Ледяное сердце под куполом цветов.

Пролог. Север. Великолепный снежный город Сарквея, некогда живой, искрящийся и переливающейся под холодными лучами вечно зимнего солнца, провалился в раздирающую слух тишину. По заснеженным улицам больше не разносятся радостные крики детей. На центральной площади не гуляют влюбленные пары, в парках не слетают с губ признания о любви. За доли секунд все затихло, замерло, замолчало. Лишь легкие, невесомые, резные снежинки падали с потемневшего неба, ударяясь друг о друга в приветственном танце. Жили пару минут своего падания, а после беззвучно умирали, незримо разбиваясь о покрытые льдом дорожки. Порыв легкого, леденящего кожу ветра рванул в сторону грациозного фонтана, повернул к маленьким улочкам, взлетел ввысь , устремляясь к необыкновенно красивому замку, построенного изо льда. На одной из самых высоких башен, возле открытого, большого окна мелькала фигура, чьи глаза были устремлены вдаль, на просторы своего владения. Мертвый король - ледяное сердце, единственное живущее существо в Сарквеи. Он же создатель и разрушитель снежного города. Он же, потерявший веру в любовь и счастье… Небо совсем затянуло темно-серыми тучами, поднимая дикую вьюгу. Метель закружилась в вальсе, метнулась возле окна, захлопывая белые ставни. Глава первая. Pov Корвус. Резкий всплеск воды, возбудивший и сорвавший бирюзовые брызги воды ввысь, невольно приковывал взгляд, завораживал, восхищал. Где-то вдалеке, справа, слышался заигрывающий смех хвостатых проказниц. Кончиками пальцев чувствую нежность влажной травы. Прикрыв глаза, подставляю лицо лучам небесного светила. Где-то в стороне, я все еще слышу всплески воды в озере, и смех. Приоткрыв один глаз, натыкаюсь на пару ярко-зеленых глаз с белыми ресничками, которые словно из пуха. Пухлые губы, водных прелестниц слегка приоткрыты, а шаловливый змеиный язычок, только и успевает слизывать блестящие капельки. Золотистые длинные кудри спадают вниз по хрупким плечам, покрытым еле заметными чешуйками малахита. Взъерошив темные локоны своих волос, так же зазывно улыбнулся в ответ. Неожиданный всплеск воды и я уже не слышу того ласкового смешка, до моего слуха долетает откровенный лошадиный ржач, а вся моя персона промокла до нитки. Вот ведь чертовы водяные ведьмы. -Рыбина чертова, я тебя на уху пущу. Карась ты волосатый! - я резко срываюсь с места цепляюсь ногой, о какую-то дурацкую корягу, которой до этого момента не было, путаюсь в полах своего плаща и резко падаю плашмя на ту самую траву, пропахиваю носом пару метров…. Ну вот и доброе утро Корвус. Это же каким идиотом надо быть, чтобы повестись на их лживую красоту. Мои нервы не выдерживают такого позора, боль на моей переносице подсаливает раздражение, со злости запускаю в воду огненный шар. Наслаждаясь испуганным вигом. Кстати забыл представиться. Я Корвус, что с нашего, латинского языка ворон. Фамилии нет у меня, как и отчества. Ибо отцом я обделен и матерью тоже. Я вообще никто и ничто. Спросите откуда столько «оптимизма» в моих словах. А вот ничего подобного, я вполне адекватное существо, которое радо каждому своему прожитому дню. Просто так получилось, что родила меня не обыкновенная Нарана: это такое племя, существа которого сплошь маги и целители. Нас вообще мало. Кажется, я слышал, что мы занесены в какую-то книгу и стоим под охраной государства. Ну да ладно, сейчас не об этом. Так вот, рожден я был искусственно, из яйца. Сейчас такие технологии, что огого. Какое-то время я думал, что не живой и совсем не настоящий, но изучив немного этот современный инкубатор, понял - я такой же, как и все. Только без семьи. Таких детей, подобных мне, после рождения поселяют в специальные приюты, где и воспитывают. Зачем спросите? Средняя плотность всего южного континента, резко сократилась всего за какой-то год. Все это произошло от напавшей на нах лихорадки. Тогда люди умирали за день. Помочь не мог никто. Это было сложное время. Многие потеряли и семьи, и друзей. Некоторые Альфы и Омеги, так и смогли встретиться, умирали от горя и одиночества. Я же был тогда еще ребенком, и не понимал этого. Возможно, поэтому я и жив. Но надо признаться, ритуал поиска, указал, что моя пара тоже мертва. Точнее это мое решение, ибо рутилы никогда не ошибаются, а в моем случае даже свечи не смогли зажечь, а духи молчали, словно нас не слышали. В общем, сейчас я просто смирился. Наконец встав с земли, я как-то по сумасшедшему стрельнул злым взглядом в стороны диких русалок, оскалился на очередной смешок. Русоволосая тут же скользнула под воду, оставляя за собой тонкие волны и брызги. То-то же! И теперь с приподнятым настроением, я направился в сторону своего дома, который покоился на окраине главного города. Так-так, какие же у меня сегодня планы? Точно никакие! Я гений. Дорога домой не заняла много времени, так как он находился в ста метрах от озера. Небольшое деревянное сооружение, и много, много цветов, самых разных. Ничего не могу с собой поделать, ибо все эти пестрые симпотяжки моя самая слабость. Особенно белые пионы, и голубой дельфиниум. На заднем дворе есть подсолнухи. Мне нравится в них то, что они необычайно теплые и живые, и не требуют много ухода. Можно сказать, что мое жилище напоминает, чем то сказочную избушку Бабы Яги, и кто придумал лесной ведьме такое имя? Я даже для дополнения, сделал плетеный заборчик и нацепил на него разную мрачную утварь и свои старые тапочки. А что, мне так не хотелось их выкидывать. В них столько памяти осталось. Любой писатель позавидует их насыщенной истории. Сев на лавочку под окном своего дома, я невольно прислушался. Где-то вдали, по правую руку, слышался шум и треск леса, а еще стук , стук северных лошадей. Такого скакуна мог приобрести не каждый, так как стоил он бешеные деньги, зато славился долголетием и выносливостью. Такая роскошь была у одного моего заносчивого знакомого и заклятого врага. В моих глазах невольно плеснули дикие капельки пламени, а улыбка расползлась на губах так, словно я маньяк и увидел самую прелестную жертву и готов порвать весь мир на кусочки, чтобы получить свою добычу. Эрлих – высокомерный, заносчивый некромант. Еще та сволочь, никогда не играет по правилам. Даже в честном бою, всегда воспользуется какой-нибудь подлостью. Только вот, со мной у него ничего не получается. Я всегда отличался ловкость, и обходил его обманы. Может я и не был сильным магом, но это не главное. Ты выиграешь в том случае, если научишься контролировать ситуацию. А жизнь в приюте научит и не такому. Опасаться мне нечего. Я сорвал какую-то травинку, и вульгарно развалился на лавочке, перекидывая ногу на ногу, из-за чего легкая ткань скользнула вниз, оголяя бедра. О, а вот и гости! Я делаю вид безразличия, словно никого и нет перед моим носом. И получаю некое вознаграждение, в виде чужого разрежения и недовольства, и даже смущения. -Эй, бледнолицый, - вот ведь сученыш мелкий, невольно стискиваю пальцы на деревянной поверхности своей лавочки. Так спокойствие, только спокойствие, он не достоин твоих потерянных нервных клеток, а они, между прочим, не восстанавливаются, - так ты еще и глухой? – снова раздается, ненавистный мне писклявый голос, разбавленный мерзким гиканьем его напарников. Я все еще не поворачиваю голову в их сторону, что-то рассматривая на руке. Если честно, теперь не могу того, что меня называют бледнолицым, ибо у всех южан кожа золотистого загара, а у меня нет. Ну не получается у меня загорать, что я виноват? -О! А я вас даже и не заметил, - наконец приподнимаю взгляд красных глаз на своих новоиспеченных гостей, - Эр, ты что-то такой бледненький , худенький стал. Каши мало ешь? – и только я знаю, что у него сейчас течка, а самца то у него нет. И он знает, что я знаю о его проблеме, от этого его миленькое личико, обезображивает гримаса злости и ненависти. Ох, как же я люблю его доводить. Я же еще та сволочь, поверьте. Может, я и стараюсь быть белым и пушистым. Но в душе я весь такой черный с рожками. -Заткнись, поганка переросток, - и вовсе я не поганка, зачем так оскорблениями то кидаться? Я наигранно надул щеки, - посоветую быстрее молиться своим лживым богам, чтобы те спасали твою девственную задницу, - а вот это уже не честно. Я удивленно уставился на гостя. Ну, еще бы, раньше он себе такого не позволял. Что-то вот, моя девственная задница, как раз и подсказывает мне, якобы пахнет палёным. -Я чего-то не понял, страх потерял? – недовольно рыкнул я, поднимаясь с лавочки, тот даже нервно дернул поводья лошади, но постарался успокоиться. Правильно мелкий ты выродок, бойся, - или тебе жить надоело? – в глазах у меня наверно сейчас можно было рассмотреть ад. На мое превеликое удивление, Эрих гордо задрал свой аристократический напудренный носик, и слез с лошади. -Мне тебя нет смысла бояться, - спокойно заявил он, усмехнувшись. Ну, все это была моя последняя капля терпения. Моя единственная капелька спокойствия, которую эта сволочь смахнула своими гордыми речами. Вокруг меня заметался горячий воздух, кулаки сжимались и разжимались. Беги, ой, беги пока не поздно, - даже и не думай нападать, - выкрикнула эта пиявка, распаляя мою нервозность. Нас не слабо тряхануло, от чего я растерялся и потерял контроль над силой. Не то, что бы ее сложно возобновить. Просто я неожиданно перестал чувствовать себя, как существо и свою силу, - ахахаах! - неожиданно стал смеяться некромант, болтая в руке каким то артефактом. - А ну как выбрось эту гадость, по-хорошему, - начал тихо и спокойно говорить, стараясь без агрессии. А, что еще оставалось, эта штука в его руках очень и очень опасная, - будь хорошим мальчиком, и не дергай рукой, придурок ты конченый! – ох не сдержался, когда меня снова начало качать как маятник. Дело в том, что этот медальон, главная слабость каждого мага. Чем дольше его применять, тем дольше маг не сможет использовать свою магию. -Что такое? – так слащаво, наигранно пропела эта тварь, не имеющая не гордости ни чести. Мне даже всплакнуть захотелось, из-за своего положения. Ну, ничего, нет магии, будем пользоваться подручными средствами. Нащупав сзади на своем заборе, тапок, с размаху кинул его в своего потенциального врага, – испугался мой мале..? - И!? Бинго, стопроцентное попадание в глаз. Эрлиха не слабо так качнуло, и он приземлился на свою филейную костлявую часть. А следом к земле прижало и меня. -Ну, погоди только, я до тебя доберусь, - отплевываясь от земли, прошипел я, - я твои уши на корм крысам пущу, а твой язычок на холодец припасу, - зло плевался я, наблюдая, как парень закипает. Ой, кажется, я перестарался. - Грен, быстро закинь этого больного куда подальше, на другой континент, - ээээ, ребят сжальтесь, я больше не буду. Вот теперь страшно стало взаправду. Учесть, что сейчас не смогу защищаться и ставить ограждения. Совсем, совсем не смогу. Невысокий парень, колобкообразного вида, подошел ближе ко мне, начиная что-то шептать. От того, что Эрлих, качал кулоном, ориентация на местности у меня выплясывала чечетку. После меня ослепила резкая вспышка, сопровождаемая неприятным приступом тошноты. Все померкло, потеряло цвет. Я провалился в беспамятство. Пробуждение у меня было не самым лучшим. Точнее оно было ужасным! Я своего тела совсем не чувствовал. Словно все закоченело. Глаза тоже было сложно открыть. Словно мои ресницы чем-то склеило, запорошив. А еще я понял, что очень замерз. Интересно, а что это такое завывает у меня над головой? Так стоп! Собрав все свои силы, я попытался пошевелить пальцами. Не получается. И мои магические способности еще не вернулись. И дышать стало сложней. Неужели я так и умру? Нет, не хочу. Кто-нибудь, спасите меня. Мамочки!! Тьфу блин, у меня же нет родителей. Интересно сколько я так уже пролежал? Час, два? Или намного больше. Единственное, что я понял – я на северном континенте. Только вот, как говорят многие, тут совершенно никого нет. Все существа словно исчезли. А значит, спасти меня некому. Вот и все. Мое сознание снова начинает проваливаться. И лишь на краю своего сознания, я чувствую такой приятный запах свежей сладкой мяты и чье то присутствие….