Личный психолог Темного Лорда

Вейдер провел рукой по лицу, пытаясь смыть сеть кошмаров, что опутали его буквально за несколько минут. Мозгу нельзя приказать не думать. И на секунду отвлекшись от созерцания обнаженной девушки, лежащей на животе, Темный Лорд ушел в сомнения и неясные страхи, что стали воплощаться в безумных видениях. Он видел свою смерть от руки сына. Видел свою смерть от молний Императора. Видел взрыв Звезды Смерти. Видел крушение "Исполнителя". Видел смерть Элларэ то рядом с собой, то вдали. То от взрывов, то от огня повстанцев. Как отличить предупреждения Силы от игр разума? Вейдер четко понимал, что между ним и доктором Фрейд нет любви. Нет, не так. Между ними нет того чувства, что возносят в поэмах и бульварных романах. Любовь слишком многогранна, чтобы осознать ее границы. Если бы Элларэ спросила его сейчас, любит ли он ее, он бы ответил: да. Или нет. Но был бы прав и в том, и в ином случае. Девушка была словно не от мира сего. Она не стеснялась своего тела и своих желаний. Темный Лорд автоматически сравнил ее с Падме, что вечно спала в закрытой ночной рубашке, что не допускала вольностей, что сдерживала пылкий темперамент юного Энакина Скайуокера. Для психолога не было границ поведения, не было условностей. Она не клялась в вечной любви, не просила ее взамен, но обещала верность другую. Поддержку, понимание. Элларэ умудрялась шутить даже в перерывах между страстными объятиями, разряжала обстановку, заставляя нити Силы вплетаться в отношения двоих странных людей, все больше привязывая, но не давая терять голову. Ситх помотал головой. Ему действительно не хотелось думать. Ему хотелось наслаждаться настоящим. Механические пальцы новых протезов были сделаны на славу: он ощущал каждый сантиметр кожи девушки, как она покрывается мурашками от поцелуев Темного Лорда, чувствовал, как пульсируют вены на ее теле, как мышцы перекатываются и дрожат, пока его личный психолог бьется в сладких конвульсиях. Главнокомандующий Имперскими Войсками усмехнулся. Его тело будто забыло годы вынужденного воздержания. Даже от воспоминаний о прошедшей ночи его бросало в жар. И он был снова готов познавать и дарить наслаждение. Первый раз в жизни он разрешил командовать собой. И получил за это награду бóльшую, чем можно было представить. Лаская нежное молодое тело, Вейдер чувствовал, что опять что-то светлое вселяется в него. Что-то пытается изгнать Темную энергию из его сознания. Он сопротивлялся. Сила есть Сила. Она не имеет цвета, Темного или Светлого. Она просто есть. И она стремится к равновесию... "Покой - ложь, есть только страсть, - повторила за Вейдером Элла девиз ситхов и стала думать вслух: - Пока бьется жизнь, покоя не будет. Все мы стремимся не к покою, а равновесию. У каждого своя мера. Да хоть по дням недели распиши! Понедельник-среда: душить неугодных. Четверг: ругаться с Императором. Пятница: напиваться с адмиралами и адъютантами. Суббота: меланхолично плеваться в потолок. Воскресенье: устраивать вылазку на какую-нибудь рыбалку или охоту. Всего в меру - и положительных, и отрицательных эмоций. Если человек живет в одном счастье, то он сам пойдет искать нехорошие приключения на свою попу. А абсолютно несчастный человек ищет любви, как никто другой. Тут надо только разобраться, сколько надо кому яда, а кому амброзии. Вот тогда и будет равновесие." Вейдер и сам замечал, что часто ведет себя странно. Агрессия стала пропадать, заменяясь холодным расчетом. Сознание расширялось, примеряя несколько вариантов действий. Мужчина становился сильнее не только физически, но и морально. Будто душа разом повзрослела на несколько десятков лет. Нет, ярость и жесткий нрав по-прежнему сохранялись при нем. Просто все отрицательные эмоции обходили стороной его личного психолога. На нее он не мог злиться, не мог ее ударить. И сходил с ума от того, что это понимает. Была страсть, было влечение. Между ними буквально пробегал ток, стоило двум взглядам встретиться, стоило рукам соединиться. Вейдер воевал телом, Элларэ воевала душой. Хранитель тем временем слегка вздрогнула во сне и нахмурилась. Ситх подвинулся ближе и укрыл ее бордовым покрывалом, в которое кутался сам. В комнате было прохладно, но немного душно. За окнами стоял туман, дождь противно капал, будто был не разгар лета, а осень. Вейдер вздрогнул. Утомленный любовью, он несколько раз засыпал в эту ночь, но каждый раз просыпался от холода. Мужчина не привык почивать раздетым. Вернее он вообще не привык спать, но сил для входа в медитацию не было. Ситх просыпался, дрожа от непривычного воздуха, касавшегося его обнаженного тела. Но тут же молодая женщина обнимала его, согревая и успокаивая. Руки Элларэ гладили его спину, его плечи, и желание снова накатывало горячей волной. Снова накатывало. Вейдер осторожно стянул покрывало, открывая своему взору беззащитную женскую спину и аппетитные холмы ягодиц. Устроившись у девушки в ногах, Темный Лорд нежно провел острым языком от копчика, двигаясь по позвоночнику к шее, наползая на Хранителя, подчиняя ее своим телом. Элла вздрогнула, но тут же застонала от удовольствия. Ощущая тяжесть мужского тела, его достоинство, упиравшееся в ее плоть, психолог прогнулась еще сильнее, вынуждая Вейдера не тратить времени зря...

***

Шум воды настраивал на размышления. Пока Главком совершал водные процедуры, мозги у Хранителя кипели. Тьма вырывалась на свободу, Монах ругался самыми светлыми словами (не умел темными потому что). Эллу преследовало четкое ощущение, будто что-то идет не так. Нет, она не сомневалась в том, что делает все верно. Что-то другое, какой-то левый фактор мешал. Думать было некогда, да и не больно хотелось. Объятия Вейдера были слишком уж хороши, чтобы добровольно покидать их. А у них и так было мало времени. Одна ночь. И один день. И этот день уже близился к вечеру. Напряжение не отпускало. Элла стиснула руки, заставляя себя успокоиться. Ведь если что-то пойдет действительно не так, то Верховный Хранитель вернет ее в самое начало путешествия. И нечего терзаться глупыми страхами! Вон и Вейдер что-то задумчивый больно вышел из освежителя. А, нет, улыбнулся. У него и так много проблем и дел, не стоит еще свои дурацкие переживания ему показывать. Ситх перекрыл воду и неторопливо вытерся. Обернув полотенце вокруг бедер, он вернулся в комнату. Мужчина боялся признаться самому себе, что безотчетно, первый раз в жизни боится. Не за свою жизнь, не за жизнь Элларэ, не за чью-то другую жизнь. Он осознал. Он боялся чего-то, что витало в воздухе, что пыталось вселиться в душу, что окутывало призрачными щупальцами каждую молекулу его мира. Первобытный ужас перед неизвестным поселился в затылке, посылая волны холода по спине. Мерзкое ощущения незнания. Когда знаешь свои страхи, им легко противостоять. А теперь он не знал, чего бояться, откуда ожидать удара. Поймав встревоженный взгляд психолога, Вейдер улыбнулся. Неумело, но искренне. Не стоит взваливать свои глупые страхи на плечи женщины. Особенно своей женщины. Особенно тогда, когда у них так мало времени. Почему-то оба знали, что этот раз - последний. Поцелуи напоминали укусы, ногти Эллы царапали плечи ситха, но тот лишь удовлетворенно рычал и усиливал натиск, до боли, до синяков стискивая механическими руками бедра женщины. Так проводили, наверное, ночь перед расстрелом смертники. Так дарили боль и наслаждение люди, которые чувствовали, что грядет что-то неведомое. Вспышки Силы прошивали пространство и время, электроника искрила, стекла в окнах дрожали, мебель ходила ходуном. К последнем отчаянном порыве Хранитель в сердцах воскликнула: "К черту всё, не отдам без боя!". И Вейдер поймал поцелуем ее то ли клятву, то ли мольбу. И Тьма проснулась в женщине, изгоняя Монаха. Ситх не смог противиться, легко впуская постороннюю сущность в свою душу. Но древняя стихия затаилась, будто поджидая своего часа. Все стихло. Только двое надрывно дышали в небольшой комнате на базе Священной Луны Эндора. Вскоре запищал комлинк. Император справился с диареей и желал видеть у себя Вейдера и его сына.