Если падать, то в Скайрим!

             Повозка ехала всю ночь и половину дня. И все это время мне не удалось и глаз сомкнуть. Хотя бы только потому, что возница гнал без остановок, собирая повозкой, кажется, все ямы и ухабины на дороге. Первое время я сидела на лавке с ногами, ежась от холода и кутаясь в курточку. Хорошо, что я встретила Эйрика. Иначе, я наверное бы замерзла. На приграничье с Рифтом заметно потеплело. Ну, а когда мы въехали в осенний лес, погода и вовсе стала по-весеннему теплой и приятной. Лиственницы золотились и жизнерадостно шуршали под ярким лазурным небом. Солнышко грело, пели птицы… Атмосфера стояла прекрасная, несмотря даже на то, что возница не перекинулся со мной и парой фраз. Норд вообще был не особо доволен тем, что ему приходится везти только одного пассажира. Как правило, такие поездки не окупаются. Ну, а что он поимеет с моих двадцати септимов? Корм для лошади и ночлег в таверне. А потом дорога назад. Не думаю, что много он себе в карман положит.       Да мне и даже на руку было хмурое молчание мужчины. Потому как в голове вертелось множество вопросов, назойливыми мушками прилипая к мозгам, не давая расслабиться. Я в Скайриме. В Тамриеле. Мало в это верится, но с правдой не поспоришь. Я не знаю и не представляю, как мне вернуться домой, куда податься… И зачем-то я еду в Рифтен. Наверное, я ухватилась за просьбу Авентуса Аретино, как за последнюю самую тоненькую соломинку, ведь действие гораздо лучше бездействия. Действительно, что мне делать? Сидеть и плакать о судьбе своей нелегкой? Это глупо, хоть и логично. Нет, плакать хочется. Я пару раз шмыгнула носом, вспоминая родной дом. Но от этого мои проблемы не решатся уж точно. Поэтому я и еду в Рифтен. Да… — Приехали, мазель, — голос возницы был глухим и хриплым. От обращения я даже вздрогнула. Лучше бы он вообще молчал. Я покорно слезла на выстланную каменной кладкой дорогу. Рифтен не казался таким огромным, как Виндхельм. Да и стены здесь были на порядок ниже, кое-где даже зияли прорехи, заросшие мхом. Чудом не вляпавшись в живописную коричневую кучку у края дороги, я хмуро потопала к воротам, пытаясь запихать меховую куртку в сумку. Получалось плохо. — Потерялась, девочка? — меня схватил за локоть один из стражников, когда я попыталась пройти в отворенную дверь внутри ворот. — Эээ… нет, — я даже толком и внимания не обратила, потому как гребаная куртка никак не запихивалась! — Можно пройти? — Конечно, если внесешь налог за вход, — хоть лицо норда и скрывала маска, по голосу чувствовалось, что он улыбается. — А сколько лет мне видели? Откуда у меня деньги? — Но ты приехала одна в повозке. А чтобы выкупить повозку, нужны средства, мазель, — мужчина угрожающе навис надо мной. — С каких пор за вход в город берут деньги?! Это больше похоже на воровской грабеж! — я постаралась крикнуть это как можно громче, а на последних словах мужчина попытался закрыть мне рот. — Замолчи, глупая девчонка! Ладно, проходи, чего уж там… — стражник кивнул второму, который тут же встал возле меня, чтобы, видимо, проводить. — Будь так добра, не болтай тут лишнего. А про воров так лучше и вовсе не заикайся. Нет такого слова в языке, ясно?       Итак, я в Рифтене. Город оказался намного больше игровой его версии, как подумалось мне, ведь в моем поле зрения не было ни малейшего намека на городские стены: вдалеке маячили только деревянные крыши домиков. И как в таком обилии построек мне найти Благородный сиротский приют? Хотя, для начала надо бы дойти до торговой площади. Неспешно шагая по деревянной улочке, я разглядывала случайных прохожих. Ни одной знакомой рожи… Печаль-беда, прямо. Ну, вот хотя бы Мьол Львицу встретить, тетка вроде ничего. Или того конюха, который задолжал Сапфир. О! Вон тот дядька стоит, который за небольшую плату расскажет о городе все. К нему не подходим, у меня нет денег. Но все равно, это значит, что я приближаюсь к площади. Зазевавшись, я и не заметила, как наткнулась на кого-то, причем так сильно, что свалилась на землю. «Кем-то» оказалась каджитка. Где-то я ее видела… — С дороги, если дорога жизнь! — прорычала она. — Эээ… спокойнее, г-гражданочка, — блин, ну, нет бы, промолчать. Но, мой язык быстрее мыслей. — Чего так агрессивно сразу? — Уходи и Шавари тебя не тронет, — желтые глаза неприятно сощурились, — наглая девчонка! — Эм… окей. Ладно-хорошо, — я вскинула руки. Ввязываться в неприятности не хотелось, да я и так к этим неприятностям упорно двигаюсь. С Темным братством, ага. Дура я, дура.       Опасливо поглядывая на спину удаляющейся каджитки, я дошла до деревянных перил и чуть не кувыркнулась вниз головой. Нифига себе, они тут низкие, и, правда, свалиться недолго. Подняв голову, я увидела знакомый всем круглый островок площади, который стал раза в четыре больше, чем в игре. И прилавков на нем значительно прибавилось. Взглядом, как бы невзначай, нашарила любимейшую рыжую шевелюру. Подошла поближе. А может, ну их, Братство это? Махну к ворам, у них вон какие ребятки… Мечтать не вредно, блин. Такой мужчина даже в игре при помощи консолей для женитьбы не доступен, а тут… На этой фразе внутреннего голоса я резко перестала пускать слюни на Бриньольфа. Тем более, он идет ко мне… Что?! Ой, мамочки… — Эй, малышка, я так посмотрю, денежек у тебя нет? — норд улыбнулся мне, хитро сверкнув ярко-зелеными глазами. Какие они у него реально зеленющие… — У меня найдется предложение, чтобы немного подзаработать. Интересует? — Что? — я даже чувствую, что становлюсь цвета спелого помидора. При разговоре с людьми противоположного пола, к которым я далеко не безразлична, начинаю красиво и очень сильно краснеть. Кажется, у меня горят уши. Может, все-таки к ворам? Чеееерт… Что же делать? Вот упустить такой шанс? Хотя, с другой стороны, заниматься чем-то незаконным совесть не позволяет. Мда, и это мысли человека, который взял заказа от лица Темного Братства?.. Неувязочка, однако. Норд заметил мою растерянность. — Ладно, красавица, как надумаешь — приходи в Крысиную нору, — он подмигнул и направился к своему прилавку. А у меня осталось чувство, будто я сейчас растаю умиленной лужицей прямо посреди площади. Возьми себя в руки, дура! Соберись, пресвятой ты таракан. Тебе ничего не светит, хотя бы потому, что ты его как минимум в два раза младше… Спустя минут пять упорного разглядывания багровеющего неба над головой, меня вроде отпустило. Просто не думать об этом, а найти, наконец, приют! И я решительно отправилась на другой конец «островка» в поисках цели.       Цель нашлась почти мгновенно. А кто пропустит огромный деревянный дом с вывеской «Благородный сиротский приют»? И тут же моя решительность куда-то пропала. Как, спрашивается, я убью эту старуху? Нет, я не спорю, она редкостная сволочь, но я морально не готова сделать что-то подобное! А если с «доброй бабулей» поговорить? Ну, как всегда делают психологи, типа «ваша проблема, вероятно, берет корни из детства…», и ручки так замочком сложить на груди, ага. Нет, не вариант. Вряд ли у меня получится исправить злобную женщину. Да и вообще, наверное, с ней даже поговорить не получится — она всех прогоняет. Итак, у нас два решения: убить или переубедить. Второе маловероятно. И что же тогда?       Немного нерешительно потоптавшись у входа, я вспомнила знаменитый диалог, буквально пропитанный «любовью» к детям. Нет, ну как так можно, спрашивается? Никогда не понимала таких людей. Это же сироты! Блин, у меня в голове не укладывается, каким злым человеком надо быть, чтобы так вот с ними обращаться. За них даже заступиться некому! Вот же чертова старуха. А вариант с убийством мне начинает нравиться… Нет, лучше не надо. Не хочу брать на себя такой поступок. В раздумьях я опустилась на лавочку у входа. Из-за поворота буквально выплыла Констанция в обнимку со здоровой кастрюлей, или как ее там зовут? — Девочка, ты потерялась? — ласково спросила женщина, присаживаясь передо мной на корточки. — Ой, нет… Нет, извините. Я просто… просто сижу. — растерянно ответила, не успев придумать никаких отговорок. — А где твой дом? Давай я тебя отведу? — Спасибо, не нужно. Я знаю дорогу. — выпалила я, резво вставая и уже было собралась уходить, как к нам подошел стражник. Кажется у меня проблемы. — Новая девочка в приюте, Констанция? — глухо спросил норд, лицо его скрыто под шлемом. — Нет, говорит, что живет здесь. — Давай, я провожу тебя, девочка. Негоже детишкам одним ходить. — Не надо меня провожать, я сама дойду! — Погоди-ка, — хмуро пробасил стражник. — Слушай, Мишель, она сегодня весь день по площади болталась. Сдается мне, не местная. У вас же вроде ребенок сбежал? — Да, но то был мальчик. Кстати, ничего о бедняжке не слышно? — обеспокоенно спросила нордка. — Пока нет, ищем. А с девочкой надо что-то решать, не дело это совсем. — я под шумок постаралась улизнуть, но была в очередной раз схвачена за капюшон. — Куда собралась, беспризорница? — Отпустите! Я не пойду к этой старой карге! — что есть силы заорала я. — Что тут происходит?! — донесся скрипучий голос. В дверях приюта стояла морщинистая старуха, худая, словно скелет, но очень высокая. — Госпожа Грелод, тут сиротка. — норд указал на меня. — Ох, эта война. — я просто опешила от того, как резко переменилась в лице директор приюта. От той внутренней злобы не осталось и следа. Перед нами стояла самый настоящий добрый милый одуванчик. Старуха медленно подошла к нам, продолжая причитать. — Сколько же несчастных детских жизней она еще загубит! Уважаемый Вилфред, неужели вы хотите определить ее к нам? — Видать, да. — мужчина поправил шлем. — Госпожа, сможете сразу пройти со мной в крепось? Оформим документы на выплату за девочку, да заодно попробуем выяснить, откуда такая тут появилась. Заодно подтвердите, что девчушку забрали. — Конечно-конечно! Бедное дитя.       Меня перехватили за руку настолько крепкой хваткой, что вырываться было бесполезно. Всю дорогу туда я молчала, разглядывая Управительницу. Какая поразительная актерская игра, черт возьми. Но я лучше удавлюсь сама, если меня отправят в приют. Пока шли в сторону крепости Миствейл, бабка продолжала сокрушаться по поводу побега Авентуса Аретино. Мол, какой послушный и милый был мальчик, а такое выдал. Ага, просто так сбежал, потому что захотелось. Крепость внутри выглядела слегка печально, если честно. Словно тут очень давно не было ремонта. Но, насколько я помню, городом фактически управляет семья Черный Вереск. В одном из первых помещений стоял большой стол, заваленный бумагами в окружении множества шкафов с свитками. Мужчина, сидящий с пером, внимательно выслушал стражника, что-то записал и дал расписаться старухе, пока стражник крепко удерживал меня за руку, чтоб не сбежала. А я честно пару раз пыталась вырваться! Ситуация получилась действительно идиотской! Черт! — Ну, доброй ночи Вам, Госпожа Грелод, — произнес норд, когда мы вышли на улицу. Теперь меня удерживала уже сухощавая рука старой гадины. И, скажу я вам, довольно крепко. — Девица с характером. Но вы, поди, управитесь. — Не беспокойтесь. Это милое дитя в хороших руках. — Это точно, вырастет настоящей красавицей! На этих словах он ушел. И стоило ему скрыться в проулке, как директор приюта снова сменила и тон и настроение на максимально жуткие. — Еще один лишний рот на мою голову, — и так тряхнула меня за руку, что я чуть не выплюнула свои органы. Я уперлась ногами в пол, когда она попыталась потащить меня в сторону приюта. — Ах ты гадкая девчонка. Пошли, гому говорят! — Никуда я с вами не пойду! — взвизгнула я. И не успела сообразить, когда меня крепко ухватили за волосы. От боли заслезились глаза и пришлось подчиниться. И, как назло, вокруг ни души, потому как глубокий вечер. — Отпустите! — Еще раз повысишь голос и получишь оплеуху, соплячка, — прошипела бабка, волоча меня за руку мимо канала. Да уж лучше оплеуха, чем житье с тобой, старая гадина! — Отпустите! — заорала я пуще прежнего. Грелод стала похожа на хищную птицу от ярости, настолько ее лицо скривилось. Второй рукой она замахнулась, планируя нанести пощечину. И в этот момент я поняла, что надо действовать. Со всей своей силы пихнула старуху в бок, отталкивая и вырываясь. И видимо попала куда-то под ребро, потому как та отпустила меня, согнувшись пополам и хватая морщинистым ртом воздух. Видимо, она машинально искала за что ухватиться, и попятилась назад. И тут время застыло. Я встала как вкопанная, наблюдая как старуха, попятившись, спотыкается о выбоину в помосте площади и, теряя равновесие, с криком спиной переваливается через низкие перила канала. В ужасе, я перегнулась вниз, наблюдая как по водной глади идут пузыри. Еб твою мать… — Ты что наделала, глупая? — растерянным голосом спросили сзади. Я обернулась. Бриньольф, широко раскрыв яркие зеленые глаза, уставился на меня. Встрепенувшись, рыжий норд ухватил меня за запястье и повел куда-то в сторону переулков. — Скорее уходим отсюда, пока никто не увидел тебя! Здесь не горели фонари, в проем замшелой каменной стены пробежала крыса. Запыхавшись, я облокотилась о прохладный камень. — Спасибо… — Какое «спасибо», детка?! Ты ее убила! Хоть осознаешь, что натворила? Да если узнают — стража сгноит тебя в темнице! — строго начал мужчина. Потом посмотрел на меня внимательно и, вздохнув, махнул рукой. — Пошли со мной. Хорошо, что никто этого не видел.       Ничего не ответив, я последовала за нордом в сторону жилого квартала. Вор вел меня в «Ночлежку Хельги». Внутри все было весьма плачевно, но выбирать не приходилось. — Милая Хельга! — обратился норд к моложавой ярко накрашенной женщине за барной стойкой. Ее пухлые губы с красной помадой растянулись в широкой женственной улыбке. — Бринольф, дорогой мой! — застрекотала она. — Давно тебя здесь не было, чем обязана визиту такого гостя? — Я знаю, что у тебя заведение совершенно иного профиля, но не могла бы ты на одну ночь приютить это милое создание? И накормить? — меня подтолкнули в спину. — Она согласна отработать ночлег. Пусть посуду помоет или приберется, да, детка? — Д-да, — растерянно ответила я, капитально ничего не понимая. Зачем он мне помогает? Пожалел? — О, конечно-конечно, — часто закивала Хельга. — Сейчас что-нибудь сообразим. Останешься на кружечку эля, Бриньольф? — Нет, благодарю. У меня еще есть дела. Завтра утром я за ней зайду. — и норд скрылся за входной дверью. А я в растерянности так и встала как вкопанная посреди просторного помещения.       На самом деле Хельга оказалась довольно милой дамой. Не задавая вопросов, мне выдали тарелку горячего мясного супа и ломоть хлеба. А после я помогла подмести от мусора обеденную часть ночлежки. Уже глубокой ночью, когда я валилась с ног от усталости, женщина показала мне маленькую каморку с кроватью, на которую я, не раздеваясь, с размаху плюхнулась и провалилась в сон.       Проснулась от того, что кто-то очень настойчиво хлопает меня по щекам. Голова кружилась. — Бриньольф? — хрипло спросила, с трудом разлепив веки. В горле ужасно пересохло и сильно хотелось пить. — Ну, наконец-то, — раздраженно произнесла передо мной женщина в черно-красной броне. Сообразив, что к чему, я с диким возгласом подскочила на кровати. Потому что находилась я далеко не в ночлежке, а в какой-то хижине. Пахло кровью. — В-вы… — дрожащим голосом вопросила, но меня прервали. — Ну что же ты пугаешься так? — с усмешкой спросила нордка, вертя в руках кинжал. — Как браться за чужое — так была куда храбрее. Да и старушку убивать тоже не боялась. — Что вам нужно? — О, какой банальный вопрос. Сразу к делу, как говорится. — комната перед глазами плыла, словно мы находились на корабле в шторм. Меня замутило. И к своему ужасу я осознала, что абсолютно не в силах подняться. Тем временем блондинка продолжила. — Твоя жизнь в обмен на жизнь Грелод Доброй. Либо… Но сказать она ничего не успела, пнув мне деревянное ведро, в которое меня, свесившуюся с кровати, тут же вырвало. — Да, не рассчитала Бабетта. — она сокрушенно вздохнула, придержав мне волосы. Боги, как мне плохо. Комната продолжала вертеться, а в ушах стоял дикий шум. Но это не помешало мне услышать следующие слова. — Раз уж ты умудрилась отобрать жизнь, что предназначалась Ситису, то можешь посвятить себя служению ему, девочка. — И вы… меня не убьете? — почти прошептала, с трудом выговаривая слова. Во рту стоял мерзкий привкус, провоцируя новый приступ тошноты. — Я думаю, что можешь сослужить Братству хорошую службу. — прозвучало так зловеще, заставив содрогнуться. — Думаю, ты уже поняла, кто я и откуда. Правильно? Я кивнула, сплевывая в ведро. Голова словно налилась свинцом, утягивая меня обратно на подушку. Сил держаться в вертикальном положении больше не осталось. — Вот и славно. Все инструкции я оставлю тебе здесь. А пока, поспи еще… И, как по щелчку, я вырубилась.       Очнулась просто со страшной головной болью. Но не смотря на это, подскочила на кровати, вспоминая прошедшие события. Какой кошмар! Как стыдно. Мало того, что из-за меня умерла Грелод Добрая, так я еще и умудрилась продемонстрировать содержимое желудка Темному Братству. Сделав глубокий вдох, я осмотрелась. В помещении ничего не было, кроме кровати, тумбы и старого прогнившего шкафа. Повсюду, на полу и стенах, виднелись пятна засохшей крови. Меня снова замутило. Всю мебель покрывал толстый слой пыли, указывая, что домиком по назначению давно не пользовались. Кроме меня здесь никого не оказалось. На тумбочке лежал ключ, карта с координатами убежища и бутылочка лечебного зелья. Осушив его до дна и поморщившись от мерзкого соленого вкуса, я почувствовала себя куда лучше. Значит, меня ждут в Фолкрите?       Что ж, теперь главная задача добраться туда. Ну, карта, главное, есть. Как-нибудь доберемся. Я схватила с полки деревянный лук и колчан со стрелами. Как удачно! Как только я открыла дверь, к моим ногам упал дохлый морозный паук. Какой он огромный! Своим визгом я точно перепугала местную живность и собрала всех хищников в округе. Успокоившись и убедив себя, что деваться мне больше некуда, я побрела по направлению к Морфалу. Оттуда уже стартанем по дороге к Фолкриту, и, может, удастся поймать попутку. Потому как встречаться со всей возможной живностью мне не очень-то хотелось…       По всему периметру болот стелился молочно-белый туман, густой, как вата. Где-то кричали птицы, что где-то хлюпало. Из всеобщей какофонии звуков можно было различить еще стрекотание сверчков и кваканье лягушек. Типично болотная атмосфера. Сильно нагнетали атмосферу деревья, совершенно без листьев, скрюченные и сморщенные, с острыми ветками, похожими на пальцы. Бррр… Над головой серело пасмурное небо, как-бы показывая всю унылость картины. Стараясь не думать о ожидающих где-нибудь бандитах и хищниках, я направилась к городу. Вот бы добраться до Соснового бора живой…