Девиант (Полёт ночного мотылька)

Не сказать, что после меня трясло или у меня случилась истерика. Ничего такого не было. Была злость — тупая и беспощадная. Причём на себя. Я проигнорировал предчувствие, проигнорировал предупреждение Кая. Виноватым я считал только себя самого. Когда я вернулся домой, то коротко поздоровался с бабушкой и, сказав, что у меня болит голова, закрылся в комнате, где сразу улёгся на кровать. Впервые в жизни мне не хватало сотового телефона. Или компьютера. Правда, сомневаюсь, что после сегодняшнего я когда-нибудь смогу полюбить эту адскую машину. А вот сотовый телефон — вещь полезная. Первым делом я бы позвонил Каю и… Впрочем, какая разница? Его номера я всё равно не знал, а если бы и знал, вряд ли решился бы сделать звонок. Весь день я просидел в углу комнаты, читая книгу. Книги помогали мне отвлечься. Удивительно, но я умудрился уснуть во время чтения. Без ужина, без вечернего душа. А когда проснулся, было уже раннее утро. Я не торопясь собрался, принял душ, но до завтрака не добрался. Извинился перед бабушкой и ушёл в школу. Хорошо, что первый урок был у Елены Анатольевны. Да и уроков Иосифа Кирилловича сегодня не было — хоть что-то хорошее. Есть время как следует всё обдумать. На улице по утрам стало заметно прохладнее, и я только теперь обнаружил, что всё ещё хожу без куртки. Надо бы порыться в вещах, привезённых с собой, и найти одежду потеплее. Гардероб работал исправно. Меня встретили двое — парень и девушка — сладко зевающих и явно не настроенных на плодотворную работу. Пока я поднимался по лестнице, то постоянно оглядывался. У меня началась паранойя. Не хотелось бы встретить где-нибудь Иосифа Кирилловича. На разговор с ним я не был настроен, хоть и понимал, что когда-нибудь говорить нам придётся. И желательно наедине. Не думаю, что учителя распространяются о своих приставаниях к ученикам. Кай обычно выходил из кабинета на переменах и появлялся лишь в первую минуту после звонка. Те одиннадцатиклассники в прошлые дни заглядывали к нам в кабинет пару раз именно на переменах, но Кая им застать не удалось. Возможно, он прекрасно знал, что его искали, и каким-то волшебным образом избегал этого столкновения с прошлым. Сейчас же Кай был на месте. Сидел у стены и выжидающе смотрел на вход в кабинет. Естественно, когда он увидел меня, то я понял, что ждал он именно меня. Остальные одноклассники, пришедшие без опоздания, не обратили на меня никакого внимания. Видимо, тут так положено — полностью игнорировать новичков. Но так было даже лучше. Опустив голову, я сразу прошёл к своей парте, неряшливо бросил на неё рюкзак и сел. Я молчал, молчал и Кай. — Ты был прав, — нехотя признался я, теребя лямку рюкзака. И снова я ожидал насмешки. Или хотя бы слов вроде «ну я же говорил». И опять ничего подобного. Кай, казалось, вообще не умел смеяться над чужими неудачами и провалами. Вместо того чтобы надавить на больное место, Кай лишь спросил: — Ты в порядке? В порядке ли я? Ну, если говорить о физическом состоянии, то я в порядке. Да и моральной травмы не получил. Я прекрасно был наслышан о всяких извращенцах, но никогда не предполагал, что один из них положит на меня глаз. Скорее, я находился в замешательстве и не испытывал никакого испуга. Это я и сказал Каю. — Он тебя не тронул? — Кай старался говорить шёпотом, чтобы не привлекать внимания. — Тронул. За колено. Ну и попытался прижать меня к стене. — А потом? — Потом я пнул ножку стула и опрокинул его на пол вместе с Иосифом Кирилловичем, — сказал я, почему-то испытывая вину. А вот это рассмешило Кая. Зажав рот рукой, он почти беззвучно засмеялся, опустив голову. — Что смешного? — возмутился я. — Ничего. Просто я думал, что ты… — он прекратил смеяться, вмиг став серьёзным. — Не смогу дать отпор? — Испугаешься дать отпор. — В тот момент мне было не до испуга, — теперь нервно смеяться пришлось мне. Я видел удивление на лице Кая. Он ведь считал, что я либо приползу в слезах, либо вообще больше не выйду из дома и в школу не вернусь. Ошибочка. То, что мне удалось его удивить, почему-то заставило меня почувствовать себя лучше, словно тот отпор был совершён специально ради Кая. Забавно. — Что будешь делать дальше? — спросил Кай. В кабинет зашёл Стас. Громко поздоровавшись со всеми, он крикнул персональное приветствие мне. Я ответил, улыбнувшись, после чего вновь повернулся к соседу по парте. — Не знаю, — я растерянно пожал плечами. — Завтра у нас целых два урока алгебры, а послезавтра очередное дополнительное занятие… — Стоп, — прервал меня Кай, показав руками крест. — Ты собираешься идти? В субботу? — Придётся. — После такого — нет. Даже не собирайся. Или ты мазохист? Я отрицательно помотал головой. — Значит, после школы сразу пойдёшь домой. — По какому праву ты мне приказываешь? — не знаю почему, но я решил возмутиться. Нужно было видеть вытянувшееся лицо Кая, когда он это услышал. Словно я сморозил какую-то глупость. Что, в общем-то, так и было. — Я тебе не приказываю, — рассудительно сказал он. — Я тебе выжить помогаю. Думаешь, если останешься с ним наедине во второй раз, он не будет готов к твоей борьбе? Не будь таким наивным. И снова Кай прав. Но вечно прятаться тоже ведь нельзя. — Кстати, откуда ты узнал о его намерениях? — мой вопрос не порадовал Кая. С каждой секундой он мрачнел всё больше, и мне даже показалось, что ещё чуть-чуть и меня за этот вопрос убьют. — Не важно, — сквозь зубы выдавил он. — Важно! — тут же с жаром возразил я. — Ты предупреждал меня о том, чего я не знал, а теперь говоришь, что это не важно? Я хочу знать то, что знаешь ты. Кай колебался. Даже его выдержка дала трещину. Но притом он не сказал однозначное «нет». У меня был шанс, и этот шанс я бы назвал доверием. — Не в школе, — наконец, ответил Кай. — Дай мне свой номер телефона, потом договоримся где. — У меня нет телефона, — получилось жалобно и глуповато. — Только домашний, но дома бабушка... Вот сейчас я просто кожей почувствовал, что Кай был готов рассмеяться во весь голос, но что-то его сдерживало. Весьма забавно слышать такое, когда практически у каждого современного человека есть и мобильный, и компьютер дома. Но Кай-то не в курсе, откуда я приехал и как жил раньше. — Ладно. Тогда предварительный курс на выходные. В воскресенье. Свободен? — В общем-то да. Но мне нужно купить учебники, или скоро заработаю ещё больше проблем. — Съездим вместе. А потом поговорим. Кай брал напором. После его убедительных слов, не терпящих возражения, мне и спорить-то не хотелось. На самом деле, поначалу я решил, что Кай будет тем, с кем у меня непременно зародится вражда. На тот момент мне было всё равно. Ну, подумаешь, что в соседи по парте мне достался не самый приятный тип. Я ведь был нацелен на то, чтобы создать тёплые отношения со всем классом. Но кто же знал, что получится с точностью до наоборот. Одноклассники оставались со мной холодными, а Кай каким-то непонятным образом оттаял, хотя никто из нас не пытался выглядеть дружелюбным. Всё получилось… само собой. И, чёрт возьми, меня наконец-то хоть что-то начало радовать.

***

В пятницу я начал немного нервничать перед алгеброй. Если вчера мне удалось с успехом избежать пересечения с Иосифом Кирилловичем, то сегодня не судьба. До звонка оставалось всего пять минут, а это значит, что час расплаты надо мной приблизился вплотную. Я сидел понурый за партой, нервно перелистывая пустые страницы тетради. Кая, разумеется, ещё не было. Зато был Стас, который всегда здоровался со мной, но пока что не спешил общаться часто. — Эй, — он сел за временно пустующую парту передо мной. — Что-то случилось? Выглядишь неважно. — Мягко сказано, — усмехнулся я. — Всё нормально. Стасу не стоило рассказывать об Иосифе Кирилловиче. Вряд ли он знал о выходках своего классного руководителя. — Ты выглядишь подавленным. — Пройдёт. Ничего страшного. — Ну как знаешь, — он пожал плечами, вставая. — Если будут проблемы, можешь обращаться. Помогу чем смогу, — Стас оглянулся на дверь, прежде чем нагнуться ко мне и шепнуть: — Особенно если проблемы коснутся Кая. Ты с ним всё-таки поосторожнее будь. Не нравится мне то, что он вернулся в ненавистное ему место. — Ненавистное? — только и успел переспросить я. Сразу после этого в кабинет зашёл Кай. Стас заметно испугался и поспешил отойти от меня, сказав напоследок: — А вот и наш чертёнок, — он красочно приподнял брови. — В общем, ты понял меня. Давай, удачи на алгебре, математический гений. Одно можно было сказать с уверенностью: никто не спешил подходить ко мне из-за Кая. Стас, похоже, был одним из самых смелых, за что ему спасибо. Правда, сомневаюсь, что меня такая перспектива не устраивала. Кай не выглядел слабым, а значит, какая разница, держится он отдельно ото всех из-за сложного характера или по каким-то другим причинам? Он помог мне уже два раза. И если всё сложится удачно, я могу рассчитывать на помощь и в третий раз. И, кстати, третий раз не заставил себя ждать. — Двигайся к окну, — сказал Кай, как только подошёл к парте. Я послал ему многозначительный взгляд, прося объяснить, в чём дело. — Просто сдвинься, — он оказался не из терпеливых. Без спроса передвинул мои вещи на другую сторону парты и перевесил мой рюкзак, после чего повторил: — Пересядь. Я пересел. В общем-то, мне и самому хотелось поменяться с ним местами, но об этом я так и не попросил. — Если будешь сидеть у прохода, Иосиф Кириллович от тебя не отстанет, — уже тише пояснил Кай, весьма удобно расположившись на моём бывшем месте. Только после пояснения я понял, что он меня спас в самом прямом смысле. После того, как пришёл Иосиф Кириллович, я заметил его несколько разочарованный взгляд. Я теперь находился в недоступной для него зоне. Кай послужил мне стеной, за которую я послушно спрятался. Благодаря этому первый урок алгебры прошёл спокойно. На перемене после него Кай буквально насильно вытащил меня из кабинета, не давая Иосифу Кирилловичу возможности уцепиться за меня в эти свободные десять минут. Кай шёл быстро, не отпуская рукав моей рубашки. Мне пришлось даже перейти на лёгкий бег, чтобы поспеть за ним. — Куда ты меня тащишь? — всё же спросил я на лестнице. — В безопасное место. — Это куда? — Узнаешь. Безопасным местом оказался кабинет младшеклассников на втором этаже. Неужели он во время всех перемен спускался сюда и дожидался следующего звонка? Дети не обращали на нас никакого внимания. Большинство из них уже выбежали в коридор и играли там в догонялки, громко крича при этом. Похоже, второй этаж был единственным местом, где школьникам позволяли носиться по коридору сломя голову. В кабинете мы столкнулись с молодой учительницей, приветливо кивнувшей нам. — Кто это, Кай? — поинтересовалась она, внимательно осмотрев меня с ног до головы. — Новенький. — Одиннадцатиклассник? — Нет, из десятого. Сидит вместе со мной. Девушка была очень симпатичной. Короткие чуть волнистые русые волосы немного темнее моих, выразительные глаза с минимумом макияжа и строгое тёмно-зелёное платье делали её весьма похожей на идеальную преподавательницу. По крайней мере, мне так показалось. — Зачем ты его привёл с собой? Я думала, тебе нужно временное место, о котором никто не знает, где ты сможешь пережидать особо опасные ситуации до определённого момента. — Ему тоже нужно такое место, — ответил Кай, взглянув на меня. Это он об Иосифе Кирилловиче. Конечно, разве у меня теперь есть выбор, кроме как прятаться в кабинете младшеклассников? Я даже закатил глаза, давая понять, что это неправда, за что получил лёгкий толчок локтём. — Не закатывай глаза. Ты даже ещё толком не понимаешь, с чем столкнулся, — очередное нравоучительное наставление. Мне хватило ума промолчать, потому как я всё равно был здесь единственным, кто даже не знал общих рамок разговора. Взгляд девушки изменился. Вместо заинтересованно-настороженного он стал шокированным, взволнованным. — Подожди, хочешь сказать, что у него те же проблемы, что и у тебя когда-то? — Именно, — подтвердил Кай. Девушка издала разочарованный вздох. — Ты ведь сам подставляешься. Тебе будет сложнее, если ты решишь защищать кого-то помимо себя, — сбивчиво забормотала она. — И ты уверен, что ему можно настолько доверять? Повисло молчание. Я выдержал два испытующих взгляда, чувствуя себя зверушкой в клетке, судьба которой должна была решиться здесь и сейчас. Либо меня оставят в питомнике, либо заберут домой, где станут ухаживать и любить. — Был бы уверен, если бы ты не общался с тем парнем, — прозвучало как упрёк. — Каким парнем? — Стас. — Чем тебе Стас не угодил? — встал я на его защиту. — Тем, что оказался трусом в нужное время, а сам строит из себя душу компании. И ты ведёшься. — Ты неправ! Я впервые увидел, что Кай разозлился. Правда, его злость выдали только плотно сжатые губы и бешенство, застывшее в глазах. Я уже было решил, что он меня ударит, но удара не последовало. — Я прав. Я видел больше тебя, — по слогам выплюнул Кай. — Ты не знаешь, кого защищаешь. И если решишь и дальше защищать его, то наша встреча в воскресенье отменяется точно так же, как и все объяснения. Выбирай. Так быстро взвесить все плюсы и минусы оказалось весьма проблематично. Кай требовал невозможного, но интуиция подсказывала, что сейчас я находился на пограничной полосе. Либо одно, либо другое. Кай был настроен серьёзно. И я выбрал. Сказал первое, что пришло в голову, потому что взвесить плюсы и минусы мне так и не удалось. Да, я хотел подружиться со всем классом. Я хотел стать своим среди них и показать, что я неплохой человек. Если бы я пересел за другую парту и начал бы чаще общаться со Стасом, всё так бы и было. Я бы смог. Но я этого не сделал. Я выбрал вместо многих одного-единственного человека. С ним я в первый же день стоял около доски и поражался, насколько просто читать людей по глазам и выражениям лиц. Они сразу не приняли Кая, отгородившись от него и от меня после того, как я сел рядом с ним. В тот момент я боялся остаться в новом мире, которого совершенно не знал. И я рад, что мне потребовалось совсем мало времени, чтобы понять: если со мной будет такой же человек, как я сам, то вдвоём мы будем не одни. Пусть и без всех остальных. Перемена закончилась быстро. Я и глазом моргнуть не успел, как нужно было идти обратно на второй урок алгебры. Кай выглядел ошеломлённым после того, как выбрал его. Да я и сам был удивлён своим выбором. — Честно говоря, не думал, что ты не пойдёшь на попятную, — признался он, когда мы шли по второму этажу к лестнице. — Понятия не имею, что остановило меня. — Ты ведь ничего обо мне не знаешь. Прекрасно видишь отношение людей ко мне. Самое время сбежать и смешаться с остальными. — Ты тоже ничего обо мне не знаешь, — напомнил я, чувствуя себя равным Каю. Кай усмехнулся. — Я знаю, что ты не рубишь в компьютерах, но зато прекрасно понимаешь математику. — Всего-то, — парочка фактов весьма меня позабавили. — Но это не ничего. Потом мы шли в молчании. Всего один лестничный пролёт, но его оказалось слишком много. — В понедельник тебя искали одиннадцатиклассники, — сказал я и остановился. — Мне казалось, что врать бессмысленно, поэтому я даже показал им расписание, чтобы они увидели номер кабинета. Меня потом совесть заела. Кай стоял на несколько ступенек выше. — Они в любом случае стали бы искать меня. И пока что не нашли. Вернее, видели меня, но затеряться в школьном коридоре во время перемены гораздо легче, чем можно себе представить. Не забивай себе голову, — он помахал рукой перед лицом и поднялся ещё на одну ступень. — А та учительница? — не успокаивался я. — Кто она? — Просто учительница. Её зовут Алина. — Она… твоя сестра? — Нет. — Тогда… девушка? — предположение казалось мне абсурдным, но вполне реальным. Оно рассмешило Кая. — Нет. Подруга. — Но ведь она учительница! — ужаснулся я. — Ей всего двадцать три года. Окончила педагогический университет и теперь работает здесь. Первый месяц. В детстве мы жили в соседних подъездах. Не вижу ничего страшного, если у людей есть разница в возрасте. Это естественно, — он пожал плечами. — Вот тебе и ответ. — Но… — Не слишком ли много вопросов для того, кто пару дней назад даже советов моих слушать не хотел? Каю удалось меня смутить. Самое страшное, что смущаться я не умел. Кто-то мило краснел и отводил глаза, а я становился нервным, начинал шумно пыхтеть и сразу сбегал. В общем, делал всё, чтобы не стоять на месте. — Не хочешь говорить — не надо, — голос получился обиженным, но я старался выглядеть как можно более равнодушным. И получилось весьма убедительно. Кай отвернулся и пошёл дальше, а я последовал за ним. Всё-таки нам ведь в один кабинет нужно, а звонок был уже пять минут назад. Оставшиеся уроки, включая алгебру, прошли спокойно. Иосиф Кириллович меня не трогал, и задержать меня на перемене ему снова не удалось. Кай не отступал ни на шаг, чем буквально распугивал всех вокруг, за что я искренне был ему благодарен. Но самое главное — мне было и дальше позволено сидеть у окна.