Коварный замысел

Донна закатила глаза, вновь увидев взгляды спутников, брошенные украдкой, и чуть ли не воздела к небу (точнее — к потолку; небо было над крышей ТАРДИС) дрожащие длани, умоляя двух идиотов наконец-то сблизиться. Она искренне недоумевала, как можно, относясь друг к другу с такой теплотой и любовью, все еще не быть вместе; вот если бы на нее кто-нибудь смотрел с такой нежностью, Ноубл бы неминуемо повела беднягу под венец. Эти же — что Доктор, якобы умный инопланетянин; что Роза, не менее умная девушка-с-Земли — все никак не могут нормально поговорить. Узрев семьдесят девятое (уже восьмидесятое) касание пальцев Десятого до запястья Тайлер словно невзначай, рыжеволосая поразилась тому, как еще три месяца назад их не придвинула вплотную, не заорав: «Целуйтесь, живо!» Пожалуй, терпение у Донны действительно ангельское, зря прежние ухажеры жаловались; внучка Мотта вполне могла сдерживаться. Но сегодня она решила отойти от выбранного ранее плана «Ни во что не вмешивайся, не вмешивайся, я тебе сказала!» и воплотить в жизнь коварный замысел, зародившийся еще вчера при пагубном влиянии бульварной книжки про любовь. К счастью, ТАРДИС, словно догадываясь о затее одной из пассажирок, материализовалась именно там, где нужно: на вершине огромного небоскреба в Нью-нью-нью-и-сто-сорок-раз-тому-подобное-Йорке; Донна даже ладони потерла, порадовавшись такой удачной случайности, и почти кровожадно взглянула на Розу. Доктор убежал, как всегда, влипать во все возможные неприятности разом, оставив двух девушек, обиженных такой наглостью; это было весьма кстати, ибо оказаться наедине с дочкой Джеки — предел мечтаний Ноубл. — Чем занята? — аккуратно приблизившись к Тайлер, поинтересовалась женщина, решив начать издалека; не почуяв подвоха, та оторвалась от изучения консоли. — Думаю, зачем вот эта кнопочка, вот та... — чуть погладив рычаг манящего красного цвета, объяснила Роза. — Да тыкай на все подряд; сломаешь — марсианин починит, — беззаботно махнула рукой Донна, невольно представив выражение лица Таймлорда, ежели и правда что-либо случайно перестанет работать. Почему-то Ноубл была уверена в том, что, если такое произойдет, на нее уж точно никто повышать голос не будет; она сама повысит до ультразвука и еще треснет тем, что под руку подвернется. — А Доктор хочет спрыгнуть вниз, — на одном дыхании, невозмутимо разглядывая провода ТАРДИС, выпалила Донна; чуть торопливый тон совершенно не вязался с равнодушным взглядом, но она, считавшая себя первоклассной актрисой, этого не ощутила. Тайлер удивленно вскинула брови, минуту обдумывала сказанное, вычленяя из потока звуков, в которые превратились для нее слова, и расширила глаза. — Что? — Кто, — грозно нахмурив брови, поправила рыжеволосая, скрестив руки на груди. — Доктор? — на всякий случай уточнила Роза; кивок в ответ. — Зачем? — Потому что ты не видишь, как он страдает, как он ждет признания в любви! — чересчур патетично объяснила Ноубл. Со стороны выглядело не слишком убедительно, да еще и мечтательный взгляд, направленный в потолок, чересчур не подходил под образ Донны, однако Роза почему-то о том совсем не подумала. — С крыши? С крыши небоскреба, где мы остановились на время? — Нет, с другой крыши, — фыркнула Донна, скептически уставившись на собеседницу. Та молчала минуты три, наверное, шевеля мозгами, пока не бросилась вон из машины для перемещений во времени, собираясь спасать того, кого не нужно было спасать. Донна, пожалев о том, что у нее нет с собой попкорна или чего-нибудь подобного, направилась следом за ней смотреть шоу. К сожалению, опоздав на представление, она услышала лишь половину речи второй спутницы Доктора. Десятый ошеломлено взирал на Розу, которая, схватив его за рукав пальто, стремилась оттащить от края, пыхтела, шипела себе под нос, что повелители времени странно толстые, и попутно умудрялась рассказывать о том, что жить без него не сможет, если он станет кровью на асфальте. Совершенно не понимая, при чем тут кровь, земля и попытки оторвать у него внушительный кусок от бедного плаща, галлифреец лишь глупо моргал, усиленно размышляя, что к чему. — Стой, я ничего не понимаю... О чем ты? Какое — «спрыгнуть»? — наконец спросил он и, увидев, как Роза уже сама случайно полетит вниз, отвел спутницу поближе к ТАРДИС и Ноубл. Краем глаза заметив почти счастливую улыбку на лице Донны, Доктор мигом понял, откуда ветер дует. — Ну и что ты ей сказала? — хмуро поинтересовался он, посмотрев на Донну. Та едва не задохнулась от возмущения. — Что? Я?! — уперла она кулаки в бока, став разом какой-то грозной. — Марсианин, не надо меня винить во все смертных грехах! Тайлер удивленно приподняла левую бровь. — То есть — ты не собирался падать с крыши от несчастливой любви? — уточнила она, облегченно выдохнув. — Я похож на идиота? — Да, — уверенное — Донны. — Нет, — такое же решительное — но Розы. — Идиот, ибо поцеловать ее должен был уже минуту назад! Я что, зря план придумывала?! Доктор и Роза непонимающе переглянулись, пожали плечами, не сообразив, какой план она имеет в виду, и тут же резко стукнулись носами, когда Ноубл придвинула их вплотную друг к другу. — Целуйтесь. Таймлорд, в общем-то, был совершенно не против, особенно, когда он, кажется, уловил в недавней слезной речи-просьбе остаться нечто похожее на «Я люблю тебя»; Тайлер обвила его шею левой рукой, правой показав фигу Донне. Та фыркнула и обиделась: она старалась, сводила их вместе — и никакой благодарности! Вот и пытайся, придумывай ради них коварные замыслы; лучше уж бульварный роман почитать, ей-богу. Ноубл, возмущенно фыркнув, отправилась обратно в ТАРДИС, оставив парочку наедине и пообещав себе в следующий раз все-таки треснуть по голове Доктора тем, что под руку подвернется. Просто так. Для профилактики.