Мертвая девочка

Скабиор ненавидит Лондон. Ему не нравится постоянная толпа людей, задевающая его телом, не нравится поток машин, издающих не самые приятные и слишком громкие звуки. Его до зубного скрежета раздражает вечный дождь, который портит его волосы. Вода стекает по его лицу, попадая в глаза и заставляя постоянно рукавом вытирать нос. Как сопливый мальчишка, мандрагора подери. Скабиору обычно приятно, что на него смотрят и замечают его самоуверенную и неспешную походку, но те взгляды, что на него бросают магглы, до жути противны. Они не восхищаются его внешностью или одеждой. Эти хреновы магглы ничего не понимают. Потому и бесят. Он вообще считает, что ему пора завязывать появляться здесь каждую неделю, в среду, ровно в пять вечера. Скабиор тратит на эти походы три часа, а за это время он в силах сделать что-то полезное для Темного Лорда. А если быть и вовсе честным, то полезное для себя. Когда он доставляет партию сбежавших детишек-полукровок или тех, кто еще пытается что-то отрицать, — Хозяин очень щедр на подарки. А подарки Скабиору нравятся, и отказываться от них он не имеет никакого желания. Но еще тяжелей ему отказаться от того презента, нотки запаха которого он вполне может уловить, еще находясь на ступеньках перед старым зданием. Скабиор уверен - это не игры разума, он действительно чует. Он поправляет кожаное пальто, прячет палочку во внутренний карман и, сверкнув зубами своему отражению, распахивает входные двери. Его угольные зрачки карих глаз расширяются, словно Скабиор - заядлый алкоголик, и только что ему налили в стакан самого крепкого и дорого огневиски. Нельзя сказать, что это не так. Каждую неделю, в среду он получает такой заряд удовольствия, который пробивает его тело, что Скабиор вновь вспоминает, почему терпит дождь, холодную погоду и те опасны штуки, которые магглы ласково и придыханием называют машинами. Кажется, он совсем не замечает свои мокрые волосы и замерзшие пальцы. На его лице играет довольная улыбка, а из горла вырывается тихий протяжной стон. Он чует ее. Запах сумасшествия всегда самый сильный. В больнице находятся сотни магов, но он в силах различить ее, именно ее запах. Не каждый человек обладает таким приятным ароматом тела, как она. Да он таких и не встречал никогда, хотя может похвастаться большим количеством знакомых и не очень людей. Но ее запах. Неповторимый. И кто бы мог подумать, что потеря рассудка сделает ее для Скабиора еще желанней. Еще лучше, еще восхитительней. Такой, что он навещает ее каждую неделю, изо дня в день ровно в пять вечера. И она знает, что он придет, хоть совсем ему не рада. Но кому какая разница, главное - Скабиор может подходить к ней, может трогать ее тело, носом зарыться в ее волосы и, проигнорировав тихие всхлипы, вдыхать полной грудью, до потемнения в глазах, ее запах. Или, как теперь нужно говорить, их запах. Он и не думал, что его окружит такая радость из-за того, что его девчонка сошла с ума. Не выдержала своего проигрыша или тех истязаний, которые коснулись ее, когда она была в темницах, но, да, как он позже узнал, Гермиона Грейнджер потеряла рассудок. И его Хозяин проявил небывалое милосердие, посадив ее в психушку. А мог бы и убить. И тогда Скабиору не перепало бы этих двухчасовых встреч с его личным «огневиски» Его глаза поблескивают - Скабиор видит целителей, которые уже знают, почему он здесь, и улыбается, стуча два раза пальцами по запястью. Они кивают и продолжат заниматься своими делами. Это значит «два часа не беспокоить». Никто не хочет вставать между ним и его подарком, который он сам себе дарит один раз в неделю. Скабиор действительно любит подарки. В особенности такие. Ее палата находится в самом конце коридора. Он идет неспешно, наслаждаясь своим положением. Скабиор уверен, что она уже знает о его присутствии. Чувствует его так же, как и он ее. И, прикрыв веки, он представляет, как она сейчас мелко дрожит и нервно поглядывает на ручку двери, ожидая, когда та начнет поворачиваться. Ему нравится с ней играть. Такая сломленная, испуганная, потерянная. И такая притягательная. Он не видел, что с ней делали, но в некоторой степени мог понять, почему ПСам было тяжело остановиться. Ее слабый вид… возбуждал. Она делала себе хуже, сама того не осознавая. Но Скабиор здесь не для того, чтобы ломать ее или, точнее, доламывать. Он просто любит подарки. Скабиор улыбается и, уже в который раз бурча что-то о том, почему здесь нет зеркала, отворяет дверь. И его тело окутывает пленка ее запаха. У него на секунду перехватывает дыхание, и он как всегда еле держится на ногах от той силы аромата, что ударяет прямо в лицо. Он упускает момент, когда приходит дикое желание закрыть глаза и полностью насладиться, потому что увидел ее, сидящую в самом углу комнаты, затравленно на него взирая и нервно дергая подол своего больничного платья. Такого короткого, не скрывающего ее стройные ножки. Скабиор неосознанно проводит языком по нижней губе и хищно скалится, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. — Здравствуй, — сладко протягивает он, наслаждаясь тем, как она подтягивает к себе колени и начинает плотнее жаться к стене. — Уверен, ты соскучилась. Это весьма резкая насмешка. Скабиор прекрасно знает, что она рада его приходу точно так же, как если бы сюда заявился Темный Лорд, но, с другой стороны, бурного возражения она никогда не высказывает. Гермиона в общем-то мало что выставляет напоказ. И говорит совсем немного. Но Скабиор и не жалуется - он здесь не для разговоров. Подходит к ней неспешно, медленно, ожидая, что она дернется в сторону или начнет кричать. Но она лишь смотрит на него своими большими темными глазами и молчит, практически не двигаясь. Как обычно. Сегодня ее волосы расчесаны. Он любит, когда Гермиона приводит их в порядок и распускает, чтобы они волнами ложились на плечи и спину, или же заплетает их в косу. Тогда он может поиграться - прикасаться к ее волосам, желая, чтобы ее запах остался на его пальцах, чтобы он мог вдыхать его, когда будет находиться далеко от нее, в лесу, ловя «преступников» для его Хозяина. Но он никогда не чувствует ее запах на себе. Сколько бы не прикасался к ней, как бы долго не находился рядом. Ее чертов запах принадлежал только ей. Пожалуй, единственное, что у нее осталось. — Как сегодня твои дела? Скабиор знает, что это все разговор впустую. Она никогда не отвечает на его вопросы. И он злится на себя за то, что не может подойти к ней, сделать уже, наконец, то, о чем мечтал еще с прошлого четверга. Сразу, без лишних пауз. Но ему не хочется быть с ней грубым. Гермиона это видит и, может, именно поэтому, никогда не сопротивляется, когда он ее навещает. Маленькая дешевая благодарность. Он снимает с себя пальто, бросая его на старый стул, стоящий возле маленькой кровати. Скабиор пробегает глазами по ее плохо освещенной палате. Можно сказать, царский дворец. По сравнению с тем местом, откуда ее сюда доставили. На деревянном столе лежит несколько книг со странной не шевелящейся обложкой. Ах, да. Она ведь нечистокровная. Кто знает, возможно, она рада такой своей жизни. Кровать, книги, еда. Пусть и больница для душевнобольных, но ей повезло значительно больше, чем другим вроде нее. Тех и вовсе продавали. Скабиор поначалу жалел, что Гермиона здесь, ведь из-за этого он не может купить ее себе. Насовсем. Но потом, поразмыслив, он все-таки согласился с тем, что такие встречи устраивают его куда больше, чем если бы она постоянно жила с ним рядом. Слишком много мороки, которая ему совсем не по душе. Скабиор снова смотрит на свой подарок и слегка наклоняет голову. Гермиона неотрывно смотрит на него. Что в ее глазах? Он не может прочитать. Это важно? — Я хочу, чтобы ты встала. Через секунду она слушается, поднимаясь на нетвердых ногах, слегка пошатываясь. Руки прижимает к груди, дыхание рваное. Он удовлетворенно усмехнется - понадобилось время, чтобы она слушалась его беспрекословно. Внутри разливается волна удовольствия. Послушная. Для него. Скабиор сам подходит к ней, сделав несколько резких шагов, вырывая из нее пугливый вскрик, который тут же утонет в их поцелуе. Ее губы сухие. Гермиона не умеет целоваться, она не знает, куда девать свои руки и всегда сжимается, как только Скабиор притягивает к себе и пробегается холодными пальцами по ее позвоночнику. Он улыбается. Отстранившись, Скабиор рукой откидывает ее густые волосы через плечи, отрывая себе на обозрение ее острые ключицы и ложбинку между грудей. Интригует, всегда. Гермиона уже не дрожит, она, как безвольная кукла, не шевелится в его цепких руках, позволяя делать все, что он захочет. Сильно закусывает губу, когда чувствует, как его пальцы расстегивают пару пуговиц и ее тонкое платье падает к ногам. Стыда нет. Скабиор изучил каждый шрам на ее теле. Он никогда не раздевается - попросту нет на это времени. Да и к тому же ему нравится, что она полностью нагая перед ним, когда он в одежде. Она хрупкая. Скабиор проводит рукой по ее животу, задевая массивным перстнем тазовую косточку, вырывая из ее уст шипение. Ему нравится. Он продолжает исследовать тело, поднимаясь к ее небольшой груди, сжимая между пальцев темный сосок, наблюдая за тем, как она начинает задыхаться и прикрывает глаза. Скабиор нежно подталкивает ее к стене, наваливаясь на нее телом. Его холодная одежда вызывает дрожь. Он чуть не стонет. На палец наматывает прядь ее волос и подносит к лицу, закрывая глаза и вдыхая аромат. У него перед глазами чертовы звездочки крутятся. — Расстегни ремень, сладкая. Она снова подчиняется. Знакомым движением ловко избавляет его от ремня и расстегивает ширинку. Дальше не идет — стесняется. Он тихо хохочет, уткнувшись носом ей в шею. В ней еще сохранилась нотка непорочности. Это заводит. Скабиор, одной рукой поглаживает ее грудь, другой сам вытаскивает из брюк восставшую плоть, прикрывая веки от удовольствия и одновременной муки, что она так близко и он все еще не внутри нее. Подхватывает ее тонкую фигурку, усаживает на широкий подоконник и разводит колени в стороны. Она хватает его за шею, крепко сжимая глаза, и вскрикивает, когда Скабиор резко входит. На секунду он застывает и смотрит на нее с удивлением. Она влажная. — Я больше не хочу боль, — надрывно шепчет она, проводит пальцами по его шее, впиваясь ногтями в грубую кожу. Не специально, но от ее движения и слов у него немного кружится голова. Эта среда лучше остальных. Скабиор кусает ее за нижнюю губу, оставляя свой след и возобновляя движения. Рваные, сильные толчки. Она слишком тугая, и ему каждый раз нужно стараться не кончить раньше положенного срока. Но в этот раз трудней, потому что теперь ему захотелось, чтобы и она кончила вместе с ним. Гермиона никогда не получала удовольствия от их секса, он привык. Но сегодня она решила сделать все иначе. — Целуй меня, — хрипит он, входя в нее снова и снова, наслаждаясь тем, как она тихо постанывает и вот снова послушно приближается к нему и несмело касается своими губами. Слишком неумело. Но он доволен. Он доволен тем, как она обвивает его талию ногами, прижимая ближе к себе. Он доволен, как она схватила его несильно за волосы и закрыла глаза от блаженства. И, ох, как же он доволен, когда ощущает, что она кончает и вцепляется в его плечи подрагивающими руками. Сделав несколько грубых толчков, Скабиор чувствует приближающийся пик наслаждения. Из его глотки вырывается громкий стон, и он наваливается на Гермиону, пытаясь отдышаться. Недоуменно поднимает глаза, когда Гермиона проводит тонкими пальчиками по его лицу. Раньше сама она к нему никогда не прикасалась. Скабиор отстраняется, пряча член в брюки и проводя рукой по длинным волосам. Он глядит на Гермиону. Не стесняясь своего тела, она проследует мимо него, поднимая с пола платье. Но не спешит его надеть. Скабиор осматривает ее тело, снова чувствуя возбуждение. — Отбрось его, красавица. Оно тебе еще не нужно. И снова. Послушно бросает платье на кровать, поворачиваясь к нему спиной, пряча свои хмурые глаза и пухлые губки. Он медленно подходит к ней и понимает, что сегодня точно больше не успеет никого поймать для Темного Лорда. К черту.