Поле

Мечта — особый вид воображения, заветное желание, исполнение которого часто сулит счастье.

Ди'Джоку семь. Он смотрит на ослепительно белый снег под ногами и шаркает ножками. Люди вокруг снуют туда-сюда; раздвижная дверь магазина в очередной раз противно клацает и мальчик поднимает голову, наполовину укутанную ярко-красным шарфом. Солнца не видно из-за туч, а глаза слезятся из за холодного ветра; высокий и крепкий силуэт исчезает за поворотом. Это не Майя. Джоку тяжело и холодно; ручки пакетов режут нежные ладони, но он все равно ждет. Мама зашла в этот магазин уже как шесть минут, - точно мальчик не умеет определять время - обещала купить ему шоколадку, дала подержать пакет с продуктами и исчезла за стеклянной дверью. Шесть противных минут… Или семь? Рыжий мальчик выдыхает теплое облачко в свой шарф, когда ему в лоб прилетает снежок; Синедд и остальные противные мальчишки смеются над ним и тыкают пальцем. Джок ярко краснеет (слава Богу, за шарфом не видно!), бросает пакеты и резким движением руки зачерпывает ком снега. Свора срывается с места, а мальчик, споткнувшись об пакеты, с громким шлепком падает лицом вниз. Пол улицы оборачивается точно; шапка съезжает на глаза, подбородок неприятно саднит, но плакать ему совершенно не хочется. Его поднимают за шкирку, встряхивают, как щенка, и ставят на землю; он приподнимает шапку и смотрит любопытно-недоуменн­о. Мужчина с протезом вместо ноги бурчит что-то о неуклюжих малявках, и хромая удаляется. На полпути, правда, он оборачивается на противоположную улицу и смотрит долго-долго, напряженно даже. А Ди'Джок смотрит вместе с ним. Прямо напротив магазина – поле. Не обычное, футбольное; на этой маленькой планете уже давно никто профессионально не играет, – команд не было примерно столько же, сколько Джоку лет – но сам процесс катание мячика по снегу всем очень нравится. Дворовые мальчишки, их отцы, братья, иногда даже мамы – собираются и группируются командами, занимают разные позиции и играют; изображают разные потоки разных команд, поскальзываются на льду, а когда мячик уже не виден в сугробах, швыряют в друг друга снежки. Ди'Джоку нравятся такие… игры. Он сам в них участия никогда не принимал – мама всегда занята, а отца у них никогда и не было. Другие команды не брали его в игру, поэтому он всегда просто смотрел. Но сейчас. Сейчас на поле играли только дети; мальчишки старше его на год-два громко смеялись, срывали с друг друга шапки и спорили насчет правил. И, наверно поэтому, он решается. – Эй! – из-за шарфа голоса почти неслышно; он сам, укутанный в шапку и капюшон толстенной куртки, почти себя не слышит. – Эээээй!!! Команды, если их можно назвать таковыми, оборачиваются. – Можно мне с вами?! Они шушукаются, а он напрягается; в конце концов вперед выходит высокий мальчишка с голубыми глазами. – А ты не мелковат для галактического футбола? – самоуверенно, а рыжего словно в чан с холодной водой опустили. – Мы, знаешь ли, профессионалы. А ты малек… Сколько тебе? Ди'Джок моргает. – Семь, – убийственно честно. Можно было и соврать, какая разница, но он поджимает губы, словно на допросе. Голубоглазый хмыкает. – Всего? Прости, малыш, но ты слишком маленький. И еще… – Я отлично играю! – он тыкает пальцем в него; голубоглазый ехидно прыскает. – Обыграю тебя хоть сейчас! Поле сотрясает откровенный хохот. – Ты? Меня? Из группы мальчишек выходит сбитый мальчишка со шрамом; все естество Джока напрягается. Если сейчас он влезет в драку, то Майя дома всыпит ему так, что… Майя! До него быстро-быстро доходит; рыжий оборачивается к магазину, почти дрожа, и чувствует, как у него невольно вырывается выдох облегчения. Пакеты все еще валялись у входа, мамы не было тоже – знак? «Играй, малыш, покажи им себя» – Да ладно, Эван, пусть сыграет. Кто знает, может он будущий чемпион ДжиЭф? Смех. Джок рывком срывает с головы надоевшую шапку. Голова кружится, а легкие словно сжимают тиски. Джок смотрит прямо в небо, не моргая, и пытаясь не спугнуть столь чудесное мгновение. Цена прошлого… …да какого к черту прошлого. Сбитые в кровь ноги и слезящиеся от ветра глаза. Стёртые подошвы стареньких кроссовок и странно-счастливая улыбка. Семилетний Ди'Джок звездочкой валяется на поле один; противные мальчишки, проиграв ему, били его с почти сардоническим удовольствием. Небо черное, а снежинки кружась оседают ему на нос. Он чихает, а тело отзывается болью. Но он победил. Победил в одиночку шестерых противных мальчишек – это кажется невероятным, чудесным и, в какой-то степени, нереальным; он бы не поверил, если бы услышал в школе; не поверил, если бы только что не доказал обратное. Джок широко улыбается, а подбородок все еще неприятно саднит. Где-то вдалеке кричит Майя.