казалось сродни пытке: просто не знать, что происходит с ней. Пару раз где-то далеко мелькнул кончик пера Наруто. Судя по скорости, с какой он проносился мимо, моё состояние, близкое к панике, было лишь отголоском ужаса, охватившего его. Ни разу за свою жизнь я не видел его таким. И временами казалось, что не увижу. Что ж, любовь меняет людей. И мне искренне хочется верить, что так меняется не только Наруто, но и Хината. У человека есть совсем немного времени, чтобы осознать всю глубину предательства, чтобы полностью насладиться её разрушительной силой. Каких-то двадцать, сорок, может быть, шестьдесят лет. Для нас, лишённых жизни, такой срок кажется совершенно несущественным. Это одна секунда, взмах крыла, один удар сердца. И больше ничего. В случае предательства у человека есть два способа победить боль, которая неизменно настигает, как бы ты этому не сопротивлялся. В первом случае человек тратит огромное количество душевных сил и времени, чтобы придти в себя, в конце концов, осознав, что жизнь слишком коротка, чтобы предаваться унынию. Тогда по прошествии нескольких лет он расцветает вновь, забывает прошлые обиды и находит в себе силы жить дальше. Такой человек, несомненно, силён духом, раз смеет презирать любые опасности, которые поджидают его за углом. Есть и второй вариант. Его избирают немногие. Вернее, не у многих хватает духу сделать нечто подобное. Но бывают совершенно отчаянные ситуации, когда иной выход невозможен. Даже такие как я признают это. Люди просто решают умереть. Не важно как и каким образом – вариаций очень много, начиная самыми простыми и кончая такими, которые оставят в сердцах людей след, который будут не в силах стереть время и желание жить счастливо. По сути, можно превратить свою смерть в настоящее представление, в котором зрителем может стать кто угодно. Это тоже не лишено смысла. Так вот, безусловно, смерть это самый лёгкий и простой способ избавиться от чувства предательства в груди. Вырезать сердце, чтобы не чувствовать его осточертевший ритм – что может быть проще? И что может быть страшнее этого? Немногие избирают подобный путь, но неизменно считается романтичным смерть во имя искупления грехов, так почему бы не попробовать? Так считают многие… и это печально. Чем меньше становится людей, способных пережить боль, тем больше становится тех, кто после смерти не имеют права на Рай, хотя при жизни искренне полагали, что по-иному и быть не может. Людей ждёт нечто большее, чем избавление от боли при жизни… Вечная боль в Аду, которая раз за разом настигает и уничтожает израненную душу. Что может быть хуже этого? Лишь осознание, что ты сам выбрал себе подобную судьбу. Но, так или иначе, оба выхода для человека могут быть приемлемыми, если забыть о зове совести, сердца, о дыхании жизни. В любом из случаев человек получает хотя бы иллюзию избавления от боли, прекращая своё существование. Победа, сколь многими жертвами она не достигалась, может стать покорна человеку. Но не ангелу. Такое случается весьма редко, и не будь у меня перед глазами такого исключения, я счёл бы невозможным подобное… Однако и до Наруто, до меня, до всей этой невообразимой кутерьмы уже было несколько случаев, чтобы ангелы любили… Обстоятельства и герои не важны. У каждого из них была своя судьба, своя история, своя жизнь после смерти, если пожелаете. Но ни разу такие отношения не заканчивались добром. Нет, эта сторона лично меня не пугает. Однако проблема отношений в том, что замешаны всегда два человека. И, если одному на себя наплевать, то по воле случая или злого рока, плохо будет второму. А мне бы в последнюю очередь хотелось, чтобы Сакура пострадала от моей глупой слабости. От моей любви. Но были случаи куда хуже, чем просто любовь между смертным и тем, кто эту самую Смерть воплощает. Предательство… когда Смерть тебе знакома, предательство имеет совершенно другие очертания. От него невозможно спрятаться, укрыться, сбежать, даже на секунды забыть… В человеческой жизни годы просто уходят и, даже если ты не смог примириться с этим, оставив в сердце местечко для боли, Смерть открывает перед тобой новые горизонты. Рай – это не то место, в котором можно погоревать над суетным миром, оставшимся под облаками. Здесь просто отдыхают, отдыхают, а потом возрождаются в новых телах или уходят в Вечность. Парадоксально, ни один смертный не знает, что бывает за чертой, отмеченной прекращением пульса. И ни один, кто эту черту прошёл не знает, что скрывает вечность. Привычка мыслить, существовать, скучать и вспоминать слишком глубоко въедается в кровь, чтобы предполагать нечто другое. Но возможно это другое всё же существует? На то, чтобы отравить своё бытие осознанием предательства уходят не годы – столетия, века, закованные в ажурную раму собственных мыслей. Человеческая память не способна долго смаковать все подробности разбитого чувства, но память ангела, демона, даже обычного вампира даёт неописуемую пытку своему владельцу, раз за разом освежая в памяти самые страшные моменты. И от этого не спрятаться… разбитая любовь. Будь это в моей власти, я бы хотел, чтобы Наруто никогда не испытал этого. Занятый размышлениями, я не сразу заметил, что моя цель весьма близко. И при том в самой неожиданной компании, которая могла быть в подобных обстоятельствах паники и ужаса. Хината шла знакомой дорогой прямо к дому Дзирайи. И компанию ей составляла… Цунаде. Если бы я сидел в машине и ехал по автостраде, моё резкое торможение могло стать причиной самого колоссального в истории автомобильного ДТП. Но, слава Богу, в облаках нет ни машин, ни пробок, ни других сколько-нибудь значимых катализаторов возможных заторов. А потому то, что я застыл в воздухе, словно фотокамера поймала меня в момент взлёта, осталось незамеченным. Первой моей мыслью было: Какого чёрта? Почему я ношусь по городу, словно ошалелая нянька, потерявшая ребёнка богачей? И что значит то, что я вижу. Решив оставить свои «восторги» напоследок, я оглянулся в поисках серых перьев. Наруто неясным пятнышком носился в восточной части города. Едва край крыла пропал за небоскрёбом, я рванулся за ним с самой большой скоростью, на которую был способен. Хотя сердце моё уже успокоилось от страха, я не мог не признать, что оставлять двух сумасбродных девушек на попечительство одной лишь Цунаде было опасно. А значит, нужно было как можно скорее вернуть Наруто. За рекордные в подобной ситуации семь минут я пересёк самую оживлённую магистраль и оказался возле того самого небоскрёба, где, к своему счастью, успел заметить своего друга. Он выражался такими словами, что мне казалось, будто сами небеса стыдливо краснеют, а в Аду черти катаются по раскалённым углям в приступе безумного хохота. Таким я Наруто мало того, что не видел, даже представлять не хотел. В первую секунду, как он меня увидел, удивление и лёгкий страх в глазах заставил меня выпалить одну фразу: Она с Цунаде. Он понял всё мгновенно. Без вспомогательных вопросов, без объяснений и просьб разъяснить ситуацию… Он просто с силой расправил крылья так, что люди, меж которых мы в тот момент пролетали, схватились за головные уборы, чтобы неожиданный порыв ветра не вырвал у них шляпки. Уверенно рассекая воздух крыльями, он чертыхался во все стороны. Лицо его выражало крайнюю степень недовольства, в глазах плясали безумную джигу бесенята. Было видно, что он не просто на взводе – на грани, чтобы не убить Хинату, а лучше её и меня, а лучше её, меня, Цунаде и себя напоследок. Так что мне оставалось лишь следовать за ним, надеясь, что его праведный гнев минует невиновных. Мы застали Хинату вместе с Цунаде на площадке возле дома. Черноволосая девушка сидела на краю неработающего фонтана, весело болтая ногами и что-то рассказывая Цунаде. Первым спикировал, по-другому не скажешь, Наруто. Цунаде-то его сразу приметила, но Хинату предупредить забыла. Девушка с испуганным воплем повалилась назад, совершенно естественно упав на дно старого фонтана. От всей души надеясь, что девушка не ударилась головой, я, тем не менее, возрадовался, что таким экстравагантным образом она была спасена от праведного гнева своего возлюбленного. - Эй, Наруто, ты чего такой взъерошенный? - Чего? Это вы меня спрашивайте? Какого чёрта мы битый час ищем Хинату по всему городу в то время, пока вы были с ней? - Успокойся! – Цунаде с самым безмятежным видом обернулась ко мне, как к единственному спокойному персонажу, который формально находился за кулисами представления – Учиха. Объясни ему, где мы с Хинатой были. - Если честно, я и сам хотел бы это знать. - Где вы были? – прогремел Наруто. - По магазинам ходили. Мне стало скучно, вот я и пригласила с собой Хинату. А то, что тебя не предупредили… Уж извини, но мог бы и позвонить! Чего всех на уши поднял? – грозно поинтересовалась она. У Наруто был такой вид, словно Майкл Джексон предложил ему спеть дуэтом. Он раскрыл рот, выпучил глаза, как толстая жаба. - Позвонить? Вы что, думаете, что в такой ситуации я мог предположить, что вы просто пошли погулять? Да разве это возможно… Демоны и черти ищут Хинату, и только мы с Саске сдерживаем их, чтобы они не набросились всем скопом. А вы её просто уводите погулять? Пару секунд звенящая тишина висела в заиндевевшем воздухе. Цунаде пару раз моргнула. А потом совершенно неожиданно разразилась таким смехом, что стёкла соседних ломов задребезжали. Казалось, вот-вот она начнёт кататься по полу, а из глаз потекут слёзы, как она смеялась. Наруто непонимающе уставился на неё, ожидая, пока приступ смеха не пройдёт. Когда она более или менее успокоилась, то сказала: Ты что, всерьёз думаешь, что чёрный ангел среднего порядка и серый ангел без мозгов, но с амбициями могут спасти такую, как Хината, вдвоём? Да не смеши меня! Вас до сих пор не нашли исключительно по той причине, что Дзирайя поговорил с кем надо, и на это место наложен барьер. И не смеши меня так больше, морщины пойдут! Наруто был огорошен. Да и я, признаться, чувствовал себя глупцом. Конечно, я предполагал, что нам помогали, причём очень много. Какаши, Мадара, Киба – их вклад был неоценим, но вряд ли они могли помочь в постановке барьера. А значит – есть кто-то ещё, кто не хочет, чтобы Хината умерла. Было несколько непривычно ощущать себя маленьким ребёнком, протекцию которому оказывают все вокруг, но он всё равно не может научиться что-либо делать. Как марионетки, мы послушно следуем туда, куда нам говорят. Да ещё и не понимаем, сколь бесполезны все попытки вырваться из этого сплошного круговорота. Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. Я веди, правда, начал думать, что без меня всё в мире пойдёт под откос. Но то, что я просто пешка в чьих-то руках я просто не воспринимал… Чёрт, а я, оказывается, глупец! - Саске. Запутавшись в своих размышлениях, я не сразу понял, чей голос с таким упорством меня зовёт. А когда понял – злость, не меньше, чем у Наруто, охватила меня с головой. - Что ты здесь делаешь? – отчеканил я, готовясь к очередной словесной битве. Наруто, сообразивший, что мне лучше не мешать ретировался к тому самому фонтанчику, из-за которого с самым обиженным видом уже вылезала Хината. Цунаде по-девчоночьи хихикнула. Сакура как будто засмущалась. Как будто… - Я пошла искать Хинату! – смело ответила она, встречаясь со мной взглядами. Хотя щёки её поалели, особого раскаяния в чертах не наблюдалось. - Я же сказал тебе сидеть дома! А вот это я зря… ой как зря. Судя по искрам ярости, которые заполняли пространство между нами, она была в бешенстве. - Ты сказал мне? – чеканя слова так, что я не сразу догадался, что это был вопрос, - А может быть, приказал? Я тебе кто – собачка на цепочке, чтобы твоих приказов слушаться? Крепостное право отменили! - И зря! Было бы проще запереть тебя на замок, чтобы не выходила! Ну почему? Почему ты никогда меня не слушаешь? - Потому что ты никогда не просишь по нормальному. - Чего? Не прошу. Скажи, как мне надо было тебя попросить, чтобы ты послушала меня? Да что же это за наказание такое? Их по очереди спасают, рискуя своими шкурами, а им ещё и не нравится! - Как же я от тебя устала! Рискует он! Да ты только и делаешь, что как призрак слоняешься по дому, распугивая своей кислой миной жильцов! Я хотел ответить ей нечто весьма остроумное, но слова замерли в горле. Я так и стоял, как онемевшая жаба, с открытым ртом. Неожиданная и безумная по существу мысль пронзила меня тонкой иголкой, оставив после себя неприятное ощущение. Что-то мелькнуло в голове, яркой вспышкой пронеслось по воспалённому разуму и мгновенно испарилось. Не успев зацепить мысль, я потерял нить рассуждений, которую срочно необходимо было наверстать. - Что ты сейчас сказала? – губы словно заиндевели и двигать ими едва ли представлялось возможным. - Сказала, что ты немного хмурый в последнее время, - смущённо ответила она. Её щёки поалели, как у розы, а голос стал тихим и несмелым. Кажется, она подумала, что я расстроился из-за её слов. - Сакура! Повтори то, что ты только что сказала! Последнее предложение. - Ну, ты только и делаешь, что как призрак слоняешься по дому, распугивая всех. Но я так не думаю! Прости меня, пожалуйста! Меня пронзило током. Мысль, которая так быстро пролетела, теперь основательно засела в голове. Картинка из рваных лоскутков сложилась в единый пазл. - Сакура, я тебя люблю! – на радостях крикнул я, хватая её в объятия. Она взвизгнула и засмеялась, когда я начал кружить её. Все вокруг вылезли из импровизированных блиндажей, почуяв, что угроза миновала. Я отпустил девушку и обернулся к другу. - Наруто, идём. Кажется, я кое-что понял. Я схватил Сакуру за руку и потащил в сторону дома. Она едва успевала за мной, спотыкаясь на бесконечных ямках. - Сакура? Это ты? Голос был довольно громким, но неуверенным. Я обернулся туда, откуда он раздался. Нас разделяло сравнительно небольшое расстояние в площадь с фонтаном и несколькими заброшенными домами, полукругом стоящими на улице. Это позволило мне рассмотреть его. Довольно высокий, худой, пожалуй, даже слишком. Костлявые руки обтягивала загорелая кожа. Правда, из-под клетчатой рубахи были видны вполне приличные мышцы, которые в некотором смысле оправдывали его прямо-таки болезненную худобу. Клок серебристых волос, торчащий из-под хвоста, падал на большой лоб. Лицо у парня было вполне выразительным: серо-голубые глаза, узкие губы, волевой подбородок. Но всё портили старые, латанные-перелатанные очки, как у Гарри Поттера. Сакура обернулась на звук своего имени. Её глаза непроизвольно расширились, а губы выдали лишь одно слово с вопросительной интонацией: «Кабуто?» Кабуто… в голове мелькнуло смутное воспоминание о памятном вечере в клубе, когда Карин и изрядно выпившая Сакура обсуждали прегрешения прошлых лет. Тогда Саске обратил внимание на имя, невзначай проскользнувшее между леди. И сразу обратил внимание, как неприятно липнет оно к языку. Якуши Кабуто – парень Сакуры. Формально, бывший. Но лишь формально. Что-то она говорила о том, что окончательно точка в их отношениях не поставлена. Они как бы и не расставались. Официально, когда началась вся эта потусторонняя кутерьма, они сохраняли статус «пары». Пары? Стоило вдуматься до конца в смысл этой фразы, как, и без того, неказистый парень полностью упал в моих глазах. И ничего хотя бы эстетически привлекательного я в нём уже не видел. И вот этот загадочный мистер икс стоял сейчас напротив и смотрел на Сакуру. А она на него. Зверь внутри, заснувший после окончательного утверждения статуса наших отношений, взбунтовался во мне с великой силой, царапая внутренности острыми коготками. Имя этому зверю было «ревность». - Кабуто? Это ты? Она, полностью игнорируя мой растерянный взгляд, смело пошла вперёд. Волосы развевались на ветру, а во взгляде горели незнакомые мне искорки. Хотя нет, я уже видел их, когда она смотрела на Хинату. Но мне казалось, что она больше никому такого не показывает… похоже, я ошибался. Я не стал её останавливать. Почему? Я и сам не знаю. Руку щипало требование немедленно схватить её за кисть и заставить силой остаться рядом, но я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Харуно – свободолюбивая птичка и не потерпит силков в любом виде, даже если силки эти будут моими. Чёрт, оказывается, даже после смерти в груди может ТАК жечь. Мне казалось, что такой боли я больше никогда не почувствую. В последний раз грудь жгло таким чёрным пламенем, когда умерла сестра. И сейчас снова это клокочущее чувство. А ведь она просто отдалилась. Ничего не сказала, ничего не сделала, просто чуть отошла от меня. И этого оказалось достаточно, чтобы мне стало больно. Дело тут было не в том, что она так спокойно отнеслась к появлению Кабуто. Просто было видно, как она к нему относится. С любовью. И мне это не нравилось. Девушка подошла к нему и обняла так радушно, словно расставались они на каких-то пять минут. Животное во мне дёрнулось, требуя уничтожить парня. - Кабуто, привет. Я так рада тебя видеть. Как дела? - Прекрасно, моя принцесса. Я скучал. Его голос дышал нежностью и радостью. Меня скрутило. Чтобы не смотреть на «радостное воссоединение», я оглянулся на друзей. Цунаде стояла чуть в стороне. Она чуть хмурилась, выражая недовольство. Уж она-то понимала меня. И понимала, что значит для чёрного ангела-порождения небытия, влюбиться. Хината выглядела смущённой. Наруто держал её за талию, и казалось. Что это единственное, что останавливает её от того, чтобы не подбежать к своей подруге. С какой целью? Возможно, чтобы увести. А возможно, чтобы поздороваться. Хината – это Хината. И даже если я тут буду военные действия готовить, она останется нейтральной стороной и хотя бы из вежливости пойдёт здороваться со своим знакомым. У Наруто вид был огорошенный. Он, естественно, не имел понятия о том, кто это. Но уже и сам обо всём догадался. Теперь его разрывало желание толи на меня посмотреть, чтобы узнать реакцию, толи убить Сакуру. Что лучше для меня: увидеть в его глазах осуждение или растерянность, или понять, что все вокруг так хотят того, чтобы мы были вместе – я решить не мог. Это было нечто большее, чем унижение. Но что, я понимать не хотел. Поэтому оставалось лишь уйти. Кинув взгляд на парня, который всё ещё обнимал Сакуру, я убедился, что он не заметит необычного исчезновения. Порыв ветра скрыл шорох, а через мгновение я уже исчез. Только Наруто кинул взгляд туда, где видел только что клочок исчезнувшей одежды. Это не было предательством. Сакура даже не дала повода ревновать. Но и стоять там просто так я не мог. Противно, глупо понимать, что вот она – её счастливая, земная жизнь, которую я у неё постепенно отнимаю. Конечно, она поймёт это не скоро, возможно, даже никогда, но, когда имеешь дело со Смертью, она постепенно, волей неволей, высасывает из тебя жизнь. Вот эту самую, настоящую. Неожиданно остро я понял, что не имею права быть с ней. Моя задача – Хината. Если у меня получится спасти её, это будет чудо. Не знаю, что у неё сложится с Наруто, но моя дорога проста: Вечность. В ней нет места сомнениям и скуке, усталости и работе. Нет места изумрудам. В ней нет места ничему и никому, кроме пустоты. - Ты так изменилась за последний месяц! – сказал Кабуто, заправляя локон Сакуре за ухо. - Ты тоже! – от меня не укрылось то, как она отвернулась, пряча от него глаза. - Слушай, тут рядом кафе есть замечательное. Если хочешь – можем сходить. - Ты извини, но у меня тут… дела. - О, если хочешь, Хината-чан тоже пойдёт с нами. - Мм, я не могу. Правда, я тут не совсем одна. Сакура обернулась. Её глаза скользнули по всем немым свидетелям драмы. Неожиданное разочарование и растерянность высветились на лице. Словно она не нашла того, кого искала. Стоило мне прикинуть в уме возможность того, что она действительно искала взглядом меня, и решить, что эта возможность равна нулю, она сказала, обращаясь к Наруто: А где Саске? Наруто, очевидно, прекрасно понимавший моё состояние, ответил: Да так, у него дела тут обрисовались. - Дела? – Сакура угрожающе сощурила глаза. - А кто такой Саске? – судя по тону, это была ревность в чистом виде. Кабуто обращался к Сакуре, хотя глаза за толстыми стёклами неотрывно смотрели за Наруто. Сакура посмотрела на него так, словно и вовсе забыла о его существовании. А потом щёки её расцветил какой-то лихорадочный румянец. Она медленно, словно каждый шаг давался ей с невероятным трудом, подошла к нему. Нерешительность сквозила в каждом её жесте. - Кабуто. Извини меня. Я должна была сказать раньше, но из-за этого… Мы с тобой не можем быть парой. - Что? Не можем? Но почему? Сакура замялась. - Всё это очень тяжело. Но на то есть свои причины. Поверь мне! - Но Сакура. Я не могу это так просто принять! Я люблю тебя! Странно, но мне показалось, что он что-то недоговаривает. Всё, что он говорил до этого, было сказано с абсолютной искренностью. Только вот последняя фраза. Как будто он немного переигрывает. Как слишком талантливый актёр. - Поверь, мне очень жаль. Но я не могу. Не должна. - Но Сакура… - Четно. Прости меня, но ты же понимаешь. Он выглядел расстроенным. Немного. - Хорошо, - он подошёл, обнял её и поцеловал в щёку еда ли не с братской нежностью, - но запомни. Чтобы не случилось, я всегда буду тебя ждать. Сакура нежно улыбнулась. И я вдруг понял, что беспокоиться не о чем. Можно ли доверять той, которую любишь? Такого вопроса даже в мыслях ставить нельзя. Иначе это уже не любовь, а глупая на неё пародия. Залетев за угол ближайшего здания, я снова проявил человеческое обличие. Поспешно выскочив из-за угла, я нарочито-неспешным шагом подошёл к группе. Сакура, заслышав мои шаги, оторвалась от, по-видимому, приятных объятий. Лицо у неё немного покраснело, а глаза выражали сожаление, что несколько остудило мой пыл. Наруто же, не скрывая, да и в принципе не умея это делать, победно улыбнулся, демонстрируя зубы. Хината же скромно стояла позади него, кидая на меня на половину радостные, на половину взволнованные взгляды. - Саске, ты здесь? – опустив взгляд, спросила Сакура. В принципе, стоило немного поревновать или позлиться, но я был не в том настроении, и потому улыбнулся. Схватив её за тонкую изящную кисть, потянул на себя. Она слегка вскрикнула, по инерции полетев вперёд. Но я ловко расставил капкан из рук, и она упала прямо в объятия. - А где я ещё должен быть? – спросил я, чувствуя, как расправляются другие, воображаемые, но не менее роскошные крылья – Разве не со своей девушкой? - «Своей» кем? – спросила она, очевидно, подумав, будто ослышалась. Я наклонился к ней, заставляя посмотреть мне в глаза. Сейчас переживания пятиминутной давности казались несущественными. Заправив мешающий локон за ухо, я позволил себе склониться ниже и, продлевая мгновения, полные неземного наслаждения, вдохнул аромат её волос: дикая вишня и ваниль – и прошептал в самое ухо: Ты что-то упомянула о причинах, которые тебя держат. Я бы весьма желал их послушать. Сакура зарделась, как пышущая жаром майская роза. Я чувствовал, как под тонкой кожей на ладони бешено стучит кровь, разгоняя её волнение по венам. Момент был почти идеальным. Почти, потому что на нас были устремлены четыре пары глаз. Почти, потому что я был уверен, что вот-вот Сакура утратит желание молчать, и мы опять поссоримся! Но, не без этого… - Так это и есть Саске? – с горькой иронией поинтересовался Кабуто, наблюдая за нами. О, не будь я в таком не известно откуда взявшемся хорошем настроении, наплевал бы на всё и всех, разбив этому наглому мальчику очки. Но я лишь улыбнулся и кивнул. - Я немного разочарован. Вдруг я почувствовал, как сердце Сакуры пропустило несколько ударов. Тело ещё не успело отреагировать, однако я был готов. И, прежде чем девушка упала, я успел подхватить оседающее тело. Позади уже слышался крик Хинаты и шорох одежды подбегающего Наруто. Перед глазами проплыла белая ткань платья Цунаде-сама. Она в какой-то спешке шла прочь. Но у меня не было разбираться, что на этот раз взбрело ей в голову. Сакура неожиданно закричала. Надрывно, срывая голосовые связки. Меня, держащего её за руку, отшвырнуло в сторону на несколько метров и нехило приложило об асфальт. Кажется, я даже ударился виском. Я поднялся, успешно имитируя сильную боль. Кабуто кинул на меня испуганный взгляд. - С тобой всё в порядке? - Да, кажется. Я споткнулся о собственные ноги. Мгновенная ложь. Глупая, до невозможности, но не объяснять же смертному, почему меня только что отбросило. А кстати, почему? Решив это узнать, я поднялся, отряхивая колени, и приблизился к Наруто. Он склонился над Сакурой. Та тяжело дышала. Глаза были прикрыты, а у висков собирались капельки пота. Кажется, ей действительно было плохо. Наруто к ней не притрагивался, однако внимательным образом осматривал. - Что это? – спросил я его шёпотом, краем глаза следя за тем, что делает Кабуто. Он склонился над девушкой и взял её кисть в руку, прощупывая пульс. - Метка, - мрачно ответил друг, - она воспалилась. По-видимому, хозяин в ярости. Я не могу к ней притронуться. Я задумчиво посмотрел на Сакуру. Тело поминутно дёргало, как от болезни. - Ками, её нужно доставить в больницу! – сказал обеспокоенный Кабуто. А я подумал, что, раз уже Наруто не в силах ей помочь, то в больнице ей делать нечего. - Нет, она просто переволновалась. Я отнесу её домой. - Вы живёте вместе? – с какой-то насмешкой спросил он, всё ещё не отпуская руки МОЕЙ девушки. - Да! – с вызовом рыкнул я. Он бесил меня всё больше. Внутренне приготовившись к удару, я притронулся к ней. Руку словно током дёрнуло, но я не обратил на это внимания. Подхватив Сакуру на руки, я развернулся, не желая нужным прощаться с надоедливым ботаником. Впрочем, разве виноват этот смертный, что вообще появился в жизни той, что небезразлична мне? Наруто уже стоял рядом. - Хината, возьми сумочку Сакуры, - попросил я. Она кивнула. Я обернулся, чтобы поудобнее перехватить Сакуру. В этот момент я случайно кинул взгляд на Кабуто. Солнце странно блестело на его лице, отражаясь от очков. Глаза казались не голубыми, а золотистыми. А зрачки неестественно-вытянутыми. Как у змеи. Странно, но галлюцинациями я даже при жизни не страдал, а уж после смерти… Быстрым шагом мы шли прочь с площади. Мысли лихорадочно метались в голове, не давая сосредоточиться ни на чём конкретно. Тот, что наложил печать, в бешенстве. Но почему? Могло ли это быть связано с ней, или это просто всплеск эмоций? Ведь метку жжёт только если сердце захватывает настоящее бешенство, или если… Или если хозяин слишком близко приближается к метке…