Пепел

Феникс Дом, милый дом… Или нет. Как говорят англичане, – моя крепость. Ну что ж поделать, раз в ней Ниса прописана? Разве это досадное недоразумение хоть раз мешало Фениксу заваливаться сюда в любое время суток и пору года? Нет, конечно! Хотя, погодите… Помнится, так ведь было не всегда. Помнится, я это место десятой дорогой обходил. А хозяйку его и подавно снобом, плюшкиным и мутной личностью считал… Впрочем, это было давно, – а потому неправда. — Нисочка, солнышко, выгляни в оконышко! – пропел я, давя на кнопку звонка, исподтишка наблюдая за Даром. Стоит, как палку проглотил. И разглядывает подьезд. Ну что ты пялишься на эти ободранные стены, а? Сам знаю, что чувство прекрасного при виде этого творения неизвестного криворукого ученика маляра скукоживается до размеров горошины. И что теперь?! Лучше вон на меня посмотри – однозначно приятней будет! О да, боженьки, это свершилось! Я однозначно телепат! Экстрасенс! Талантище! Ибо он оторвал ясный взор от созерцания особо сложного узора трещин в углу и вперил свои очи в… Нису, открывшую, как всегда, не совсем вовремя дверь. Ёпты! Что это за наряд такой? Что это за кожаное платьице в обтяжку, еле трусики прикрывающее? Что это за декольте такое до пупка?! Что это за сама блядскость во взгляде? Это что за ехидная ухмылочка на губах? Это к чему так выгнута бровь? Ах ты ж! Вот я тебя щас… — Здравствуйте, — нежно проворковала Ниса, поглядывая на Дара. Плотоядная улыбка – бонусом в комплекте прилагается… Меня аж мороз пробрал. Бррр… Флиртующая Ниса – это такой громадный валун в твой огородец, Феникс. А между тем, у Дара успешно отпала челюсть. Нет, внешне он этого, конечно же, не продемонстрировал, куда же нам, но склонился в галантном поклоне, что редкость (учитывая, что мы так и торчали на пороге, – еще и до жути гонивно), и поцеловал протянутую для пожатия руку. — Красота всегда внушает уважение... Здраствуйте, очень приятно... — Ниса, – довольно улыбнулась подруга, и отступая, пригласила: – Ой, а что же мы стоим-то? Проходите… ммм… — Давно пора… – не сдержался я, заваливаясь в предбанник. — Дар, – кивком "отметился" крендель, мерно ступая за мной. Вот уж фрукт так фрукт! Интересно, а если у него бомбы будут над головой рваться, он своей солидности хоть чуток лишится? А то откровенно выбешивает временами… О, или если его напоить! Как только столь гениальная мысля шибанула в мою светлую (во всех смыслах, между прочим) голову, я тут же как-то резко ощутил тяжесть на левом плече. — Ээ… Ниис… — отвлек подругу от маньячного втыкания на Дара. Она что там – прикидывает, сколько раз можно его косу вокруг руки обмотать, или как? Увы, фетиш на волосы у нас был общий… Между прочим, только он! Нечего мне все извращения мира сего сразу примерять… — Отнеси на кухню, солнышко, – весело оскалилась Ниса и обратилась к парню: — Проходи, Дар… Можно на «ты»? — Окей, котик! – браво отрапортовал я, топая в указанную сторону и при этом даря Нисе взгляд, сакральное значение которого приблизительно равнялось фразе «не суй свои корявки в мою песочницу, козявка!». — Да, конечно... Извини за нескромный вопрос, но... Ниса — это имя? — Хм… Тебя интересует, такое ли у меня в паспорте? Скажи, ты давно Феникса знаешь? – увильнула от прямого ответа подруга, направляясь за мной и приглашая с собой Дара. — Эмм... — Дар задумался и закатил глаза, подсчитывая, потом ухмыльнулся себе, кинул взгляд на мою задницу (да-да, я все видел, у меня глаза на затылке тоже есть!) и ответил: — Достаточно... Или тебе в числах? — Не стоит, — Ниса хозяйским кивком пригласила Дара присесть и поинтересовалась как бы между прочим, – Вино будешь? — А кофе у тебя есть? — Есть. Тебе какой? — Крепкий, сахар, корица. – закатил глаза я. Вот это трудно было не запомнить – он же всегда кофе хлещет литрами. Особенно после того, как я в этот самый кофе своей изящной ручкой угодил. В горячий, блин! Да-да, котэ всё помнит, и он будет мстить! Бугага! — Оу, – Ниса многозначительно прищурилась, поглядывая то на меня, то на Дара. — Однако, — удивленно отметил Дар. — И кардамон, если есть. — Есть. Феникс, малыш, оформи, пожалуйста. — Слушаюсь, моя королева, — тут уж я даже не побрезговал опуститься на одно колено, припадая к коленкам Нисы и попутно пытаясь натянуть хоть до середины бёдер долбаную пародию на платье. А то что-то сильно внимательно Дар ее изучает… — Иди, мой верный вассал, наполни мою чашу… — Эй! Сбавь обороты! — Блин, ну налей вина, не будь букашкой. — Вот, это уже лучше… — Итак, Дар – снова повернулась Ниса к парнише, все еще улыбаясь мне, — Вернемся к твоему вопросу. Об именах. Пока котенок кофе делает. Ты когда с ним познакомился – он как представился? — Фениксом... Да нет, Ниса, ты не так меня поняла... Я привычен к кличкам. Просто предпочитаю при общении знать настоящее имя человека. — Отчасти ты прав, конечно. Но тем не менее – мы есть то, чем или кем себя ощущаем. И какая разница, что там в паспорте? Твоё здоровье! – к концу этой пафосной тирады Феникс поспешил заткнуть им рты. Одному чашкой кофе, второй – бокалом вина. А то сейчас разведут тут политические дебаты не дай бог! — Да, Феникс, в этот вечер философствовать просто грех, — опять ухмыльнулся Дар. — Кстати, где можно закурить? – где он вечер увидел? Темная ночь на дворе, альо! — Кстати, где мои сигареты? – подхватила Ниса. — Ой, блин, у меня в кармане – сходи, возьми, а? — Ладно, мне все равно надо отойти… – на удивление быстро согласилась она, выруливая из кухни и прикрывая за собой дверь. — Дар, курим на балконе. Угостишь сигаретой? – ну прям излишне вежливо поинтересовался я, поднимаясь из-за стола и прихватывая с собой свой бокал. — Ага, пошли, — Дар допил кофе и плеснул себе еще и вина. Хех, вот наш план по спаиванию и вступает в действие… Подопытный пока не брыкается, действует самостоятельно, заливание горючего через лейку не требуется… Курили мы молча. Дым сигарет медленно подымался вверх, застилая полупрозрачной дымкой редкие звезды. Но не доставая до серпика молодой Луны. — Эх, а луна сегодня какая яркая, а? – чего– то меня понесло. Перепил что ль в конец? Нет, это я, наверное, «Ромео и Джульетты» перечитал. Фиг его знает, короче. — Красивая, — подтвердил Дар. — Слушай, а ты волосы чем-то особенным моешь? Что они такие… – у меня аж руки зачесались и сами собой потянулись к его косе. Нет, однозначно, Шекспир в моем возрасте – зло! Вселенское, ага. Дар улыбнулся и повернулся ко мне лицом. Коса исчезла за пределы досягаемости, зараза, зато вместо нее на опасной дистанции вдруг оказалось его лицо. Хотя, почему сразу опасной? Весело-интимной, во как. — Какие? — дай аллах тебе здоровья, Дар Алексеевич, и заодно позаботься, чтоб ты никогда не узнал, о чем именно я подумал в тот момент. — А было что-то про волосы? – шепнул я ему в губы, ехидно ухмыляясь и заглядывая в глаза. — Ребятки, а может – спатки? Третий час уже… — Открыла дверь Ниса, заглядывая, — Опа, я что, не вовремя? Ну вы это, не обращайте внимания… — Момент для бальзамирования категорически упущен! – начал было я, но Ниса прервала: — Хватит ворчать! Так как? Дар? — Спать? Спать да... — словно очнулся он, странно кося на меня левым глазом. Хорошо, хоть сигаретой пальцы не прижег, ага. Себе. — Отлично. Феникс, помоги мне. — Иду-иду… — оставаться сейчас с Даром как-то не особо хотелось, потому я очень даже охотно последовал за местным полководцем в весьма скудном обмундировании. А вот в комнате меня настигло очень важное открытие. Оказывается, диван раскладывается! С какого тогда хрена я все это время сплю вместе с Нисой? Когда можно было все культурно и прилично оформить? А?! — Ниса, с какого хе… — начал было я, но тут заметил вошедшего в комнату Дара. — Пасть… Помолчи хоть минутку, ты пьян. – выглянула подруга из-за простыни, что мы расстилали на пару и тоже заметив хаерастого кадра: — Дар, ты спишь здесь. Спокойной ночи. А нам с Фениксом еще надо парочкой слов перекинуться. На кухне. – сделала ударение на последней фразе, смотря на меня в упор. — Ага, хорошо. Спокойной. Облокотившись на холодильник, я задал самый волнующий меня вопрос. Вот уже пятую минуту волнующий. Как только Ниса закрыла за собой дверь, конечно: — Обьясни мне, какого хрена мы спали вместе при раскладном диване? — Так не было ж ничего! — А если бы было?! — Ну и что? — Что значит «что»? Ты моя подруга! — Да чего ты паришься, я не пойму? Ну не было же ничего! — Да ты что, не понимаешь, что ты женщина, и очень даже привлекательная, а я — мужчина? — Понимаю, конечно... Признайся: ты на меня запал! — Иди ты! — Ну вот, опять… — Бля, Ниса, я иногда не понимаю тебя ни хера! Это ж тебе не с подружкой спать! Хотя… У тебя и с подружкой та же вероятность… — Да чья бы корова мычала! Ты чем это на балконе занимался? — Ничем! Благодаря тебе… Блинский… — Ой, да ладно тебе… На вот, выпей винца. — Не хочу! — Что, все так серьезно? — Может быть. — Это случайно не тот, с кем ты при поцелуе отрубился? Он? Ну блин… Тогда, так и быть – только сегодня и только сейчас — освобождаю тебя от камасвинок! — Серьезно?! Люблю тебя! — Ах ты ж хитрый лис! Но помни, Золушка, что это только на сегодня! В качестве извинений за балкон… И о Даре мы с тобой подробнее попозже пообщаемся, понял? — Да понял я, понял… На этой веселой ноте мы с Нисой выключили свет, пробирались, как партизаны по джунглям, в обнимку в потемках до кровати, устроили бои за территорию и за одеяло. И все это, — в том числе и эротичное друг друга раздевание — «чтобы Дар не проснулся». На хера нужна была эта предосторожность, учитывая, что его дыхание во сне так ни разу не сбилось, а копошились мы, как бешеные хомяки, – я так и не понял. Утречком как-то провтыкался момент, когда проснулась Ниса. Осознал, что утро близко, я лишь когда подруга растолкала меня и вытащила из кровати, проведя краткий экскурс по кастрюлям на кухне и потребовав закрыть дверь за ней с обязательным поцелуем в губки на прощание. Мол, так работается лучше. Угу, а как же… Самое интересное в физиологии Нисы, чего я в доску не понимаю, — никогда не видел её с бодуна… А вы знали, что у шизофреничных маньяков с явным раздвоением личности никогда не бывает бодуна? Нет? Теперь знаете! Пробираясь к своей кровати, я чуть не перецепился через ножку дивана Дара, явно намереваясь зарыть носом в тумбочку с разбегу. Попутно отметил про себя, что он, оказывается, даже спит с нерасплетенной косой. Интересно, а как его волосы выглядят, когда распущены? Как бы это его так узнать? Приблизительно с такими мыслями я бухнулся на кровать, зарываясь носом в подушку и твердо намереваясь хотя бы во сне, но все же распустить эту чертову косу! Дар Блять, как же она раскалывается! Дар, встаем и медленно, но уверенно топаем на кухню. Искать кофе. Ибо смерть. Умывшись холодной водой и поставив на газовую плиту турку с довольно неплохим кофе, я вышел на балкон покурить. Что ж, вел я себя вчера вполне прилично, что не может не радовать. До такого состояния я напивался в последний раз четыре года назад, когда... Впрочем, ладно. Итак, я нахожусь на Харьковском. Самолет в три, на него нужно не опоздать. Машина — в 15 минутах ходьбы. Дорогу, думаю, вспомню. Заехать домой, собрать сумку, доехать до Борисполя. Около трех с половиной часов времени. Сейчас — около 9... Хм, что ж это за блажь такая на меня вчера нашла? И главное — почему мы с Фениксом все время оказываемся в одних и тех же местах? Задавшись этими такими сложными и особо неприятными с бодуна вопросами, я потушил недокуренную сигарету и пошел ловить кофе, которое уже почти сбежало из узенького горлышка медной турки. Не люблю кофе из медной посуды, оно пахнет солнцем и металлом. Кофе, который варится в глиняной турке, мягче, у него более ощутима глубина вкуса... Такой кофе лучше всего помогает привести мысли в порядок. Итак, спешить мне пока некуда. Голова болит уже меньше, умывание и запах кофе существенно улучшили и настроение, и общее состояние организма. Пойдем-ка, посмотрим-ка, как состояние организма у моего еще довольно нового и уже довольно неоднозначного... хм... друга... Итак, эпическая картина из кинофильма: главный герой стоит в дверном проеме, опираясь на косяк, с кружкой кофе в руках, и не сводит зачарованного взгляда с... хм... эээ... В общем, не сводит зачарованного взгляда с лица обьекта своей внеземной любви и страсти. Теперь опошлим. Эпическая картина из рекламы кофе: главный герой стоит в дверном проеме, опираясь на косяк, с кружкой кофе в руках, и не сводит зачарованного взгляда с... хм... эээ... кружки кофе блять! Ну и в перерывах отвлекается на созерцание весьма и весьма ни хрена себе аппетитной, аккуратной, небольшой и в целом симпатичной мордашки задницы некоего спящего на кровати лицом вниз еще довольно нового и уже довольно неоднозначного... хм... друга. Вот оно как. Дар с бодуна — злой сексуальный маньяк, а Дар со здоровой нехваткой здорового секса... хм... Ретировался на кухню! Допивать свой кофе и размышлять на тему "Как можно, Дар? Его девушка только что ушла на работу!" Кстати, девушка таки достойная Феникса. Не только красивая, но и яркая, впечатляющая внешностью, умом, стилем и тактом. Странно вообще все это. Странное поведение этого парня с первого дня знакомства. Странные, ни в какие рамки не помещающиеся отношения в стиле "полу-свидание, полу-черти-что". Странно, что вслед за этим "нарисовывается" какая-то девушка. Странно, что вместо свободного секса, который обычно стоит за подобными отношениями, мне мерещится нечто совершенно иное. Ключевое слово — мерещится? Или ключевое слово — иное? С этим надо разобраться. Впрочем, потом... Сейчас надо бы разобраться с чем-то другим... — Феникс, доброе утро! — говорил я довольно громко, но спящее тело даже не шевельнулось... — Канев! — гаркнул уже над самым ухом у мирно спящего блондина. — А?! Ниса, какого хера?! — тело пошевелилось и спрятало свою основную часть (в смысле, голову!) под подушкой. Я включил как можно более официальный тон... А что? Взялся принимать гостей — веди себя соответственно! — Феникс, это не Ниса. Это Дар. Не мог бы ты, пожалуйста, выдать мне полотенце? Хочу пойти в душ, мне скоро уходить. — Там, в шкафу, слева, на второй полке, кажется... — Все это было пропето на одном дыхании, причем пропето в нос из-под подушки, так что я не удержался и сдернул ее с головы явно негостеприимного, особенно с бодуна, хозяина... — Ай-яй-яй, девушка, понимаете ли, пошла работу работать, гостей оставила, а ее парень тут ленится даже гостеприимность проявить, — (люблю с бодуна издеваться над людьми!!!) — Я ей не парень, — перевернулся, зевая, Феникс, и слааадко-слааадко потянулся... Да, именно так: сладко-сладко, прогибаясь и зарываясь рукой в растрепанные и сожженные пергидролем волосы. Меня аж передернуло. Я отвернулся и пошел к шкафу искать полотенце. — Ой, нет, подожди, вспомнил, там бельишко... — но было поздно. То, что я обнаружил в шкафу на второй полке слева, однозначно не могло принадлежать Нисе, а значит... От хохота я просто тихо сполз на пол. Да этот мальчик уникален! Я загибался и чуть не плакал, мысленно представляя себе Феникса, шастающего по комнате в семейных трусиках с поросятками... да какими! Я даже слезы вытер, чтоб подробнее рассмотреть рисунок на этом чуде современного секс-шоппинга... — Ты чего? — поднимаясь с кровати и протирая глаза, переспросил Феникс, но ответить сразу я не смог. Ответ он увидел в моих руках и, бледнея, синея и краснея, тут же прошипел несвязно: — Блять! Камасвинки! Вротмненоги! Ниса! Твою ж нахер! — Феникс рвал и метал, от злости меняя расцветку круче любого хамелеона. Остановившись на белом, в тон волос, он наконец выдал: — Хватит ржать! А то я сейчас их на тебя натяну! Вволю отсмеявшись, я поднялся с пола, оказавшись лицом к лицу с разьяренным птичкой-Фениксом. — Ну-ну! — Пиздец! — и тут Феникс сделал то, чего я от него ну никак не ожидал. Ну, то есть, он предупреждал, конечно, но ожидать, что он всерьез сделает то, что обещал, наклонившись и одним резким движением сдернув с меня трусы до колен... Я охренел. Посмотрел вниз, на вконец оборзевшего Феникса, пытающегося столкнуть меня на пол и сдернуть трусы до конца... — Эй-эй-эй, а меня-то за что? — выпрыгнул я из однозначно мешающего движениям белья и, смеясь, стал отступать по комнате, боковым зрением выбирая местечко помягче. — Это ж не я их на тебя одевал! — Да не хватало! — наступал Феникс, неумолимо приближаясь ко мне. Он уже успел где-то по пути прихватить свою поросячью игрушку и теперь на его лице лихорадочно отображался мыслительный процесс, как бы одеть Это на меня поудобнее... Но подлость еще никто не отменял. Особенно во имя благих целей. Особенно если вид воинственного Феникса способен возбудить даже мертвого. Так что всего один шаг навстречу не ожидавшему ответной атаки парню, подножка — и вот он уже смотрит на меня широко открытыми глазами, лежа на диване и полсекунды не понимая, что произошло. Впрочем, задержка была действительно секундной. Широко открытые, почти детские глаза сменились ехидным прищуром, милые и немного пухлые губы сжались в тонкую полоску и вот сейчас Феникс что-то такое ляпнет или сделает... — Может, не надо? — я серьезно взглянул на него. — Да ты что? Зассал? — ядовито ухмыльнулся Феникс. — Понимаешь ли, вместо примерки твоего эротического гардероба, у меня есть предложение поинтереснее... — Примеришь гардероб Нисы? — Я подумаю, — бесполезный диалог было решено прервать. — Но пока я думаю... — как ни противно это признавать, но в данный момент заткнуть Феникса можно было только одним доступным способом — грубым, но действенным. Прихватив слегка за волосы, откинуть его голову назад и буквально впечатать его в поверхность дивана поцелуем. Пусть не глубоким, не чересчур жестким, но и не ласковым. В ответ парень прищурился лишь еще больше, хитро сверкнул взглядом и... ни хрена себе! Да птичка кусается! Последние слова, кажись, я произнес вслух. — Прикинь. И это — только начало. Вот свезло те! — гордо и немного язвительно выдал Феникс. — Значит, свезло? А я не спорю, — наклонился я к нему во второй раз и шепнул в губы, — Еще кусаться будешь? — А надо? — А как тебе больше нравится. Все, дальше спрашивать разрешения мне не требовалось. Крышу снесло окончательно и бесповоротно. Тем более, что Феникс, подавшись вперед, очень даже недвузначно потерся об меня пахом, демонстрируя полную боевую готовность и не очень тонко намекая на явно лишние детали одежды. Дыхание сорвалось, сбилось на неровный ритм, стащить с парня трусы оказалось делом одной секунды, еще секунды три длился поиск смазки и презервативов: Феникс потянулся к тумбочке рядом с диваном и открыл ящичек, в котором (как в тему, однако) лежало и то, и другое. Терпения и желания растягивать ласки не было, да и кому оно было нужно? Ехидно-яростный прищур серых глаз парня сменился полуприкрытыми глазами и протяжным полувздохом-полустоном, когда я слегка надавил на жёсткое мышечное кольцо, проникая внутрь пальцами... Ни на секунду не останавливаться, не прекращать целовать его, чтоб еще чего не ляпнул, или не целовать, а скорее пробовать на вкус горячую, слегка соленую кожу на шее, груди, и потом снова исследовать мягкие и жесткие одновременно губы парня, постепенно углубляя поцелуй и теряя в нем дыхание. И уже через минуту толкнуться внутрь, не резко, но и без лишней нежности, проникая сразу на полную глубину и слегка приостанавливаясь, дав возможность парню выдохнуть и тихо застонать, запрокидывая голову и открывая беззащитную шею, прочувствовав все до конца, несколько раз непроизвольно сжавшись, прежде чем расслабиться и приоткрыть глаза. Феникс то ли в силу сонного состояния, то ли врожденной лени, то ли хрен его знает, почему, особо не активничал, а наоборот — давался делать с ним что угодно, не только не сопротивляясь, но еще и яростно отвечая, извлекая максимум удовольствия со всего, что с ним происходило. Он снова и снова откидывал голову, жмурил глаза и изгибался, подставляясь под прикосновения всем телом. Куда только девался яд, который обычно сочился изо всех щелей? Подумав об этом, я почему-то разозлился и, стараясь стереть из прищуренных глаз последние отблески ехидства, впился в его губы еще одним, злым поцелуем, прежде чем ускорить темп до максимума, сильно сжимая его бедра руками и запрокидывая голову назад, жмурясь, отдаваясь ощущениям полностью... Феникс не выдержал и потянулся рукой к паху, помогая себе закончить... Два или три резких движения — и его мышцы сократились до максимума, он содрогнулся и сжался, выгнувшись особо сильно, вынуждая меня последовать за ним...