Трудности беременности

Гарри был разбит и подавлен. Драко почти неделю с ним не разговаривал, а если и отвечал на вопросы – всегда с недовольством и сарказмом в голосе. Последней надеждой Поттера была Гермиона. -Я не знаю уже, что мне делать! – Гарри явно вымотала беременность супруга, но он поддерживал себя мыслью, что осталось всего четыре месяца мучений. -Может ты что-то не так сделал? – Девушка перебирала книги на полках своей спальни. -Я уже спрашивал у него. И всегда один ответ: «Если ты что-то сделал – извинись, если нет – всё нормально и обижаться мне не на что». Но я же вижу, что не всё нормально. -С чего всё началось? А началась всё с того, что Драко пинками разбудил Поттера посреди ночи, впихнул ему подушку и разразился тирадой о том, что такой негодяй должен спать на полу в гостиной. Туда он, собственно, и выгнал ничего не понимающего и сонного Гарри. На утро Поттер решил разузнать в чём дело и вернулся в спальню, где уже одевался Малфой. -Драко, дорогой, я тебя чем-то обидел ночью? – Гарри не решался пройти в комнату и лишь переминался с ноги на ногу в дверном проёме. -А ты сделал что-то, что могло меня обидеть? – Гарри начал мотать головой, давая понять, что ничего такого не делал. – Ну раз не делал, значит я не обижен. -Тогда я могу вернуться в спальню? -Ещё чего? После того, что ты сделал, ещё и совести хватает такое спрашивать! Гарри никак не шла в голову причина, по которой Драко так себя вёл. Чтобы загладить свою вину, Поттер дарил Малфою украшения, которые тот всегда любил, но в ответ получал лишь сухое: «спасибо». Делал комплименты о внешности супруга, но Драко только кивал в ответ. Покупал горы сладостей, но Малфой воротил от них нос. -Я вижу только один выход. – Гермиона чихнула из-за скопившейся пыли на книгах. – Просто сядь и поговори с ним. И не отпускай его до тех пор, пока не узнаешь причины. Гарри решил так и поступить. Вернувшись домой он зашёл в спальню и сел на стул рядом с кроватью – Малфой не позволял «наглецу» прикасаться к супружескому ложу. Драко лежал на кровати и смотрел в потолок, на котором магия проецировала звёздное небо. -Дорогой. – Гарри решил начать аккуратно, почти шёпотом. – Может ты мне всё же скажешь, почему ты обиделся. -Если ты меня не обижал, - значит я не обиделся. -Я что-то сказал во сне? – Драко усмехнулся, что Гарри воспринял как отрицательный ответ. – Значит что-то сделал? – Малфой никак не отреагировал. – Видимо сделал. – Поттер поймал на себе озлобленный взгляд супруга. – Не видимо, а точно сделал. Но, что я мог такого сделать? -Что? Ты всю неделю не можешь понять? – В избытке чувств Драко даже сел на кровати. – А то, что ты отвернулся! Вот всегда, каждую ночь не выпускал меня из объятий. И тут на тебе! Взял, и лёг ко мне спиной. -Ой. – Гарри с трудом подавил накатывающую волну смеха. – Посмотри сюда. Гарри поднял рубашку. Поднеся палочку к рёбрам с правой стороны, он произнёс отменяющее заклинание. На поверхности, почти во весь бок, стал появляться большой ожог, на котором местами не было кожи. Но было видно, что он уже заживает. Драко испуганно прикоснулся к покрасневшей ране: -Что это? -На последнем задании меня задели огненным заклинанием. Я решил, что не нужно лишний раз заставлять тебя нервничать и просто замаскировал повреждения. Видимо, пока я спал, мне стало больно, и я против воли повернулся. Драко выглядел счастливым. Ещё пару секунд посмотрев на ожог, Малфой кинулся супругу на шею и принялся расцеловывать его лицо. -Гарри, я так рад! Я думал, что ты отвернулся, потому что больше меня не любишь! А оказалось, что это просто какой-то ожог. -Нет. – Гарри рассмеялся. – Я столько тебя терпел не для того, чтобы всё бросить.