Печенье на ночь

      Середина зимы. Вечер. Во всех окнах здания горит свет.       — Зачем нужно было его ждать! — парень поежился от холода. Он уже минут двадцать ходил перед входом школы, пытаясь согреться.       — Ха-ха! — мимо на скутере проехал Нельсон, — Ждешь своего любимого? — послышалось уже издали.       — Катись к дьяволу! — крикнул Барт исчезающему силуэту.       На плечо мягко легла рука.       — Ай карамба! — подпрыгнул юноша, разворачиваясь.       — Извини, что заставил ждать, Барт. Скиннер попросил оформить некоторые бумаги, — от низкого чарующего голоса юноша почувствовал, как разлилось тепло в груди и подогнулись колени. Сладкое чувство было сильнее промозглой погоды.       — Какие еще бумаги?       — Прошение заново пройти Барту Симпсону весь школьный курс обучения.       Парень остановился и зло уставился на спутника. Тротуар, по которому они шли, освещал тусклый свет фонарей.       Мужчина мягко рассмеялся. Войдя в тень, притянул к себе юношу, крепко обнял.       — Некоторое время я буду работать в школе.       Барт уткнулся ему в воротник, касаясь холодным носом шеи, сердце громко ухало. Простояв так некоторое время, Боб отстранился, и они продолжили путь.       — …Ты зайдешь сегодня? — Барт спросил неожиданно. Знал, что если будет раздумывать, спросить или нет, то никогда не решится. Его взгляд старательно изучал тротуар под ногами.       — Нет, — юноша так и не смог поднять глаза на спутника.       Дойдя до дома Симпсонов, они остановились. Фонари на Вечнозеленой Аллее не горели. Боб взял чужую руку и поднес к губам.       — Вечно ведешь себя, словно я девчонка.       Горячий шепот в замерзшее ухо отдался приятной волной дрожи по спине:       — Спокойной ночи, Барт.       Парень встрепенулся, ощутив внезапный холод окутавший его, и догнал уходящего мужчину. Расторопно поцеловал теплые губы и быстрым шагом направился к двери собственного дома. Проходя мимо кухни, услышал недовольный голос Гомера:       — Парень, где ты был? Уже одиннадцать часов! — Барт остановился посреди кухни. Молочные усы толстяка мешали ответить так, чтобы не схлопотать потом. — Твоя мать волновалась. Иди скажи ей, что ты вернулся.       Юноша поднялся наверх, приоткрыл дверь в родительскую спальню.       — Мам?.. Я дома.       — О, милый, хорошо, — женщина складывала поглаженную одежду на постели, — Как поживает Роберт?       Юноша встрепенулся, быстро закрывая дверь спальни, сбивчивым шепотом озвучивая вопрос:       — Как…? С чего ты взяла…? И вообще, причем здесь Боб?..       — Барт.       — Он нормально. Мы просто гуляли. Я пойду: очень хочу спать.       — Иди, милый.       Дверь за сыном закрылась. Мардж подумала, что бинокль был не нужен: две темные фигуры на фоне недавно выпавшего снега были отчетливо видны. Вздохнув, женщина продолжила складывать в случайном порядке взятую одежду из шкафа.