Звезды

"...только помни о том, что твой взгляд, словно выстрел под сводами древнего храма, твой конь не споткнется, летя через камни, летя сквозь запах жасмина, это чувство сильнее любого медведя и выше подъемного крана, а все остальное - пыль и болотная тина..." А. Васильев Девушка слабо улыбается, запрокидывая голову и пытаясь рассмотреть звезды, ведь сегодня такой замечательный день, всего лишь час до лета, ещё один шажок по круглому пути года и он сомкнется, выведет нас к самому истоку мироздания, откуда мы и начинали свой путь. И, казалось бы, что ещё нужно для полного счастья, что ещё может дать большую свободу, чем это нахождение на грани? Наверное, сверкающие точки, дающие надежду людям, любимые проводники жизни во Вселенной. Но звезд нет. Ни одной даже самой маленькой звездочки, даже слабого мерцания: вокруг всепоглощающая тьма, а небо похоже на старый, давно запыленный сосуд, полный до краев вечностью. Девушка поднимается на ноги и оступается, делая шаг, потому что темнота была не приветливой, не летней и не ночной, будто не весна сейчас, а колючей и немного пугающей. Темноволосая тянется вверх, встает на носочки и хватает руками воздух, будто пытается нащупать злополучную звезду, которая всего лишь потерялась в этом лоскутном темном одеяле, но ничего не находит. Она пытается снова и снова, и , наконец, расстроенная вновь садится на траву. - Почему я больше не вижу звезд, почему они прячутся от меня? - девушка пытается нащупать мою руку, но у неё не выходит, она всхлипывает и я вижу её содрогающиеся плечи, чувствую, как она дрожит, сидя в нескольких метрах от меня. - Их нет. Их там просто нет... - я вру, опять, да ещё в этот раз с таким успехом,даже голос не дрожит. Пододвигаюсь поближе к темноволосой и крепко прижимаю её к себе. Мне приходится врать, хотя она-то уже давно знает правду, это я, черт бы меня побрал, такой весь из себя безнадежный лирик, всё ещё отказываюсь верить в то, что произошло. Мы оба знаем, что звезды есть, что, вот, черт возьми, эти светящиеся точки, прямо над нами и блестят так маняще, так высокомерно, что хочется полить их водой. Пусть потухнут, но никогда больше не заставят нас завидовать! - Всё далекое всегда кажется нам идеальным, - всхлипывает девушка, сжимая мне ребра чуть ли не до хруста. - Это ты от надежды так говоришь. Я ведь знаю, что ты не веришь ни одному своему слову. Тебе очень хочется верить, что мир идеален, что он стал лучше, так? - меня начинает ощутимо потряхивать, но я всё равно крепко держу в объятиях темноволосую. Она мой идеальный человек. И для этого мне не обязательно отходить от неё даже на несколько метров. Я не знаю, что чувствует она, но моя душа полна безграничной и безотчетной любви к ней, моя нежность больше, много больше, чем расстояния, которые разделяют Землю и..хм.. Полярную Звезду. Нет, даже не так, Землю и все звезды, которые видны сегодня на небе! - Мне кажется, что мир и правда стал лучше, когда я..когда.. - Когда ты всего лишь закрыла глаза? Честно, я всегда пытаюсь разрядить обстановку, и я не хочу поднимать ту тему и вспоминать. Это очень болезненно. Что ещё можно тут вспоминать, когда ты видел и слышал, как любимый человек страдал после неудачной операции, как медленно уходило его зрение? Что можно вспоминать, когда эта невообразимая боль от осознания того, что эта темноволосая больше никогда не увидит твою невыбритую щеку и неухоженную шевелюру, переполняет все клеточки твоего сознания? Я помню панику. И боль. И страх наверное тоже. Безотчетность действий, помню, как она пыталась сбежать от меня, лишь бы я не видел что происходит с ней. Вы знаете, что на самом-то деле близкое твоему сердцу всегда остается в нем, совсем рядышком, что даже руку протягивать не надо? Вот оно тут, бери, гладь, умиляйся. Оно никуда не исчезает со временем, несмотря на изменения каких-то качественных признаков. Ты не можешь ничего забыть, но ты можешь всегда что-то поменять в лучшую сторону. Девушка ерзает, уложив голову мне на колени, и то закрывает, то открывает глаза. Я аккуратно перебираю её ничуть не изменившиеся темные волосы и улыбаюсь. Мы оба улыбаемся, потому что мы любим. Я тихо рассказываю ей о звездах, а затем она смеется.