Дуэт стихий

      Это дочь Искорки прекрасно понимала сама. Без Спайка ей не удастся проврать кольцо волков, а в столь глухой чаще помощи не дождёшься. "Если бы только случилось чудо и мой рог заработал!"       Превозмогая страх, Лави изо всех сил пыталась сконцентрировать в нём свою волшебную энергию. Но единственное, что ей удалось - заставить фонарик светиться ярче. На краткий миг он даже ослепил чудовищ. И этого краткого мига кое для кого оказалось достаточно.       Алый вихрь мелькнул под луной и ворвался в самый центр всё сжимающегося круга. Поначалу испуганная Лавита не поняла, что или кто перед ней. Как завороженная смотрела она на разметавшуюся по воздуху гриву цвета свежей крови, на хвост той же окраски, яростно хлещущий своего владельца по молочно-белому боку, разрезанному кьюти-маркой в виде красной молнии. Камни жалобно захрустели под могучими копытами, которые укрывала собой длинная шерсть на ногах. А когда существо повернуло голову, из его шеи во все стороны брызнул новый поток пламени, на поверку оказавшийся пышными прядями, образующими воротник. Но больше всего притягивали рубиновые глаза, чуть прикрытые огненными стрелами ресниц. И слегка ехидная улыбка, застывшая на губах с растрёпанной белой бородкой. - Успокоитесь сами, или мне успокоить вас? - витой рог взметнулся изо лба в звёздное небо.       В первую минуту волки были обескуражены не меньше, чем их загнанная в угол жертва. Но один-единственный единорог (а это всё-таки был единорог) никогда не представлял для них серьёзной угрозы. Вот почему они только дружно щёлкнули челюстями и продолжили наступление. Спаситель Лавиты провёл по своей бороде языком. - Ну, как хотите. Грива и хвост слились в огненный вихрь, заставляя Спаркл прижаться к земле и закрыть голову, уберегая её от невыносимого жара. Два языка пламени, обгоняя друг друга, вырвались в небо, обернулись крыльями, объявшими собой лесную опушку. Огонь быстро охватил траву, деревья и волчью стаю, сжигая дотла. Единорог, ничуть не страдающий от ожогов, гулял среди этого пожара, наблюдая, как превращаются в пепел тела прежде ужасных монстров. - Рэддэш! Хватит!       Это кричала принцесса. Конечно, она уже догадалась, что её спасителя зовут именно так. Но ещё она видела, что Вечнозелёный лес вот-вот загорится полностью, и это пересилило оцепенение, в которое вогнала демонстрация силы единорога. - Рэддэш! Хватит!       Крик эхом отдался в подсознании и превратился в другой - материнский. Образ Флаттершай возник из всепожирающего пламени, и тело её жеребёнка среагировало быстрее разума. Водные крылья вырвались из спины, веером разметавшись на смену огненным, и скоро от пожара не осталось следа. Изумлённая Спаркл только и могла, что стоять с открытым шире варежки ртом, не зная, бояться или благодарить сие странное создание, пользующееся магией сразу двух противоположных стихий... Но какая магия это была?       Единорог вывел её из раздумий тем, что покачнулся и рухнул посреди выжженной им же опушки. Гриву и хвост ещё лизали периодически языки пламени, но разгорячённую плоть успокаивала струящаяся по шерсти вода. Капая на землю, она исчезала с тем, чтобы снова появиться сквозь молочно-белую кожу.       Лавита осторожно приблизилась, не сводя глаз с кьюти-марки. Полыхающая изнутри во время сражения, сейчас она почти потухла. Тряхнув хвостом, Рэддэш резко поднялся на ноги и, глядя через плечо на незнакомку, раздавил массивным копытом остатки черепа волка. И любая на месте Лави была бы сейчас очарована этой мощью, ровно как и дикой, необузданной красотой, рвущейся из каждого мускула, каждой чёрточки стройного тела... Однако Спаркл не была бы дочерью Искорки, если бы поддалась исключительно чувствам и не поняла, в чём тут суть. - Так ты... кобыла?!