Картина в черно-белых тонах

Третий ряд, новый холодильник для бутылок, в его стекле отражается черная бейсболка, под ней густые волосы в тон вороньего крыла собраны в хвост на затылке – Тигра, к тебе столько сладостей клеится, а ты… – едва не одними губами раздраженно цитирует слова друга, подражая в манере говорить – Ох, бля... – достало его. Мелькнула лихорадочная улыбка на губах – «Пошли они все…! Все!! Далеко и надолго!!» – достало, ведь задевает. И не суть, что сам себе не желает признаться в этом. Да и уже сегодня вся суть в том, что происходило «завтра» – «И когда вам дойдет?! Похер мне! Похер!!» – надрыв в самоконтроле, если не в первую очередь в самоосознании, блокирует не слабый удар кулаком в челюсть. И не пошатнулся, но уже алеет ссадина, а выбранные им продукты на полу. - Козлина! – взбешенно осведомляет он. Вскинут взгляд и расширяются зрачки – Ууу, как... Поправка. Тигр. Глаза в цвет горячего кофе закатываются с характерным полуфырканьем – … . - А вот ты, по ходу, осел – кто и что бы там сейчас не сделал, лично у него руки были заняты, как минимум. Пронзительный взгляд, он демонстрирует язык и фак – … – разворот, и будто под музыку ложатся стремительные шаги. - «Точно задницу заценили». …еще и такая походка. По-любому частенько кулаками машет – пальцы у губ – «До крови» – легкий смешок и улыбка. Однако своеобразно приятно поддернуло в эту минуту, сгущая краски общего впечатления. Дерево, мрамор, гранит и современный дизайн. Интерьер двухкомнатной квартиры выполнен в серых камерных тонах. С порога атмосфера релакса и комфорта. Просторная гостиная граничит с зоной кухни, в целом здесь семь разных источников света. И сегодня его рассеивает бронзовая люстра в классическом стиле, с коричневым-пати, с черным тканевым абажуром плафоны. Под ногами жесткий ореховый паркет из крупных секций. В доминантной стене плазменный экран с наилучшей акустикой, а напротив – угловой островной модульный диван. Каркас из дерева, обивка из дорого текстиля, по периметру внешней стороны дополнен полками полу-обрамляющих элементов. Все заполнены CD, DVD дисками, картами стран и городов, а так же наличествуют информативные журналы и книги. Сегодня в квартире Чистильщика для кого-то особенно тяжелеет воздух в гостиной. Вот и нежеланный взгляд Тека, а следом… - Тего, как там обстоят дела? Где и во сколько? - Завтра в парке возле дома Мацумото. Вечером с десяти до одиннадцати. - Отлично, а как насчет…? - Оу! – и в этом еще тот акцент. В мгновение проступило недовольство, тут же обращенное к Чистильщику – … . - Что? - Твое «оу!», случаем, не намек на…? - Нееет! Я о том… Тебе там свидание не назначили? Коки не в силах воздержаться от закатывания глаз, мысленно задаваясь вопросом, когда все-таки один прекратит без меры топтаться на месте, а другой прозреет в конце концов – … . - Нет! – подобное раздражает его неимоверно. И к слову, данным субъектом ни разу увиден не был. - Тихо-тихо, не бесись. Может, все-таки заведешь себе, к примеру, сенбернара? Немецкий дог? И без него по вечерам гулять не будешь. - «Ууу… Как же это нелепо звучит в сочетании с твоим изголодавшим выражением лица. И тональность голоса не лучше». - О-да, медведя или лошади мне определенно не хватает. - Доберман? - Рё! …снова? Ты вообще помнишь…? Нет. Соображаешь, чем я чаще всего занят? Какая к черту псина?! - «Кхм… Сериал отдыхает». - …мой подарок при тебе? – тише звучит его вопрос и тон уже не тот. - Дааа… «Капец». - Тего,…мы ведь... Не дает сказать – Молчи. И на какие-то минуты повисает тишина. Она у каждого своя, но и одна на всех. Ее нарушает Тек… - Отплатим той же монетой, ублюдку. …Тего, я не совсем то подразумевал под словами «как там обстоят дела». - Знаю. Ответа он не слышит – …и? – с нажимом. - …привлекателен. - По шкале от одного до десяти? - …десять. - Обалдайс, детки! Вот и наш маловероятный бонус. Ну что, Рё? - Обвяжем винно-красной лентой – с опасной ухмылкой отвечает он. - Эстет, блин. - Апофигей, не иначе – задачу свою он-то выполнил, а принять задуманное – Сразу мне эта идея не нравилась! И это мягко сказано! - Жалко Мацумото? - Аканиши жалко, Тек!! Он-то нам ничего не сделал! - Зато его брат сделал!! - Именно! Мацумото, а не…!! - «Снова…».Тихо!! - Рё! – впиваясь взглядом, перечит Сталкер. - Вопрос закрыт!! – кулак впечатан в деревянную гладь прямоугольного стола, что у дивана – С тобой или без тебя – в данном случае Тек не Чистильщик… – В парке у него с кем-то встреча? Откинувшись на спинку дивана, вдыхает глубже, силясь унять себя – …с тех пор, как вот вернулся из Америки, собаку Мацумото выгуливает именно он. - Точнее, его – в этом тоне едкое веселье – Раз на десяточку – но уже через миг-другой раскрытой ладонью по лицу проводит – …все, что я тебе говорил относительно псины, забудь. Но с моим подарком не расставайся. - Да таскаю. Таскаю я этот декоративный экземпляр – в подтверждение, доставая из кармана джинс завуалированный электрошокер. - А что там за порода? - Какая разница, Тек? – теперь он идиотом себя ощущает из-за своих назойливых уверений обзавестись питомцем. И разве это впервые? Нет. С глупостью не водится, но уже давно к нему подобралась та самая… - Кангал. - Кхм… Если не выстрел, так наживка – покрупней и поспортивней. Усыпить, не подходит. - Какого вообще это произошло? Я так и не пойму – он не рассчитывает на ответ – Еще и в день рождения Томохисы. Чистильщик замечает, как Тек меняется в лице – Все, Тего – пресекает он – Всеее. Остановимся на задатках социопата. Многие были вычислены и убиты за этот год. Но не все и не заказчик… - Доставим в мой подвал. …хорошо бы завтра не нажрался так, что и не встанет. - Не помню такого и с учетом того, что наш Тигра нос воротит даже от самых дорогих фруктов. Завидно пользует. - Нихрена не смакует. - К слову, ты в первую очередь себя проконтролируй. Нам не нужны срывы. Ни его. Не твой. А Юе и такая месть не нужна, но по понятным причинам сейчас его мнение вне удела. И не менее ясно всем, почему же тогда он здесь и не безучастен. - После, отдаем Кею с парнями. Доставят в тот дешевый бордель на окраине территории Мацумото. Сутки. И отправляем... Ну вот, казалось бы, полное игнорирование его слов, но Рё знает, что услышан – Вторую запись – без надобности уточняет он. - Сутки, третья. Сутки, четвертая. А там посмотрим – что для него подразумевает лишь два варианта: наводка на местонахождение или отключение камер. Ухватив декоративную подушку, Юя прижимая ту к себе. Глубокий вдох-выдох и прикрылись веки. Не выход дать волю эмоциям, не выход. - Даа… – тянет он, невольно отвлекаясь на Сталкера. - Пусть будет мой подвал. На тебе камеры. - … . - Рё! «Дыру просмотришь!». - Что? - Камеры! - Что, «камеры»? - Да…! – он буквально запинается об свое противоречивое негодование. - Ша! Грохот входной двери. Подтверждение догадки пред зеркалом на стене в прихожей, отражение в полный рост. Шаги к рабочей зоне кухни, шуршание пакетов и – Я готовить не буду! - Можно и не ора… Оп-па – сквозь улыбку выдает Чистильщик, тем самым привлекая внимание остальных. - Ну вот, уже и в супермаркет отправить нельзя. Ты прикупил выпивку? – интересуется Тек. - Нет. - Ну не среди тортов с мороженым же тебе врезали. - Почти – покупки выложены – Среди шоколада и прочей хрени – пакеты сложены и отправлены в самый нижний ящик. Он подается к дивану – И с чего сразу такие варианты? Где предположение о столкновении на улице с каким-то та…? - Тебе дите врезало? – перебивает Юя. От мыслей с Аканиши следовало отвлечься и немедленно. - Киса с соображением осла – а в памяти взгляд из-под длинной челки и капризно очерченные губы на мгновенье-другое затмевают все, что здесь и сейчас. - А?! – в духе трио реагируют друзья. Сняв бейсболку, он с удобством устраивается на диване. И та брошена на стол – Я в ожидании ужина. - «Девка???» – переглянулись все трое. А у каждого свой опыт… - «Еще та истеричка». - «Заноза с подиума». - «Горячая девица». Скошен взгляд Чистильщика к алеющей ссадине – «Поносишься ты с рукой». Тусклый рассвет, дождь моросит. На постели загорается экран дорогостоящего смартфона, раздается вступление одного из любимых треков. Устало открылись веки. Он не ответит на звонок. В спальне пасмурно и будто сыро, ровно за окном, интерьер не спасает. Шесть ноль-ноль. Сообщение от Тека: Не нажираться. Сегодня у меня в 23:30 Отказ не предусмотрен. Ты меня понял. С далеко не литературным выражением Томохиса поворачивается на бок, устраиваясь спать дальше, и хорошо бы весь день. Он ненавидит этот день, год как ненавидит всей душой. И не уснет… Шесть пятьдесят две. Сообщение от Чистильщика: Ждемс у Коки в 23:30 С днюхой, Тигра. И в бетонный потолок упирается наново раздраженный взгляд, что итак воспален из самой глубины. Полыхающий и отрешенный он скользит по деревянной балке, бросается в стену. Кирпичная кладка и пустота, которая когда-то была заполнена картиной. Давно иссякли силы, и он снял ее. Остался крюк в дюбеле, а может в его сердце… Восемь тридцать одна. Сообщение от Сталкера: С новым днем) Что тебе желаю, знаешь. До вечера. Восемь тридцать девять. Сообщение от Сталкера: Прошу, не отключи здравомыслие. Прибереги на 23:30. - Что за…? Вашу ж мать! – он сел резко и мог бы что-то раздробить в руке. Он раздробил бы кадык, глядя в глаза, но и этого мало… Ноябрь явился не в духе. И уже с десяток дней на небосводе красуются лишь тучи, над землей в разгуле ветер. И пусть сегодня был просвет, в обеденное время солнце светило ярко, вот и вечер, крайне холоден и мрачен. В парке ни единой души – так кстати поджидающим в неприметном фургоне. - Рё, Тек, вон он. В окна машины принялись заглядывать не только откликнувшиеся на имена, но разинули рот лишь двое. - Этот комок шерсти и есть твой «привлекателен»? Этот бабкин клубок-хренов, твоя десятка? – а взгляд его красноречивей и упирается в Сталкера. - А че? Глень, какая шапочка с помпончиком. Наверное, просто симпомпончик, пупс – Чистильщику сарказма не занимать – Что? – обращено к выражению лица Тека – Тебя не возбуждают няшки? Ну, там пухлые щечки, губки миниатюрным бантиком? Не? – будто удивленно тянет он – Эх… И меня. А Тигру? И вот снова все взгляды обращены к Сталкеру. - Нечего на меня так смотреть! Ни хрена там не пухлые щечки и не миниатюрные губки! Одеяние Аканиши не блещет финансовым достатком, а сегодня холодно, вот вам и шерстяная толстовка, на фиг знает, сколько размеров больше, та же история и со штанами – уже сам понимает, как звучат его доводы – Да плевать какого он так одет! - Что-то я… Парни, он ва… - Тек! – прерывает – Смотри слюной не подавись, когда вблизи увидишь. И без верхнего… - Между прочим, я по девочкам специализируюсь. - Ага, верю. Все по девочкам специализируются. До поры до времени, а точнее, до первого предпочтения в мужском обличии. И вообще, молчал бы. Или я чего-то не знаю? - На что намек? - На то, что вы собираетесь подарить мальчика – броско акцентирует он – А не девочку. - Это друга… – и снова прерван. - Третья! - Все-все, мои хорошие, тихо – дружелюбно похлопывает по плечам Чистильщик – Так… – устремляется взгляд к трем наемникам – Бабайки-новобранцы, энтузиазм в зубы и на выход. - Масу, забери от меня этого кота! - Ткни ему этого кота! Все, Като, вышел. - Идем – словом увлекает за собой Кояма, открывая дверцу. - А Вас я попрошу остаться – преграждает путь Чистильщик. - А? – не понял Масу. - Твой недорозовый причесон как-то не вписывается в мою удручающую атмосферу. Музыка звучит столь громко, что можно на расстоянии двух метров без труда уловить все ритмы и слова, доносящиеся из дешевых наушников. Потому-то Джин и не слышит опасных шагов, к которым собаке отчего-то до последнего момента нет никакого интереса. Секунд двадцать, и кангал несется за котом, а он окружен мужчинами в масках, и только один из них не скрывает лица, в его руках камера. - Да у тебя не «друг», а «свинья» – с весельем на губах пойман Чистильщиком момент сути своих слов. - Вы моего брата со мной не перепутали? – относительно ровным тоном задается вопрос, а вдоль спины холодок уже оправданного страха. Такая реакция удивляет всех. Наемники зачастую знают не больше необходимого для выполнения того или иного поручения. Давно не перепроверяют. А сейчас было бы глупо даже переглянуться друг с другом или обратить взгляд к одному из главенствующих. - Нет,…Джин Аканиши – с ухмылкой вскинута камера. И эта сулящая напасть ухмылка становится для него отсчетом «три» – … – резкий поворот корпуса и удар от бедра приходится в грудную клетку стоящего позади него, мгновенно сменяется ударом локтя в шею того, кто слева. И Джин уже спасается бегством между деревьями вглубь парка, громко зовя собаку, но крайне необходимого результата нет и нет. Чертыхнувшись, умолкает, осознавая, не последует та за голосом новоиспеченного хозяина, сколько не зови. Всем же преследующим, на их изумление, приходится приложить не малые усилия, дабы хоть кому-то сократить расстояние между собой и целью до нескольких метров. Но так на руку тем, Джин спотыкается об корень старого дуба и теперь катится по сырой листве пологого обрыва куда-то вниз. Он ударяется ногой о камень. Опираясь на руки, встряхивает волосами; кружится голова. Без малого сразу подрывается бежать дальше, но лодыжку пронзает сильная боль и он теряет равновесие… Уже в машине связываются за спиною руки, закрывается рот шелковым шарфом, позаимствованным у Сталкера. Пойманному не нужны усилия для того чтобы понять – его внешность сыграет не малую роль в происходящем последующих часов; слишком много внимания, слишком долгие взгляды. С одной стороны он уверен, что похищение никаким боком не связано с его телом, но с другой – сейчас бы выглядеть как можно хуже. Многим ли «счастливилось» привлечь внимание грабителей торгового центра, оказавшись неподалеку от касс, а угонщика Maybach? Об избытом и упоминать ни к чему. И тем не менее Джин весьма изворотлив и везуч, что касается избегания насилия, вот только теперь остро чувствуется неудача, а разум то и дело натыкается на безвыходность ситуации. Чистильщик протягивает руку, намереваясь снять с Аканиши вязаную шапку, но тот мгновенно отодвигается в меру возможного, забиваясь в самый угол – Ой – изгибаются губы в улыбке – Лады, дома рассмотрим. Все тот же дикий взгляд в ответ, что и секундами ранее – … – но и не шелохнется, обмер – «…нет» – он отказывается верить; к черту шестое чувство, к черту эту интуицию, предчувствие иль что еще. Ничем не выдающийся экстерьер и все же сочетает чувство былого и нового; сайдинг в цвете темный беж дополняет старый кирпич, и никто не предположит, что стены с неких пор вдвое толще обычного. Двухэтажный дом, где в боковой части находится гараж для трех машин, по факту, с виду же не более одной, подобно многим домам на таких вот улицах среднего достатка. Расположен он на участке земли, что в близости к природе и при этом в тесной связи с городскими удобствами. На первом этаже сосредоточились социальные зоны, оставив место для конфиденциальных пространств на втором. Богатые цвета, паркетные полы, винтовая лестница и многое другое не предугадать ни с улицы, ни со двора. Защелкали замки. Не видели соседи, как вошли. А здесь свет не горит, но раздается не ясный шум со второго этажа. Они не зовут и не ждут, сразу проходят к подвалу и спускаются вниз. А там Аканиши толкают на один из двух кожаных диванов. - Ну что ж… – Чистильщик подается вперед, наклоняется, упирая руки в свои бедра – …Тек, готовься давиться – с довольством на губах, он взирает в дикий взгляд, подмечая, как сужаются зрачки – Сейчас прикинем цену нашего подарочка – не церемонясь, рванул замок толстовки вниз и так же рывком саму толстовку с плеч до локтей, сброшена шапка, убирает и шарф Сталкера – Ох, ты…! – он едва уворачивается от толчка ногой. - Признаю, был неправ – соглашается Тек. - Лялька! – подводит итог Чистильщик – Даже забью на винную ленту. А кого-то порядком морально мутить начинает. Он бросает взгляд к двери – …позову – сходит с места к выходу. - Стоп. Сначала оформим – уже смотрит по сторонам, пытаясь обнаружить, куда именно Тек пристроил одну из камер. - Суши, что ли, собрался на нем раскладывать? Пусть наберет. У кого-то и бровь вспорхнула, а общую суть озвучивает Сталкер – Нахер звонить, когда он здесь? - Кто? Тигр? - …ясно – что не ясно. Но ни он, ни, по ходу, Чистильщик, не начнет выяснять, что они тогда слышали, войдя в дом. Остальных же это вовсе не касается. - Что дальше?! – сорвалось внезапно. Не выдать бы свое состояние, но голос не особо верен – Причина?!! Второй вопрос подряд, но сказан так, что Сталкер вздрогнул – … . - …на нем усилитель? – открытая улыбка. Вопрос Чистильщика как бы к Теку, только вот сейчас вид того изменяет его в лице. - Като, Кояма, снимите грушу. И подвесьте… – он и не глянул в сторону Аканиши, но уточнение никому не нужно – Рё, займись камерой – сходу указывая, где та расположена. Кому-то по почкам, кому-то усложнили процесс дыхания, чей-то нос подбит, но толстовка у дивана, а шелковый шарф вновь при деле. Вытянуты руки вверх к цепи, тонкие запястья перетянуты жесткой веревкой. Тяжелый выдох, разворот и Сталкер подается наверх из подвала. Тут же доносится звонок во входную дверь. - Тигра – констатирует Чистильщик, глядя на экран ноутбука. Брошен взгляд через плечо. Похоже, т-а-т ему не улучить – … . - Введу в курс, и мы спустимся. - «Да…» – именинника теперь он встретит не один. - Я пока весточку отправлю – подключается камера, что бралась с собой. Как было жутко ступать по тротуару под невесть откуда взявшимися лучами солнца, не по погоде густыми, чисто удар под дых. Что ж, заслужено. Было так безумно тихо среди обеденного гула прохожих. И, черт возьми, откуда там взялся тот промо баннер в пилоне? Он оцепенел, его стали обходить, бросая недовольства. Сегодня третий день премьеры фильма, который более чем знаком, ведь все уши прожужжали. И вот… Но уже не увидеть. Ямашита переступает порог дома Тека с бутылкой скотча. Та опустошена за половину. - Томохи… са… – широко распахнуты веки – «Чееерт!». - Цсс… – указательный палец лег на губы Сталкера – Забей – он обнимает за плечи и увлекает за собой в гостиную – И какова причина, по которой плещется желанье запустить чего-нибудь сначала в тебя – взгляд его на Теке – А следом в Рё. Кстати, где он? – скотч обжигает горло. Еще бы выжег из груди… - В подвале. Его мимика выдает саркастичные мысли, а вдогонку отпущен звонкий звук языком, который легко расценить за разочарование – С девкой? С двумя? А может питью? Спасибо, конечно, но я пас. Глубже вдох. Не стоит допускать, чтобы желваки на лице сыграли – Что, уже хер встанет? – глядя в глаза, интересуется Тек. - «Неплохо бы» – невольно мелькнуло в мыслях Сталкера. Раз уж Тигр нетрезв, да еще настолько. На свой вопрос не получает ни единого слова, но видит ответ во взгляде, где он в центре, и это десятка дартс. Было бы плевать на немалую боль в ноге, на то, что слишком высоко, оттого стоит лишь наполовину, но не при таком раскладе, когда до скрежета зубов необходимо быть в силе. Его глаза ищут выход, но то и дело натыкаются на живой азарт и что в разы похуже там, за ноутбуком, и это отнюдь не то. Джин жмурится, на его губах сдушенный звук потери самоконтроля. Нет, он не сдается и совершенно не умеет принимать власть над собой. Но проблема в том, что возможность защитить себя равняется нулю. От такого осознания ситуации даже самоуверенная гордость, хоть и оскалила клыки, давно в ознобе. Он вздрагивает от каждого скрипа и стука, наострив слух в невообразимо мучительном ожидании того, кто, по ходу, все и начнет… Казалось, что на протяжении всего повествования Ямашита и не моргнул, заострился и тяжелел его взгляд. Попытка Сталкера отобрать бутылку потерпела фиаско. Стало ясно, что скотч уже не подкосит – напротив. А тот теперь прекрасно понимает суть его последнего сообщения, только сходу сдвинулось на задний план поддетого алкоголем сознания. - И о приятном. Прежде чем отдать парням, предоставляем его тебе. Вспорхнула бровь, изгибаются губы в смешке. Небрежный глоток – Если не ведусь на сочных потоскух, так изъявлю желание раздвинуть ноги парню? Ты шутишь? Вы – уточняет он. - Нет – большее Сталкер на себя не возьмет. Он здесь и одновременно по ту сторону… - Упустим, что месть неплохой возбудитель. Оставим, что твой трах – физическое упражнение. Аканиши, как Рё подчеркнул, лялька. Да еще тот самый их подвид: рыкает, брыкается, цапает – заход с препятствиями. Так что… – прерван. - Да-да, поднял свой зад и вперед и с песней – поднявшись с дивана, ерошит волосы Сталкера – А мало кому так пляшет блонд. Посмотрю на вашу Лялю. Кратковременную тишину нарушает возникший грохот от удара двери об стену. Аканиши цепенеет. Он видит, как рослый силуэт в темноте вальяжно спускается по лестнице к свету. Шаг на свет синхронен глотку скотча из бутылки и тот сразу же почти что выплевывается. Жизнь и так временами особо сильно походит на киноленту, увы, криминальная драма, а в сию минуту и вовсе – … – и не моргнет, глядя во все глаза, и по ту сторону подвала ему отвечают тем же. - Эй! – не самым радушным тоном Чистильщик привлекает к себе хоть какое внимание – Ты чего? …помимо литра скотча. - Осла увидел. - Осла... Лучше бы белку, можно даже две… Ну, так, по стандарту, по старинке – к нему подходит Сталкер. Вот и в полушепоте срывается – Забрать, в голову не приходило? - Продемонстрируй – предлагает он. Ответ Чистильщика пресекается на корню – ... – причем этой же бутылкой скотча. Проходя мимо, Ямашита попросту ткнул бутылку в руки – Угощаю. - …забей – теперь уже это советует Сталкер. Чем ближе, тем настойчивей охмелелый взгляд. Алкоголь лишь смазывает границы, суть куда глубже очевидного. За два метра от цепи, на которой, как правило, держится груша, он нарочито с болезненной гримасой напоминает о разбитом угле рта. Не мерзостный мужлан, но от этого легче не стало, плюс, факт нанесенного им удара – … – видимо, везение еще вчера вечером махнуло рукой на прощание. За что? Почему? Вопросы уходят на второй план, а возможно и теряют всякий смысл. Все, все в нем воет, противится и малейшему контакту с кем-либо из поля зрения. Ближе, и еще шаг, очень близко – Так, для справки, не заказывал – тихо прозвучало в неподвижные глаза. И даже если б сейчас за его спиной намеренно громыхали, то в эту минуту, слыша, не услышал бы. Грудь воспалена, сердце гонит одним потоком то, что было так давно, что было вчера и происходит сегодня. Сталкер не единственный, кто, по сути говоря, уперся взглядом-слухом в спину Тигра, но тот молчит, а руки зацеплены большими пальцами за карманы джинс. Когда он подходит и становится рядом, ни на что не рассчитывает, но задает вопрос – Что скажешь? - Подарок принят – ответ раздался достаточно громко, чтобы и другие услышали. Не обернувшись, он не видит, просто уверен, что в этот момент Чистильщик с Теком перекидываются друг с другом своим довольством. Он же о своем утреннем сообщении не напомнит. Не поможет – … . - Тигр! – пальцы перебирают клавиши ноутбука – Подойди-ка на минуту. Глянешь… И мы оставим тебя наедине с Лялькой. Тека устраивает, Тего пас. Едва бросив взгляд вслед Тигра, он сокращает и так малую дистанцию – Чтобы не сделал… – чуть слышно звучит его голос – Если не заступится, от тебя мало что останется. И не в этом подвале – ему действительно жаль – …Томохиса – на этом все, он разворачивается и уходит наверх. Вскоре раздается – Все на выход! – Коки порядком давно хочется выпить, подобно некоторым из друзей, вот только основа причины немного разнится. О том никто не знает... - Шарфик развяжи! – с пошлой улыбкой советует Чистильщик, прежде чем за всеми закрыть дверь подвала. Его веки все еще так же широко распахнуты. Пробирает дрожь, она где-то по нерву, где-то на уровне голоса и вероятно поддается контролю. Гордыня в силе, оттого Джин наивно решает, как бы ни было, не издать ни звука. Душно. «Не жарко?», в памяти улыбчиво задают вопрос с дивана, «Нет?». Он сбросил с плеч и запустил… Сегодня эта кожаная куртка просто падает на этот кожаный диван. Проигрышны инстинктивные запреты, без слов зовущие крики с видео на DVD-диске снова мелькнули в районе висков. Был обнаружен на полу у приоткрытого окна. Сдавило… Тот дом не продан, но в нем больше никто не живет. Зря отдал бутылку с остатком скотча. Скошен взгляд на преподнесенный подарок, почти мгновенно отвлекает. Минута, и подается к тому – «Лялька» – так бы он не окрестил, но и не оспорил. «Ляльки» его не интересуют. А интересует ли кто? Быть может, поэтому посильнее алкоголя в голову ударяет возникшее влечение. Покороче собственных, и все же волосы длинные и четкие брови в тон отборного черного шоколада. Он подходит до упора. Дикий взгляд. В красивых глазах читается, что нисколько необуздан. Конечно, он слышал совет Чистильщика, но не затем развязывает шарф. Тот почти что раздражает своим наличием. Больше шелковая ткань на губы не давит, у его ног на черном керамограните. И уже силясь отстраниться, он их непроизвольно облизывает, чем вызывает улыбку напротив. Замирает. Сомкнулись губы крепко. - Поцелуй? – в тоне игривая нота, а улыбка наглая. Не без мелькнувшего удивления выражение глаз меняется – … . - Фак! Как минимум – продолжил считывать налегке. Что не сказать о подъеме температуры в его груди. В эту же минуту резко сжались пальцы на боках поясницы, притянул и ловит губами губы, поцелуй горячий. Было, до предела распахнулись веки. Углубиться он не даст, кусает до крови… Жжение, металлический привкус, а он в удовольствии глубоко вдыхает переплетенный аромат: шампунь и мыло, возможно, гель для душа, за основу шелк волос и бархат кожи – одно из подмечено еще вчера. Алкоголь это иль что еще, он уже на крючке, вот так просто. Впился в шею, скользнул ладонями на бедра вниз, с нажимом по упругим ягодицам вверх, впитал изгибы спины к лопаткам и снова к бедрам. Сжимает с силой, слегка теряясь от своего же порыва желаний. Такого он еще не испытывал, знает подсознание, а на поверхности лучший вкус, а оттого и... Горячим дыханием его кожу обжигает стон, а вдоль позвоночника озноб, температура все ниже и ниже. Стиснув зубы, хватаясь пальцами за цепь, он, как только мог, трепыхнулся, стройными ногами оттолкнул и оттолкнулся… Где-то впечатлен и с тем сильней насажен на крючок, но ничто не отменяет… Только если успеет, а он успевает поймать за тонкую талию и сильные бедра. Теперь удерживает над полом. Взгляды соприкасаются. Вскинута бровь – Решил ломануть себе запястья? – голос уже понижен на тон-другой. Конечно, вопрос был задан не всерьез и сейчас он с ухмылкой на губах уворачивается от кровавого плевка в лицо, отпуская лишь наполовину. Он бы многое сказал и, скорее всего, это был бы яростный крик, но его неплохо предугадывают, с ним играют, и он не станет скрашивать. Он из тех, кто, глядя на экран, всегда думает, как глупо запрещать, до чего бессмысленно просить, только свою же гордость коцать. Нужно совладать с собой и пережить, но что нутро, что собственное тело… Потряхивает, и этого не скрыть. Но обмирает при виде в непосредственной близости внушительного лезвия далеко не кухонного ножа. Легко продолжить, а он поступает по-своему. Мягко отпускает, неспешно обходит и скользит раскрытая ладонь поверх тонкой ткани, ощущает, как рефлекторно втягивается подтянутый живот. Холодный металл прислоняется к бедру, удерживает на месте, когда он, будучи за спиной, зарывается в шелк густых волос, вдыхает на полную грудь. Пригубляет кожу у затылка, слышит сдавленный звук ярого отказа, отчего-то отдал мурашками по горячему нерву. Знает, что сцепили зубы, а из-под его губ влажный алеющий след. И сдается, отдает первосортным «кокаином», что обладает анестезирующим действием и мощным воздействием на центральную нервную систему. Ему не нужны разговоры, раздражает болтовня, не редко портит вкус и слово-другое, сегодня же начинает зудеть молчание. Обняв за талию, он властно прижимает к себе и срезает веревку с цепи. На кухне Сталкер проливает кофе мимо кружки, а в гостиной Тек с Чистильщиком одаривают друг друга пораженным взглядом. Еще мгновения назад для них была полная тишина и собственные голоса, а сейчас из-под ног бьет крик с надрывом и это не тот случай, когда нужно прислушаться. - А не хило… – он советовал убрать шелковый шарф, но вот удивлен. Похоже, было пред-финальное или что-то в этом роде, невольно предполагается Юей в момент возобновившейся тишины. Глубокий вдох, медленный выдох. Он таки берется завершить сэндвичи с ветчиной и сыром, но уже через минуту щиплет порез под ударом воя. Нож отброшен в раковину. Пальцы с силой сжимают края столешницы. Завывание скороспешно становится буквально вязким. Он ошибся. Это не иначе, как только начало. Подавшись на выход, у дверного проема слышит Тека… - Что? – брошен взгляд на Чистильщика, который ступает следом за ним – Да нет там нихрена. Так что без подручного справляется – смешок и разрушительное довольство на его лице. Завидев широкую улыбку Чистильщика, Сталкер рывком шагнул вперед и, схватив за грудки, прикладывает к открытой двери – Весело?!! Теперь определенно нет. Он не отталкивает и молчит, глядя в ответ – … . - Тего! - Да пошел ты! – бросает Теку, отступая, и уходит в гостиную. Там он сходу включает стереосистему. Плевать, что за диск, какие треки, главное звук погромче. Раз за разом чрезмерно проявляется сила в хватке рук, что так легко разодрали на нем все. Жадные поцелуи в изобилии, продолжают нещадно влажно окрашивать бархатную кожу. Толчки глубокие. Тело содрогается. Слезы срываются беспрерывно. Иссякают остатки сил, их хватает лишь на все то же препятствие в настырном желании завладеть его губами, вторгнуться в рот, и в такие моменты крики нередко замещаются укусами и тишиной, изредка непроизвольным мычанием. До сих пор не уронено ни единое слово. Рвется голос от пронзившей боли, он изгибается под сильным телом, рассыпаются шелковые волосы по полу, по пледу. Еще больше ранятся тонкие запястья в очередной инстинктивной попытке высвободить руки из колец веревки, мешаются остатки белой майки. И вот порывом Джин отчаянно смыкает зубы на предплечье, кусая до крови. Тут же перед логичным ответом зажмуриваются алеющие сырые глаза, он отворачивается, но удар приходится ребром кулака по керамограниту. Нарастающий напор окончательно нарушает восприятие времени и уже не сказать сколько еще… Прежде чем осознается, что отпущен. Он не видит, как поднимаются с него, ощущает и слышит, как отдаляется приправленный алкоголем древесный парфюм. С трудом накрывает себя по лопатки, с тем оказываясь лицом к полу. В его пальцах крупная дрожь, но до обеления костяшек сжимаются края пледа. Минута на ванную комнату, что сокрыта под лестницей. Переступая порог, на ходу застегивает кожаный ремень. У одного из диванов Томохиса подбирает нож, с другого берет куртку и, надевая, подается на выход из подвала, не бросив ни слова, ни взгляда. В мгновение прервался клубный трек. И Сталкер убирает со своего лица декоративную подушку, садясь, отправляет в противоположный угол дивана. От стереосистемы четыре шага к бару, здесь он наливает себе кем-то ранее выставленный на столешницу канадский виски. И видит и не замечает, как в гостиную проходит Чистильщик. - Где Тек? – как можно ровнее задает вопрос Сталкер. - На заднем дворе – прежде, чем опять сесть за свой ноутбук, он закрывает одну из программ на смартфоне и набирает Тека… Руки в карманах спортивных брюк. Холодный ветер бьет по лицу. Хотелось выпить… Точнее, хочется напиться так, чтобы сбыло с ног до следующего дня. Но он не позволит себе эту роскошь. Не сейчас. Только дело-то в том, что и не пьется. Закурить бы. Не курится. Не сегодня… Проводит пальцем по экрану и сразу вопрос задает – Я отправляю парней? – ответ услышан. Сброс. - «И себя, желательно» – охватывает взгляд насущное – «Мне здесь не улыбается» – взяв со стола ноутбук, Чистильщик садится в кресло. Еще раз обновляет поток прямой онлайн трансляции с веб-камеры, но желаемого результата, предсказуемо, нет. Насколько возможно, он продолжает игнорировать жуткий штиль, которым обдает со стороны Сталкера, а это как тишина в киноленте жанра ужасы. Снова глянув за крышку ноутбука, он по-своему просит – Харе заливать, котяра! И если тебе интересно, то наше сообщение открыли, и видео было запущено. Вирус уже минут двадцать предоставляет нам недообзор кабинета в доме Мацумото. Насколько я могу судить по видимой обстановке. Залпом опустошает бокал – Что услышал? Раздраженный вздох – Ни черта. Звука нет. - У нас? - Посередке? – да, тот самый случай, когда на своей территории причина отсутствует, на чужой – девяносто девять процентов, что быть не должна. Иными словами, закон подлости еще никто не отменял. И даже сейчас он не уважен взглядом. Видит, продолжают стоять, оперевшись спиной на столешницу барной стойки, на весу удерживая пустой бокал, и взирать перед собой невесть куда, видит и понимает, вопрос был задан механично. А он вот хотел поделиться неким наблюдением с этого их прямого эфира. Впрочем, надо думать, он ошибается… Лежа на том же месте, Джин слышит, как открылась дверь подвала, и кто-то вошел, притом не один. Из груди выбит судорожный выдох. Он отползает за диван, ни на мгновение не выпуская края пледа. Не осознает, что начинает сводить пальцы в такой безнадежной хватке. Припадает плечом к подлокотнику и, поджимая стройные ноги, замечает приближение тени. Вслед за этим он видит пред собой три пары обуви. Поздно вновь пытаться натянуть плед повыше талии. Его алеющие глаза скрывают растрепанные пряди густых волос. Тело цепенеет. Сделав шаг вперед, Масу опускается на корточки – … . Дышится с трудом, непроизвольно задержан вдох – … . - Прямо-таки мраморный. Ни единого подтека на лице, а все губы в крови. И по подбородку… Сдох – и тут же резко щелкает пальцами под самым носом. Джин сильно вздрагивает – … . - А нет – на этом он поднимается. Като улыбчиво хмыкнул. Еще на лестнице они все видели, как взялись переместиться. Подступив, он вздергивает на ноги, что сопровождается сиплым вскриком и почти мгновенным оседанием на пол, отчего теперь подхватывает и прогибает через подлокотник. Сразу пресекает порывистое елозинье, жестко схватив за волосы. Кояма сдвинул брови – «Слишком много…» – зрит, что потеряли один из краев пледа и тот наискось соскальзывает до поясницы. И он отдергивает Като за плечо. - Что? В полном отчаянье Джин ухватился за вдруг мелькнувшее воспоминание – Томохиисааа!!! – зовет он до надрыва. Сию секунду от него отшатываются. И он оказывается на полу спиной к наемникам. Его обнаженное тело осталось сокрытым лишь в области ягодиц. Что-то обрывается в груди и застывает взгляд, когда он слышит свое имя. Раздавлен бокал в руке. Лик неизменно хладнокровен. Секундная стрелка настенных часов идет по кругу, и бездонные воды черных глаз вязнут с каждым методичным стуком, становясь подобно нефти. Минута. Он срывается с места.