Змий

- Матвей, Матвей, Матвей, Матвей... - Монотонно звала я. Осталось два дня, он все злее и резче. - Матвей, Матвей... - Так трудно мне ответить? Минуты две уже зову. - Матвей, Мат... - Что? - Ровно и спокойно, будто не его глаза сейчас сверкают желанием убивать. - Ты почему такой злой? - Упс, кажется, пора искать место на кладбище... - Или ты дашь мне поесть, или я трахну тебя прямо здесь. - Сквозь зубы пообещал мужчина. Мы сидели в кафе, я ела мороженое, а брюнет остервенело кромсал бедный стейк. Перед внутренним взором возникла картинка - я лежу спиной на столе, а Матвей... Покраснев, я отогнала непрошеную мысль. - Так трудно было сразу ответить, что случилось? - Пробурчала я, изучая взглядом кусочек банана в мороженом. - Тебя мои дела не касаются, у тебя только одна функция. - Отрезал мужчина. Я встала. Спокойно закинула на плечо рюкзак. Плевать, что одежда осталась у него в квартире, все необходимое у меня с собой, я только из универа. - Сядь. - Столько уверенности в себе в одном коротком слове! Фыркнув, я пошла к выходу. Просил заставить пострадать? Страдай на здоровье, хоть на коленях ползай, змеюка, не вернусь я к тебе! Мне с тобой было по-настоящему хорошо только два раза за неполный месяц. Когда ты был пьян в стельку и придумывал мне ласковые прозвища и тогда... Под дождем. Тех денег, что дал Матвей Викторович, хватило и на операцию Ромке, он уже дома. И уже даже перебесился, перестал требовать сказать, откуда столько денег. Наверное, смутно догадался. - Котенок? Ты же говорила, что послезавтра... - Брат замолк, когда я прижалась к нему, обнимая крепко-крепко. Сильные руки, которые защищали меня в детдоме от всяких гадов, обхватили мои плечи, даря теплую защиту от всего мира. Под темной футболкой прощупывалась повязка, я наверняка рукой давила на больное место, но Рома ни слова не сказал, только уткнулся носом мне в макушку. Мы с ним всегда хорошо друг друга понимали - мне сейчас не нужны вопросы, а ему очень нужны ответы. Но он подождет. Он чуткий и заботливый. Мой брат самый лучший. - Обедать будешь? - Я помотала головой, вздохнув. - Я люблю тебя, Ром. - Кхм... - Мужчина поперхнулся вдохом - я нечасто говорю такое. - И я тебя люблю, котенок. Ночью я поняла, как это трудно - уснуть в одиночестве. Я безумно привыкла к теплу большого тела, к неудобным позам, в которых приходилось спать, когда Матвей во сне поворачивался. Я привыкла к нему. Я не могу уснуть без него. Я не могу без него. Без этой холодной змеюки. - Ром! - Да, котенок? - Брат присел на мою постель уже через полминуты. - У тебя есть девушка? - Блондин, чуть более светлый, чем я, смутился. - Ой, прекрати, мне двадцать три! - Ну, есть. - Вздохнул мужчина. - И у вас с ней все серьезно? - Ошарашенный взгляд подсказал мне, что меня не так поняли. - Я не про постельные отношения, а про далеко идущие планы. Вы с ней давно вместе? - Почти два года. - И ты нас до сих пор не познакомил! - От возмущения я даже села. - Я только месяц назад понял, - брат сгреб меня в объятия, - что моя маленькая сестренка выросла. Стала уже девушкой, а не девчонкой-сорванцом. - Я затихла, сопя ему в ключицу. - Я вас познакомлю. А потом, если Оля тебе понравится, я сделаю ей предложение. - А если нет? - Я подняла лицо, заглядывая брату в глаза. - Глупышка. - Ласково улыбнулся он. - Ни одна девушка не будет мне так же дорога, как ты. А невесту я себе и другую могу найти. - Полежишь со мной, пока я не усну? - Взмолилась я. Без слов Ромка завалился на мою же подушку. Я усмехнулась - как всегда. Устроив голову на жесткой перебинтованной груди, я умиротворенно прикрыла глаза - совсем как с Матвеем. POV Матвея Я сидел в своей квартире в своем кабинете и нервно барабанил пальцами по столу. Наверное, со своим Ромочкой сейчас спит, раз уж невинности я ее лишил! Твою мать! Мой кулак с грохотом встретился с полированной столешницей. Боль, ярость, ненависть, ревность - все это сплелось в груди в липкий комок. Единственное, чего сейчас хотелось - не чувствовать это. Сон не поможет, шлюхи тоже. Напиться? И рассказать кому-нибудь о себе все, включая номера счетов и пароли кредиток, ага. Остается лишь терпеть и ждать, пока само пройдет. Кого я обманываю? Через пару дней загнусь я без Риты. Плюну на гордость и буду умолять ее вернуться ко мне. Интересно, ей хоть немного тоскливо без меня?