Девиант (Полёт ночного мотылька)

Всю следующую неделю я только и делал, что читал книжку, данную мне Каем. Поначалу многое было непонятно, из-за чего пришлось завести отдельную тетрадь. В неё я заносил краткие конспекты, которые на следующий день бегло прочитывал, проверяя, насколько хорошо я запомнил материал. Без компьютера под носом было сложно, как я и предполагал. Может, компьютерные термины постепенно и стали складываться в моей голове в ровную линию без ям, но казалось, что я пытаюсь постичь какую-то неизвестную науку для непонятной цели. Когда же я добрался до программы Excel, то в голове вообще произошёл сбой. Я, конечно, помнил, как Кай легко справился с заданием на уроке, но разве возможно провернуть то же самое и мне? В конце концов, я не выдержал и, попросив Кая прийти на десять минут пораньше в субботу, притащил его книгу и нагло попросил: — Объясни мне. Я тупой и ничего не понимаю. Столь искреннее признание настолько рассмешило Кая, что обычно галдящие перед уроком одноклассники затихли и покосились в нашу сторону. За пару недель я уже сумел привыкнуть, что меня все игнорировали, поэтому неожиданное внимание было внезапным. — Что тебе объяснить? — смилостивился Кай, открывая книгу на заложенной странице. — О той программе, что мы проходили на уроке. Я ничего не могу разобрать. — Тебе нужен наглядный пример перед глазами, а не картинки на страницах. Я ведь говорил… — Да, помню, — перебил я его. — Поэтому если пригласишь меня к себе в гости и побудешь учителем, то я буду тебе благодарен. И Кай согласился сразу. У меня сложилось впечатление, что он был готов и ждал момента, когда я сам напрошусь за помощью. В общем-то, изначально было понятно, что всё так и получится. Зоя Викторовна чётко дала понять на этой неделе, что к концу четверти, висящей на носу, я должен буду хоть что-то сделать самостоятельно, чтобы получить удовлетворительную оценку. Наступал октябрь, а значит, у меня в распоряжении оставался всего месяц. Месяц, чтобы понять то, чего я абсолютно не понимал. Я упомянул про сроки, установленные мне Зоей Викторовной, и Кай с сомнением молчал несколько секунд. По его мнению, месяц — это слишком мало для того, кто даже не знал, как включить компьютер. Разумеется, я с ним согласился. Но что делать? Либо я сдаю необходимый минимум, либо все каникулы продолжаю зубрить и ходить в школу тренироваться. Кроме того, я посчитал нужным пояснить Каю, почему меня не радует такой вариант. Что, если я наткнусь на Иосифа Кирилловича? В полупустой школе? Спастись будет куда сложнее. Мы договорились встретиться в воскресенье. Снова. Только на этот раз Кай назвал другую остановку и даже нарисовал на листочке маршрут, чтобы я не заблудился. Я внимательно проследил за линией и названиями остановок. Ничего сложного. Три поворота — два налево и один направо. Кроме того, конечная остановка сразу после третьего поворота. Уж тут-то я не запутаюсь. На перемене перед последним уроком я столкнулся в коридоре с Данилой. Он шёл вместе с Ниной, а заметив меня, даже не потрудился подойти. Я не сомневался, что весть о моём побеге стала известна ему ещё в тот же день, вот только Данила куда-то испарился. За последнюю неделю я и видел-то его всего пару раз, и то издали. А сейчас он пронзил меня гневным взглядом, что-то прошептал своей девушке, после чего та тоже взглянула на меня, но они не остановились. Естественно, сам я не стал нарываться на общение с Данилой, поэтому молча прошёл мимо, не оглядываясь. Ещё один неприятный сюрприз ожидал меня после последнего урока. Иосиф Кириллович. Он выловил меня около учительской, когда я уже собирался спускаться вниз, преградил путь и деловитым тоном, как и положено учителю, сказал: — Я позвонил тебе домой. Рассказал, какая у тебя плохая успеваемость. — У меня нет проблем с учёбой, — тут же возразил я, чувствуя себя гораздо увереннее, когда по коридору туда-сюда сновали школьники. — Только с информатикой. — И с моими предметами. На первой неделе ты так хорошо показал себя, а теперь… — он с наигранным сожалением покачал головой. — И домашнее задание-то плохо выполняешь. Что с тобой случилось, Арсений? Я ожидал от тебя лучшего. В завершение Иосиф Кириллович похлопал меня по плечу и ушёл. А я остался стоять столбом, скрипя зубами от злости. Он ведь пытался вывести меня из себя. Показывал, что он может повлиять на мою учёбу. Да, в прошедшие дни Иосиф Кириллович излишне тщательно проверял мои домашние задания и придирался ко всяким мелочам. Те неправильно решённые примеры, которые я не показал в понедельник, он и вовсе заставил меня пересчитывать на переменах, но в журнал влепил мне тройку. Обидно, конечно, когда оценки тебе портят вовсе не из-за слабых мозгов. Кай посоветовал мне первое время вести себя спокойно. Иосиф Кириллович провоцировал меня, и если я отреагирую должным образом, то победа останется за ним. Когда пришло воскресенье, я уже не волновался так, как в прошлый раз. Проснулся около одиннадцати, спокойно собрался, сел на нужный автобус и доехал, не перепутав остановки. Кай встретил меня, поприветствовал и указал нужное направление. До его дома мы добрались быстро. Нужно было только свернуть во дворы, обогнуть старенький трёхэтажный дом и дойти до крайнего подъезда. Квартирка располагалась на первом этаже. Внутри никаких особых изысков. Небольшой коридорчик, пара комнат, обставленных мебелью советских времён и обклеенных обоями того же времени. Квадратная кухня, в которой едва ли помещался стол. Печка, раковина и холодильник как-то удачно затерялись у стены, совершенно не мешаясь в таком маленьком пространстве. Квартирка пахла уютом и тишиной. — Досталась от бабушки с дедушкой, когда они умерли, — пояснил Кай. — Родители разрешили мне иногда ночевать здесь, но в конечном итоге я провожу здесь практически всё время. — Вот как, — кивнул я, продолжая оглядываться. — Мне здесь нравится. Судя по всему, Кай не проводил здесь никаких масштабных изменений. На полке шкафа с посудой я заметил старые выцветшие фотографии с изображением ещё молодой пары. Похоже, это и были те бабушка с дедушкой. Стоящее рядом фото выглядело уже новее. — Родители, — сказал Кай, всё это время остававшийся позади меня. А на самой крайней фотографии родители держали на руках маленького темноволосого мальчика. Я не удержался и шагнул ближе, внимательно рассматривая счастливую мордашку ребёнка. — Это ты? — задал наиглупейший вопрос я. — Я, — подтвердил Кай. — Выглядишь радостным. — Дети всегда выглядят радостными. От фотографии я поспешил отвернуться. Слишком уж сильно она напоминала, насколько обстоятельства и время могут изменить человека. — А это... — одна из фотографий стояла чуть поодаль от других. Она выглядела новее, но цвета всё равно уже поблёкли, видимо, из-за того, что на неё часто попадал солнечный свет. На фотографии был миловидный мальчик с взъерошенными пшеничными волосами. Брат? Не похож... — Неважно, — пресёк мой вопрос Кай, открыв дверцу шкафа и опрокинув фото вниз лицевой стороной. Весь день мы просидели в гостиной на диване, мучая ноутбук. Я повторно перечитал нужные страницы в книге, после чего принялся осторожно применять теорию на практике. Разумеется, под внимательным надзором Кая. Как оказалось, я даже запомнил кое-что из того, что рассказывал мне Иосиф Кириллович. Хоть что-то осталось хорошего после того дня. Кай заставил меня повторить то, что я уже знал, и только потом позволил перейти непосредственно к программе. Дальше дело пошло сложнее. Я постоянно тормозил, нажимал не на те кнопки и вводил неправильные формулы. Когда уровень тупости превысил норму, Кай захлопнул крышку ноутбука и предложил выпить чая с пряниками. Заманчиво даже. У Кая есть пряники? Мы переместились в маленькую кухню, где меня заставили сидеть за столом и не мешаться. Я послушно сел на табурет и стал прислушиваться к шипящему чайнику. Если не считать его, то в целом было тихо. Накрыв скромный стол, Кай вышел из кухни и вернулся через пару минут уже в другой одежде. Я едва не поперхнулся пряником, когда увидел это. Обычные спортивные штаны вместо привычных уже джинсов, жёлтая просторная футболка вместо наглухо застёгнутой рубашки и волосы, собранные в скромный торчащий хвостик. Естественно, мой взгляд невольно оказался прикован к открытой шее. Ожог, похоже, был больше, чем мне казалось. Он спускался ниже, под ключицы, и прятался за тканью футболки. — Что? — Ничего, — мотнул я головой и смущённо уставился в предоставленную мне белую кружку с нарисованной собакой. Мы снова замолчали. Кай взял свою кружку, отхлебнул немного чая, но к пряникам не притронулся. Я даже почувствовал себя проглотом, объедающим друга. — Ты голодный? Как-никак, мы уже несколько часов просидели. — Этого хватит, — соврал я, ведь бабушка всегда готовила сытные обеды и ужины дома. — Не ври. По твоим румяным щёчкам можно сказать, что ты привык питаться нормально, — Кай послал мне насмешливый взгляд, из-за которого я, наверное, и вовсе залился краской. Только теперь не от смущения, а от злости. — Я ведь к тебе не есть пришёл. — А у меня и нечего есть. Раз в этой квартире никто кроме меня не появляется, то и следить за моим нормальным питанием некому. Поэтому извини, что ничего кроме этого предложить не могу. Извинения я принял, представляя, каково это — зависеть только от себя. — А с родителями ты часто видишься? — Нет. Раз в неделю в лучшем случае. — И давно так? — С конца весны. — А… почему? Прежде чем ответить на последний вопрос, Кай долго-долго смотрел в стену. Повернувшись ко мне, он чуть приподнял голову и провёл пальцами по ожогу. Мне почему-то стало не по себе. — Вот причина. Вот финальная точка перед тем, как прошлый я умер, после чего был потерян год жизни. Я никогда прежде не видел такого взгляда у Кая. Такой боли, такого гнева, такой… ненависти. — Я ненавижу эту школу. Ненавижу людей, которые в ней находятся, — в подтверждение моих мыслей сказал он. Замерев на месте, я крепко сжал кружку в руках, и осторожно спросил, всё ещё припоминая слова про невозможность существования безвозмездной помощи: — Кай… Зачем я тебе нужен? Мой вопрос словно отрезвил Кая. Он вздрогнул, поспешно убрал руку от шеи и опустил голову. Может, он и собирался что-то ответить мне, но заигравшая простенькая мелодия мобильного телефона в комнате заставила его снова исчезнуть из кухни. До меня донёсся приглушённый короткий разговор. Кай показался в дверном проёме, несколько виновато поглядывая на меня. И сказал: — На сегодня с компьютером придётся закончить, — он выдержал паузу. — Нужно кое-куда съездить. И только я решил, что меня мягко выпроваживали, как Кай предложил: — Поедешь со мной? — А можно? — Я бы даже сказал — нужно, — вздохнул Кай, снимая резинку с волос.

***

Мы приехали в небольшое, но достаточно уютное кафе. За дальним столиком я увидел уже знакомую мне девушку. Это была Алина. Кай сразу направился к ней, и мне невольно пришлось плестись следом. Как только мы подошли, Алина подняла голову, и теплая улыбка озарила её лицо. Вне школьных стен было трудно предположить, что она работала учительницей: джинсы и тонкая вязаная кофта превращали её в самого обычного человека. — А вы быстро, — она протянула Каю меню, которое сама только что внимательно рассматривала. — Будете что-нибудь? — Он будет, — Кай кивнул в мою сторону. Алина сразу же догадалась: — Ты никогда не заботишься о гостях. — Просто забываю о существовании холодильника, — пожал плечами Кай. Меню благополучно перекочевало ко мне. На самом деле я был бы не прочь что-нибудь съесть, но цель этой встречи несколько перебивала аппетит. — Я не смогу ничего съесть, пока вы оба не объясните, зачем я тут сижу, — упорствовал я. — Сначала закажи что-нибудь, а потом будут тебе объяснения, — настаивал Кай. Мы с ним проспорили несколько минут. Я даже не сразу заметил, что люди, сидящие за соседними столиками, поглядывали на нас. А мне было всё равно. Спор обычно распалял меня, поэтому времени на окружающий мир уже не было. Только когда Алина посоветовала нам вести себя тише, мы наконец умолкли. Кай поступил подло. Не дождавшись моего ответа, он сделал заказ подошедшему официанту, не дав мне и слова вставить. — Так ты с ним ничего не обсуждал? — удивительно резким тоном уточнила Алина. Кай вежливо кивнул официанту и перевёл на неё взгляд. — Нет. Только то, что было со мной. Частично. В общем-то, я и не сомневался, что полную историю услышу только через тысячу лет. Жестоко требовать от Кая того, чтобы он полностью открылся. Да и вряд ли такое когда-нибудь случится. Уверенность в том, что я именно тот человек, который способен помочь справиться с тяжёлыми воспоминаниями, сейчас и вовсе иссякла. — А ты уверен, что он сможет что-то сделать? Мне казалось, лучше… — Уверен, — теперь Кай в упор смотрел на меня. И что же мне нужно сделать, интересно? Эти двое болтали так, словно находились за столиком одни. Вернулся официант, ловко составив большую тарелку с супом на стол. Похоже, ни Кай, ни Алина не собирались ничего говорить, поэтому я с готовностью взялся за ложку, приступая к еде. Раз Кай хотел, чтобы я здесь поел, значит, так и будет. В конце концов, я ведь действительно голоден. — Ты спрашивал, зачем нужен мне, — издали начал Кай. Я перестал есть и теперь уже слушал только его, в то время как Алина тяжело вздохнула и отвернулась в сторону. — Мне нужна твоя помощь. — Интересно, в чём же, — удивился я. — Упечь Иосифа Кирилловича куда подальше. Для начала, — усмехнулся он. — Ты ведь прекрасно понимаешь почему. Конечно, я понимал. Да этого извращенца уже давно пора вывести на чистую воду! Хоть я и не знал, как давно он так «помогает» подросткам, но признания от Кая и моего случая вполне хватает для того, чтобы предположить: это далеко не единичные случаи. — Ты хочешь… разоблачить его? — осторожно предположил я. Кай уверенно кивнул. — Разоблачить и выставить на позор перед всей школой. — Как и всегда, ни голосом, ни действиями Кай не выдавал себя. Выдавали только глаза, по которым я начал определять его настроение. — И как я что-то могу сделать? Кай снова переглянулся с Алиной. Дальше продолжила она: — Послушай меня, Арсений. У меня есть младший брат. Он на год младше тебя и в прошлом году учился в этой же школе. После того, как Кай ушёл, — она остановилась, словно пропускала значительную часть повествования, — Иосиф Кириллович переключился на моего брата. Я не могу простить такого человека. И работать я туда пошла исключительно для того, чтобы поддержать Кая и помочь в выполнении задуманного. Поэтому… если у нас получится, это будет великолепно. — Вся школа подозревает, что вернулся я не из-за большой любви. И они правы, — продолжил Кай. Война. Кай что-то упоминал про то, что хочет войны. Хочет победы. — Даже если я поддержу вас, то всё равно не представляю, чем могу оказаться полезен. — Ты единственный, кто может наладить контакт с Иосифом Кирилловичем. Втереться в доверие. И он поверит, потому что проблемы с учёбой тебе, кто только что перешёл в новую школу, не нужны, — Кай объяснял точно так же, как и час назад говорил о компьютере. Последовательно, не торопясь, вдумчиво. И я невольно следил за его мыслью, постепенно улавливая, в чём именно может заключаться моя роль. — Хочешь, чтобы я добровольно сблизился с ним? — догадался я. — Да. Но не беспокойся, ничего плохо я не позволю с тобой сделать. Хватит и моей надломленной психики, — он невесело улыбнулся кончиками губ. — Но… физический контакт как-то… — испуганно забормотал я, на что Кай поспешил меня успокоить: — Ничего такого. Иосифу Кирилловичу это, похоже, неинтересно. Он только… трогает. Наблюдает за реакцией. Ему нравится. — Меня сейчас стошнит, — скривился я, попробовав представить, что конкретно мне предстоит сделать. Самое странное то, что мне в голову и мысль не пришла о том, чтобы отказаться. Я был готов слепо следовать за Каем не только в это кафе, но и дальше, пусть даже ради благородной цели. Впрочем, я отчётливо уловил скрытую месть за красивыми словами. Месть за самого себя, нежели за других. — Может, объяснишь ему подробности позже? — предложила Алина, которая явно беспокоилась о моём состоянии. — А то весь аппетит мальчику испортил. Аппетит у меня и правда пропал. Я нехотя дохлебал борщ, уже не чувствуя вкуса. А потом мы разошлись по домам. Мне всё-таки дали время хорошенько подумать. Кай не торопил меня с ответом, но мягко намекнул, что чем скорее я выдам окончательное решение, тем будет лучше. От моего ответа зависели дальнейшие действия Кая. Насколько я понял, то даже при моём отказе останавливаться он не собирался. Впрочем, оно и ясно: сдерживание эмоций в течение долгого времени в один прекрасный момент выливается в контратаку. Вернувшись домой, я попытался погрузиться с головой в чтение, но на этот раз не получилось. Постепенно книга переставала быть для меня отвлекающей вещью. Несмотря на заинтересованность в сюжете я снова и снова возвращался к тому, о чём мы говорили в кафе. Кай хотел мести. Алина хотела мести. А я… чего хотел я? Я не знал. Иосиф Кириллович ещё не довел меня до такого же состояния. Однако за это нужно благодарить лишь Кая. Если бы его не было рядом, я мог бы повести себя иначе. И я искренне хотел бы отблагодарить Кая, но до сих пор как-то не предоставлялось возможности. Может быть, вот он, шанс? Дураком я вроде не был. Я прекрасно понимал, что ввязываться в такую авантюру как минимум опасно. Да и обладал ли я достаточной смелостью, чтобы сыграть главную роль в предстоящем спектакле? Я искал ответ на этот вопрос. И нашёл после того, как бабушка всё же решилась рассказать мне о том, что пару дней назад звонил Иосиф Кириллович и сообщил о моей плохой успеваемости.