Личный психолог Темного Лорда

Вейдер продолжал сидеть в кресле и смотреть перед собой. Нет, он не витал в облаках, представляя в красках то, что могло бы последовать за неожиданным поцелуем с доктором Фрейд. Он думал, как бы возвратить все в прежнее русло. Его опасения подтвердились: ненормальный психолог явно была влюблена в него, иначе не стала бы лезть целоваться. А это значило, что нужно заставить ее отказаться от таких несвоевременных чувств к Главнокомандующему. Или под угрозой окажется ее работа, какую она пока весьма успешно выполняла. Только вот как убедить девушку, что ее любовь не нужна ни ей, ни ситху? Да еще и весь высший командный состав имел честь наблюдать неловкую ситуацию, что возникла на "репетиции" праздника. На общественное мнение Темному Лорду было, грубо говоря, плевать. Тем более на мнение подчиненных о себе. Однако невольно вспоминая близость девушки, ее затуманенные глаза и приоткрытые губы, он отчего-то задумался над тем, не пострадает ли репутация доктора Фрейд? Не назовут ли ее сумасшедшей, когда откроется, что она влюблена в Главнокомандующего? Вейдер осторожно покачал головой, встал с кресла и нажал несколько кнопок. Умная техника помогла мужчине снять броню, плащ и прочие одежды. На месте сидения теперь возвышалось подобие душевой кабины, в которую ступил Темный Лорд, расслабляясь под струями дистиллированной воды. Протезы рук-ног и адская машинка, вживленная в грудь, надежно предохранялись непромокаемым материалом их обивки, поэтому ситху не грозило короткое замыкание во время водных процедур. Скоро в воду поступил очищающий раствор, и мужчина начал мытье. Синтетическая кожа, служившая фактически пластырем для обгоревшего тела, давно сошла. Тело Вейдера было бледным, в шрамах от ожогов и ранений. Он всегда закрывал глаза, когда приходилось раздеваться, ему не нравилось свое тело. А еще в памяти всплывала история, из-за которой он получил столь страшные травмы... И тут мысль ворвалась в мозг: а что если рассказать психологу о том, как он фактически убил свою жену? После такого вряд ли адекватная женщина продолжит искать с ним романа. Заодно можно было бы попробовать сбросить часть груза вины, ведь проблема часто перестает быть проблемой, если о ней рассказать другому человеку. Хотя... Император знал историю Энакина Скайуокера и Дарта Вейдера. Но легче от этого последнему не становилось. Однако, если подумать, это ведь ее, доктора, работа - выслушивать душевные терзания и тайны Главнокомандующего! Одним махом можно было убить трех таунтаунов: отвратить от себя влюбленную девушку, облегчить душу и выполнить приказ Императора. Решено! Так он завтра и сделает! Нет, не решено. Будучи экстравертом от природы, мужчина превратился в интроверта, что прячет все истинные чувства в себе. Черная маска не способствует выразительной мимике. После дуэли на Мустафаре Вейдер стал скрывать свои эмоции, позволяя лишь гневу вырываться наружу. И теперь вот так просто открыться практически незнакомому человеку? Злость стала подниматься из глубин сознания. Но что-то мешало ей выйти наружу. Будто чужое тепло проникло внутрь и не дает вырваться Тьме. Закончив в терзаниях омовение, мужчина облачился в привычный кожаный комбинезон и броню. Снова усевшись в появившееся на месте душа кресло, ситх продолжил размышлять. И тут взгляд его зацепился за подсолнух. Призвав ярко-желтый цветок, Вейдер начал гадать вслух, отрывая по очереди лепестки: - Рассказать - не рассказать, открыться - не открыться... Когда последний нежный лепесток был зажат в механических пальцах на слове "открыться", Главнокомандующий сдался. Хуже ему от этого вряд ли будет. Но если доктор Фрейд решит поделиться с кем-нибудь его историей, то ситх нарушит приказ Императора и убьет ее. Его прошлое - дело слишком личное. Даже для него самого. "А целуется она все-таки хорошо..." - подумал Вейдер перед тем, как погрузиться в медитацию.

***

В это время Элла на автомате дошла до своих комнат и прилегла на диван. Довольная улыбка украшала лицо расслабленной девушки. Тьма получила подпитку, часть Света от Монаха будто ушла из ее сознания. Но тело требовало продолжения банкета. Поцелуй, начавшийся столь холодно, все-таки взбудоражил кровь. И это мягко сказано. Однако справляться с возбуждением своими силами Элла не хотела. Она уже предчувствовала ту опустошенность, что неизменно бы пришла после такого удовольствия. Да и Тьма явно была против: она хотела логического завершения именно с тем, кто разбудил ее и подпитал. Наскоро приняв душ, Хранитель легла в постель. Она все не могла понять, с чего это вдруг Вейдер спросил ее, хочет ли она его поцеловать? Избирательная амнезия из-за выпитого алкоголя не прибавляла оптимизма. Она что, сама просила Темного Лорда о поцелуе? Или это он, в силу практически доказанного кризиса среднего возраста, решил развлечься с молодой девушкой, как делают добрые две трети мужчин на Земле? Или влюбился? - Нда-с-с... Вот и блуждай теперь, Элла, в своих трех соснах, - вслух сама себе сказала Хранитель. - А ведь надо задание выполнять! Надо разобраться в душе этого семифутового Черного Владыки, а не добавлять ему сердечных терзаний. Так, спокойно, сделаем вид, что ничего не было... Но в голове все мелькали мысли, что мужчина мог влюбиться. Тьма в таком случае настойчиво предлагала затащить того в постель, дабы выжать еще больше энергии. На что Монах ужасался и твердил, как это подло и неприлично. Элла плюнула на свои противоборствующие альтер-эго и уснула с мыслями, что война план покажет. И что глаза у Лорда Вейдера все-таки очень красивые...