Пепел

Дар — Дар, почему ты не отвечал?! Где ты вообще пропадал?! Тут столько всего произошло... — так начинался рассказ о пожаре в моем офисе. О поджоге, если выразиться точнее. За сутки, которые прошли с момента моего пребывания в доме у Джона Смита, или, если быть более правильным, у Ивана Бунина (мило, не так ли?) по старой кличке Бульдог (даже не знаю, как его теперь кличут, да и кто бы такого кликал...), кто-то странным образом организовал поджог центральной конторы моей компании. При всем при том, что операция была хамской до неприличия (посылкой в офис доправили горсть чего-то, что разлилось и загорелось при вскрытии, — все в стиле исламистов), исполнителей пока не нашли. Сам пожар быстро ликвидировали. Впрочем, это было предупреждение, и оно было адресовано мне. Не связать его с событиями в Тунисе было бы глупо и недальновидно. Поэтому я отправил Кирилла отсыпаться (судя по всему, он последние сутки не спал и не ел), а сам поехал в логово нашей доблестной милиции давать показания о том, что совершенно не в курсе, кто бы это мог меня так не любить, и считаю произошедшее случайностью: курьер просто принес посылку не в ту контору (точно! они хотели сжечь соседний офис, торгующий финской металлочерепицей!) и вряд ли имел в виду обидеть именно нашу компанию. Дал. Показания. Конечно же, господин следователь не поверил ни единому моему слову, да и не надо было... В конце концов, все замечательно понимают, какие расценки в лисьих норах милицейского ведомства... Но я опять не о том. Поскольку с Бульдогом я знаком давно и лично, то решать возникшие трудности надо опять же мне. Лично. Но вот как — я не имею пока ни малейшего представления: поделиться с кем-либо душещипательной историей нашего знакомства я вряд ли когда-то смогу, а значит, ждать совета мне тоже неоткуда... И голова раскалывается после такого недоброго дня, и думать трудно, а сон не идет, и домой ехать все так же неохота: расслабившись в привычном уюте, трудно будет заставить себя принять решение. Хоть какое-то решение. Тем временем в Тунисе: — Кто он Вам, Иван Васильевич? — Это мой...хм...воспитанник. В далеком прошлом. — Простите? — Хи-хи... Не твое это дело, Джамаль. Иди, работай. Терроризм в странах исламского господства давно не входит в разряд чего-то из ряда вон выходящего. Буквально год назад всем известная "Аль-Каида" взяла на себя похищение пары туристов на границе Туниса с Алжиром. Говорить о постоянных угрозах со стороны джихадовцев в адрес школ с европейскими учителями, туристических центров и каждого интуриста лично вообще не приходится: "Рука моджахеда настигнет вас на тунисской земле, где бы вы ни были" — вот официальное предупреждение "Аль-Каиды", опубликованное на одном из джихадовских сайтов. Но помимо основной, рассчитанной на широкие массы, цели терроризма, а именно — джихада (священной войны с неверными), — имеет место быть весьма меркантильная причина, о которой все знают и даже не молчат, — зарабатывание больших денег командующей верхушкой террористических организаций и ее европейскими/американскими/и прочими союзниками. Человек, с которым я столкнулся в Тунисе, в прошлом был мелкой сошкой на подворках у одного довольно крупного работорговца. С тех пор он вырос не только в мире криминальных авторитетов: раздался вширь где-то вчетверо, может, и больше, так что узнать его было мудрено. Но Бульдог, бывший псиной на побегушках и обожавший издеваться над людьми, в свои 27 уже был весьма страшен. Сейчас ему под 50 и, судя по всему, время не воспитало в нем хорошего человека... Вот черт! И как с ним бороться? В ответ на этот немой вопрос в голове вертятся десятки способов, от заказного убийства до заказного убийства, но ни одно мне не нравится: слишком рисковые. И почему-то именно на этой отрицательной ноте я проваливаюсь в очередной странный сон, навеянный мирным шелестом рябиновых листьев в парке за окном машины: ...Всегда ищи путь Души и следуй ему целиком, чем бы он ни был обусловлен... ...Нет других троп, ведущих к этому источнику, кроме упрочения "корабля" души С помощью таинственных ритуалов: Деревья знают, что душа должна быть очищена Камнями, травами и водами, И она созреет для жатвы... Теперь я знаю, что делать. Поворот ключа, и мотор заурчал довольно: да, мой "Мурчик", в этот раз для Бульдога у нас найдется парочка козырей. Таких, которые Дар еще никому и никогда не раскрывал. Феникс — До свадьбы… — Ни-ни? А может, это… Ну его нах, а? — Нет значит нет. И вообще, я никогда… — Ага, как же, знаю я твое «никогда» — тяну я, абсолютно не соображая, зачем вообще этот разговор завел. Видимо, надо меньше пить. — А ну-ка марш в постель! Хватит паясничать! – командует Ниса. Нет, ну вы только посмотрите на эту новоиспеченную невестушку! Еще даже статус свой официально не подтвердила, а уже вожжи в руки загребла! Ох, и женушку я себе откопал на старость лет! Ай да молодец ты, Феникс! Ай да умница! — Как пожелаете, моя госпожа, — браво отрапортовал я слегка заплетающимся языком и нырнул на кровать. Щучкой. Она выключила свет, что-то еще стянула с себя в потемках, ударилась о ножку стула, чертыхнулась – и всего-навсего через минут семь стукнула меня острой коленкой под ребра: — Блин, развалился! Ну, подвинься, оккупант несчастный. — Привыкай, – пьяно гигикнул я, — тебе скоро это грозит каждый день терпеть. Только учти, мужем я носки буду прямо рядом с диваном ставить, ага. — Да иди ты, — беззлобно огрызнулась Ниса, повернувшись ко мне спиной. Я вздохнул. Ну вот. За что боролись – на то и напоролись. И это она мне отмачивает спустя каких-то там пару часов после предложения! Нет, конечно, я и сам красавец, не спорю. Ужрать на радостях столько алкоголя – и не напиться, как рассчитывал. Беда, беда, огорчение. Стареем, Феникс. Остепениться пора… Еще раз вздохнув, я уже собрался полезть в далекие степи самокопания, но тут меня прервал сонный голос Нисы: — Обними меня. — Спи, котенок, – чмокнул я ее за ушком, поворачиваясь и прижимая к себе. Зарылся носом в ее волосы, вдохнул запах. А ну его нах, это самокопание! Завтра подумаю… «Завтра» наступило гораздо раньше, чем я думал. Ноздри щекотал аромат кофе, заставляя разлепить веки и нацелиться на захват кухни. Где, естественно, хлопотала Ниса. Как она успевает и выспаться, и завтрак приготовить, и на работу не опоздать – ума не приложу. Мне, жуткому раздолбаю по жизни и по определению, такое разве что в бредовом сне могло привидеться. Замотавшись в простынь и усердно изображая из себя Цезаря (вот только не дали родители римского носа… ну и слава богу! Такую бандуру на своем личике я бы не пережил – как пить дать, пошел бы по стопам одного придурочного парикмахера), Феникс лениво пополз на запах. — Оу, рановато ты проснулся. Кофе? – Ниса в переднике что-то увлеченно переворачивала на сковородке. Судя по всему, котлетки. — Да, будь так добра. — Да ладно, можешь не выделываться, клея из себя джентльмена. — Не джентльмена, а заботливого мужа! – обиделся я, плюхаясь на стул и загребая к себе печеньки. — А, ну раз так, то будь настолько заботливым – сделай одолжение… — Какое — Помоги по кухне. — Что, сожрать котлетки под видом пробы на соль? Это мы ща быстренько… — оживился я. — Нет, обжорка мелкая! – хохотнула Ниса. — В каком это месте я мелкий?! — Ну, почем мне знать, я же не проверяла… — А что, хочешь проверить? – ехидно протянул я. — Иди ты. — Вот так всегда. А как же ты собираешься супружеский долг выполнять-то? — Вот станешь супругом – и я сразу же поведаю тебе этот страшный секрет. — Уже боюсь. — Ну-ну… Бойся, засранец. Ибо сейчас тебе предстоит почистить картошку! — Что?! Ну нет! Ну, Нисочка… — Ты сам пообещал. Будь так любезен выполнить, – съехидничала подруга и мерзко так протянула: – Дорогой… — Иди сюда, моя малышка, — хмыкнул я в ответ, подойдя к Нисе, обняв и положив голову ей на плечо: — Дай котлетку, а? — Сначала картошка, – ледяным тоном произнесла моя невеста. — Да понял… — ты обречен, Феникс. Ты всегда знал, что обречен на это. Всегда знал, что рано или поздно, но это чудовище все же натянет на тебя фартук в цветочек и засадит за чистку картофеля. Тяжело вздыхая и принюхиваясь к стойкому аромату жареного мяса, я оперативно выполнял первое семейное задание будущей жены. Если она еще и посуду на меня взвалит, – Ктулху свидетель, отзову предложение, и хрен меня кто найдет! Позавтракав и помыв посуду, Ниса чмокнула меня на прощание и убежала на работу, а я остался наедине с интернетом и собственными мыслями. Итак, Феникс, что мы имеем? Невесту. Это раз. На кой черт она мне – это уже другой вопрос. Работу от Дара (куда же он, кстати, все-таки пропал?). Это два. С нее и начнем. Шесть часов напряженного мыслительного процесса не прошли даром. Я был доволен собой, как никогда. А это значило, что пора бы уже и к первому вопросу приступить. Про женитьбу. Тем более, что скоро вернется и моя дражайшая и неповторимая садистка. А что у нее в голове творится – сам черт не знает. Мало ли что. В общем, надо заранее подготовить любые возможные пути отступления. На всякий случай. Первым делом я упаковал результаты своего труда в архив и отправил Дару на мыло. Пусть радуется. И пусть только посмеет отправить на доработку! Не прощу гада. Телефонная трель заставила подскочить на месте, чуть не навернувшись со стула. Блин, ненавижу мобильные! Кинул взгляд на экран. Опа. Да быть того не может! Неужели смертельно обиженная пропажа тысячелетия вдруг решила пообщаться?! Ну-ну… — Да. — Феникс? — Нет, дядя Артур, папа временно недоступен. Он у любовницы, и как раз сейчас собирается… — Хватит гнать! Ты можешь хоть иногда быть серьезным? — Ну уж звыняй, но кого ты хотел услышать, раз это МОЙ телефон? — Ты придираешься. — Пофиг. Что хотел? — Встретиться. — Собираешься устроить мне второй «Ланселот»? — Нет. Просто поговорить по душам. — Да что ты затираешь! Чем докажешь? — Эм… А какое доказательство тебя устроит? — Твоего мизинца во фритюре будет вполне достаточно. — Феникс, блин… — Ладно, забей. Я сегодня добрый. Отделаешься половиной печени. Где, когда? — Скажем, «Пиросмани», в восемь. За тобой заехать? — услыхав название ресторана, я немного офигел. Средняя стоимость бутылки вина плавала в пределах 500-700 долларов. А учитывая, кто именно меня туда приглашал… — Я не хочу к грузинам. — А куда ты хочешь? — В Макдак… — Куда? — В МакДональдс, дубина! — Эээ… Ты точно хочешь именно туда? — У тебя что, не будет денег, чтобы купить мне гамбургер и диетическую колу? — Да блин… Ладно, пусть МакДональдс. Где тебя забрать? — тяжело вздохнули в трубку. — Я на общественном. — Ну, как знаешь. Итак, в восемь... — На Кресте у Макдака. — Хорошо. — Ну, до встречи. – на этом я посчитал разговор логично завершенным и нажал отбой. Оставалось около часа с копейками до назначенного времени. А Ниса что-то сегодня задерживалась… Ну что ж, ничего не попишешь. Придется отложить разговор на потом. Напялив свой пафосный наряд, в котором вчера заявился делать предложение, я неохотно поплелся на метро. Эх, если б не чертова гордость, ехал бы сейчас в теплом салончике… Главное, зная Артурчика, чтоб не в багажничке… *** Вечером того же дня за дальним столиком в небольшой уютной кафешке сидело две девушки. Одна, одетая в строгую «корпоративную готику» брюнетка, задумчиво смотрела на бокал с вином, незаметно перекатывая при этом шарики стальной штанги в языке. Вторая, миловидная крашеная блондинка с немного детским личиком и большими голубыми глазами, жеманно отпивала кофе из миниатюрной чашечки, слегка поддерживая ее под донышком тонким пальцем с аккуратным полукруглым розовым ногтем. Пока брюнетка все так же задумчиво водила пальцем с длинным ярко-красным ногтем по ободку бокала, блондинка, весело улыбаясь, задорно щебетала о своей последней поездке в Египет и жаловалась на то, что ее нынешний мальчик улетел на два месяца на Мальту, а она, бедняжка, осталась совсем одна. «Бесит, — думала Ниса, поглядывая на безупречный макияж бывшей лучшей подруги и сочувственно кивая головой, где надо. – боги, как же она меня бесит! Ну, почему я раньше этого не замечала? Ну как так? Это наивное выражение лица, эти кукольные глаза… Это же пиздец! А розовые ногти! Ужас. Хорошо хоть, не лопаткой форма, а то бы мне и вовсе было бы стыдно с ней сидеть. Блин, это сосредоточие гламура – это же просто попугай какой-то. Что за чушь она трещит? Когда ты успела стать такой тупой? Или это тоже часть нового имиджа, в комплект к розовым соплям и заколочкам? На хрена она меня вообще вызвонила? Не про Мальту же рассказать…» Отпив вина, Ниса вздохнула: — Это все хорошо, Леночка, я рада за тебя. А теперь давай выкладывай, как оно есть на самом деле. — Ммм… Заметила все же. Ты всегда была проницательной. – спокойно улыбнулась Лена, сверкая глазами в сторону молоденького официанта. – Да все у меня хорошо, честно. — Тогда почему ты так напряжена? — Да потому, что я никак не могу понять, как это могло произойти! Мы же были лучшими подругами! Почему у нас так плохо с общением сейчас? — Ты знаешь, почему. — Все еще не можешь меня простить? — Не я. Леночка молчала, потупив глаза и, видимо, напряженно о чем-то думая. Ниса, криво ухмыляясь, сделала еще один глоток переливающегося рубинами в свете ламп вина. Как же ее раздражал этот несчастный вид обиженной куклы! А еще так хотелось узнать, как выглядят лицемерные куклы, когда они сломаны, когда бестолковые, но такие красивые глаза, застилает пелена слез. — Я выхожу замуж, – не глядя на подругу, тихо сказала Ниса. Глаза Леночки округлились и стали еще больше: — Серьезно? — Абсолютно. — И кто же наш счастливчик? – все те же не верящие глаза смотрели на Нису. «Стоит ли говорить? Это же жестоко… Да блин, о чем я думаю? Для нее – самый раз». Девушка подняла глаза на улыбающуюся блондинку и, глядя в упор, произнесла: — Феникс. — Что? – улыбка слетела с губ бывшей девушки Феникса. – Что ты сказала?! – внезапно охрипшим голосом прошептала побледневшая Леночка, глядя сквозь Нису стеклянными, ничего не выражающими глазами. «Ну вот, теперь сходство с куклой, так сказать, налицо…» Дар — Дар, ты мне обещал! — Сама подумай: почему бы и нет? Ведь куда ни глянь — я выхожу в "плюс". — А ты учитываешь корысть и выгоду? Которые стали толчком... — Учитываю. И понесу свою ответственность. — Ты мне обещал! — Потому и пришел. — Не смотри на меня так... — Не смотрю. — Ну и не смотри! Черт, Дар, не уговаривай меня! — Я же молчу... — Ты меня понимаешь? — Понимаю. — Почему тогда не уходишь? — Я надеюсь, что ты угостишь меня кофе. — Три часа ночи, Дар... — Насколько я помню, это не влияет на качество твоего кофе... — Подлиза! — Нет. — Заходи, садись. И снимай рубашку, я посмотрю, что можно сделать. — Алина? — А? — Спасибо. — Ничего. Я слышу, о чем ты думаешь. И ведь твои бытовые разборки — не причина, лишь повод... — Так всегда. Ты всегда все знаешь... Я подхожу к ней, беру в руки кулон в форме рябинового листика, изготовленный на заказ... На мой заказ. Рыжая, сколькими своими жизнями я тебе обязан... — Ничем. Ты всегда все делаешь сам. И ко мне идешь не за помощью. Просто, Дар, как с этим ни бороться, ты тоже не железный. И тебе тоже нужен человек, который приготовит твой любимый кофе и заполнит твою тишину.